Читать книгу - "Божественная судьба - Морган Би Ли"

смотрим друг на друга. Для него это спасательный круг — способ узнать, что это реально. И что касается меня, то я жалею, что не сказала ему этого до того, как пала на поле боя несколько месяцев назад и оставила моего безжалостного некроманта в аду его собственного разума.

— Ладно, хватит уже, — наконец ворчит Эверетт. — Я выучу язык фейри.

— Конечно, scútráche, — отвечает Сайлас, не сводя с меня глаз.

— Эй! — Дуглас кричит из-под арки, ведущей обратно в замок, постукивая по несуществующим часам на своей массивной дутой зеленой куртке. — Как насчет того, чтобы позже пялиться друг другу в бездушные глаза? Ваш ручной дракон крушит библиотеку, а у нас впереди не весь день, так что давайте, черт возьми, двигаться уже.

Сайлас хмуро смотрит мимо меня на охотника за головами, прежде чем посмотреть на Эверетта. — Ты нанял его? Зачем?

— Он шумный, но полезный. И на этот раз он прав. Давайте, пойдем за сумасшедшим мудаком Мэйвен.

Боги, я не могу дождаться.

Что бы Синтич с ним ни сделала, я верну обратно своего Принца Ночных Кошмаров.

17

Сайлас

Голоса невероятно бесполезны, когда мы пробираемся по этому холодному, бесплодному серому городу.

— Осторожно! Вон там! — они визжат.

Я быстро оглядываюсь через плечо в сотый раз. В сотый раз здесь нет ничего, кроме пустых улиц, занесенных снегом и погруженных в тени из-за густых облаков, нависших над Манхэттеном. Время от времени мимо проплывают призраки, блуждающие в беспомощных поисках своей загробной жизни.

Кроме нас, единственными живыми существами здесь являются вороны, наблюдающие за нами с разных насестов.

— Что-то приближается к тебе, — другие голоса хихикают в моей голове. — Мы просто пытаемся помочь.

— Мы здесь ради тебя. Мы всегда будем здесь ради тебя.

— Они привезли тебя сюда, чтобы убить, ты знаешь, — еще один смешок.

Они никогда, блядь, не затыкаются. Теперь они скандируют, смеются, поют, шепчутся.

— Странно, — размышляет Мэйвен, и я готов разрыдаться от благодарности за то, что ее голос наконец-то прорвался сквозь угрозы, живущие в моей голове. — Мы далеко за линией врага, но я не чувствую поблизости демонов.

— Ты можешь чувствовать демонов? — Спрашивает Дуглас, стоя у меня за спиной. — Знаешь что — нет, конечно, ты можешь. Какого черта я вообще еще удивляюсь?

Эверетт, Мэйвен и все, что осталось от Бэйлфайра, идут впереди меня. Даже перемазанный грязью, с его темно-русыми волосами, гораздо более растрепанными, чем обычно, Бэйлфайр выглядит как дракон-оборотень, которого я знал всю свою жизнь. На нем даже надеты только шорты, несмотря на морозную погоду, что Бэйл бы и сделал.

Но вместо того, чтобы флиртовать с Мэйвен, или проявлять раздражающий оптимизм, или что-то еще, что обычно делает наш дракон-оборотень, он просто осматривает наше окружение. Время от времени его губы обнажают зубы, а глаза остаются выдающими щели дракона, который скрывается под его кожей. Время от времени он пытается убежать, как бездомная дворняжка, почуявшая кошку, только для того, чтобы Эверетт оттащил его назад, чтобы его не убили демоны, скрывающиеся в этом заброшенном городе.

— Оборотень ушел. Остался только зверь! — демоны в моей голове ликуют.

Мы с Бэйлфайром не всегда ладили, но мысль о том, что он полностью ушел из-за своего проклятия… трагична. Помимо того, что он был необходимым членом моего квинтета, я однажды начал доверять оборотню. И кроме Мэйвен и меня самого, я так мало кому доверял в своей жизни, что потеря этого возможного будущего неожиданно угнетает.

— Доверие — для дураков, — шипит мой отец в моей голове.

— Доверие к тебе — вот что привело к моей смерти, — соглашается Мэйвен.

Но нет. Это не Мэйвен. Мой истинный кровавый цветок идет впереди меня, внимательно осматривая местность по мере того, как мы приближаемся к главному храму Арати.

Она сказала мне, что любит меня.

Это было по-настоящему.

Это реально. Я пытаюсь сосредоточиться, осторожно переступая через разноцветную змею, прежде чем понимаю, что ее там нет. Тем не менее, амулет крови и измельченные цветы артемизии, которые я ношу в карманах, кажется, лишь немного помогают.

Чувствовать себя хоть немного более вменяемым — это облегчение. Я хочу быть полезным своей хранительнице. Я не могу быть безумной обузой для женщины, которую люблю.

Говоря о психах, мы все останавливаемся перед заброшенным храмом, в котором, по мнению Мэйвен, будет найден Крипт. Лестница, ведущая к парадным дверям, так же богато украшена, как и остальная часть изысканного храма царицы богов.

Я замечаю поблизости еще несколько скелетов. На этих улицах их было довольно много.

— Скоро ты тоже превратишься в скелет, — шипит кто-то рядом. Я почти останавливаюсь, чтобы поискать источник, прежде чем понимаю, что это тоже пришло из моего разбитого разума.

Мы поднимаемся по величественной лестнице, ведущей к еще более величественному храму Арати. Когда Эверетт делает шаг вперед и пытается открыть массивные парадные двойные двери, они не поддаются. Никакой лед не мешает их движению, поэтому он, наконец, отступает назад и свирепо смотрит на вход.

— Я всегда ненавидел это гребаное здание, — бормочет он.

Ах, да. Благодаря своим ужасным родителям он однажды получил ложный перевод личного пророчества в этом месте.

Но это интересно. Он всегда был так внимателен к богам, и все же вот он заявляет о своей ненависти на пороге Царицы Рая. Этот грубый шрам, уродующий половину его лица, должно быть, не только физического характера.

— Дай я попробую, — говорит Мэйвен, подходя к дверям и вручая поводок Бэйлфайра Эверетту.

Мы все наблюдаем, как она упирается руками в двери и хмурится. Мгновения проходят в тишине, пока она не чертыхается и не оглядывается через плечо на Дугласа.

— Помоги мне открыть их.

— Если они заперты, возможно, у меня достаточно сил, чтобы помочь, — предлагаю я, тихо надеясь быть полезным моей прекрасной хранительнице.

Ее темные глаза встречаются с моими, и она качает головой. — Мне понадобится твоя магия внутри, чтобы избавиться от проклятия. Эта дверь другая. Дуглас понимает, что я имею в виду.

Бывший охотник за головами фыркает, подходя к ней. — Да, да. Держи рот на замке.

Я начинаю раздражаться из-за того, что он так с ней разговаривает. Эверетт тоже хмурится, но отходит в сторону, поскольку они сосредотачиваются на том, какая магия запечатывает этот храм.

Пока мы ждем, пока они разберутся, как вскрыть храм, я смотрю на Эверетта, а затем отвожу взгляд. — Tha’me a bhith air mo frirthadh.

— Я понятия не имею, что ты пытаешься сказать, — напоминает он мне.

Верно. Я вытаскиваю правильные слова из своего сумбурного сознания. — Ты мог бы