Читать книгу - "Божественная судьба - Морган Би Ли"

— Я все еще могу.

— Я имел в виду, что это сделало бы последние mohsan sia — шесть месяцев, — поправляю я, — легче для тебя.

Эверетт отряхивает снег с плеча, поправляет пальто и снова натягивает поводок дикого Бэйлфайра, чтобы тот снова не попытался убежать.

— Я обдумывал это. Дело в том, что я не знаю, что длительная заморозка делает с чьим-то разумом.

Я почти смеюсь над абсурдностью того, что он пытается сохранить такой бессмысленный мозг, каким стал мой. Тем не менее, теперь, когда Мэйвен чудесным образом вернулась к нам, я по-новому осознал, на что пошел Эверетт, чтобы сохранить мне жизнь, — кормил и обеспечивал комфорт, — несмотря на мое добровольное заключение.

Это требует усилий, особенно потому, что голоса в моей голове ведут обратный отсчет на языке фейри с разными интервалами, чтобы сбить меня с толку ради забавы, но я, наконец, понимаю это.

— Я твой должник.

— Ага, точно, — усмехается он. — Мне не нужно одолжение от фейри. Ваш вид слишком искусен в подобном дерьме. Просто заткнись и помоги разрушить любые чары, наложенные на Крипта.

Проходит еще мгновение, прежде чем Мэйвен и Дуглас заканчивают, и огромные двойные двери распахиваются. Судя по концентрации, которую они оба, казалось, демонстрировали, я ожидал почувствовать покалывание или осознание их сохраняющейся магии, когда мы все войдем в пыльный, заброшенный храм, но я абсолютно ничего не почувствовал.

Странно.

— Конечно, это странно. Это ловушка. Сюда забирают некромантов на убой.

— Они все в заговоре против тебя.

— Посмотри! Позади себя!

Я снова поворачиваюсь, пытаясь увидеть хоть какую-нибудь угрозу, но ее нет. Есть только безмозглое, дикое существо, оккупирующее Бэйлфайра, которое щелкает на меня зубами, когда ловит мой взгляд, прежде чем чихнуть синим огнем.

Холодный утренний свет освещает это пространство из массивных окон высоко наверху, подчеркивая тот факт, что мы здесь совершенно одни, за исключением Крипта ДеЛюна. Он именно такой, как описала Мэйвен по дороге сюда, оказавшийся в ловушке различных слоев отвратительного на вид проклятия.

Я никогда раньше не видел этого инкуба без сознания.

Инкубы нуждаются в пище гораздо меньше, чем любое другое существо — они могут выживать месяцами, иногда годами, прежде чем, наконец, начнут голодать. Но чем дольше они обходятся без поглощения снов, тем слабее становятся. Если он был в такой ловушке несколько месяцев, значит, силы этого порождения монстров иссякают. Слабеет. С каждым днем становится все более уязвимым.

— Сейчас самое подходящее время покончить с ним, — шепчут голоса в моей голове, когда мы приближаемся.

Я останавливаюсь перед рунами, окружающими Принца Кошмаров, изучая мощное, извилистое проклятие, внутри которого он заключен, в то время как остальные остаются на несколько шагов позади. Это действительно ужасающее заклинание, настолько сильное, что у меня волосы встают дыбом, и я практически ощущаю едкость вплетенной в него магии смерти.

Однако в этом есть еще одна магия. Которую я не могу определить.

— Фу. Удачи, Крейн. Это отвратительное проклятие, — говорит Дуглас.

Я колеблюсь, глядя на Мэйвен, когда тысячи светящихся лягушек появляются и прыгают по этому пространству. Поскольку никто другой их не видит и не реагирует на них, я притворяюсь, что тоже их не вижу.

— Твоя магия здесь превосходила бы мою, учитывая мое состояние. Разрушительная сила магии ревенантов может легко разрушить это.

Моя хранительница делает очаровательное лицо. — Жаль, что нам не хватает ревенанта.

Я удивлен. Если она больше не ревенант, какую магию она использовала у дверей, чтобы попасть сюда?

Затем в моем затуманенном сознании что-то щелкает. Как полубогиня, она владеет священной магией.

Мое внимание переключается на охотника за головами, который свирепо смотрит на меня. Он понимает, что я догадался, почему он помогал ей с дверью.

Интригующе. Возможно, Ашер Дуглас святой. Это могло бы объяснить, почему у него нет квинтета, несмотря на то, что он на четыре года старше меня. Я сомневаюсь, что святые обычно становятся наемниками, но что я знаю?

Поворачиваясь обратно к Крипту, я снова прикасаюсь к кровавому амулету Мэйвен, висящему у меня на шее, для дополнительной порции ясности ума. Какой бы ни была ее магия, она хочет, чтобы я вызволил инкуба, которого я когда-то ненавидел, из этой жалкой ловушки виртуозной магии смерти, и я это сделаю.

Или я умру, пытаясь.

— ДА. Умри здесь, спасая эту мразь, каким бы дураком ты ни был, — рычит мой отец в моей голове. — Этот человек привел к моей смерти, так что будет только справедливо, если он принесет и твой конец.

Игнорируя голоса и готовясь к тому, что я могу обнаружить, я призываю магию крови кончиками пальцев и тянусь к проклятию, кружащемуся вокруг Принца Кошмаров. При первом прикосновении шквал знакомых заклинаний покалывает мою кожу, но прежде всего это заклинание, которое я подробно изучал много лет назад, в Святилище.

Dormiens mortem — спящая смерть.

Являясь чем-то средним между заклинанием приостановки, длительной смертью и самой глубокой стадией сна, «спящая смерть» является жестоко мощным заклинанием, на основе которого была создана остальная часть этого проклятия. Для его отмены потребуется ввести само заклинание, войдя в сны или воспоминания жертвы, чтобы добраться до сути заклинания.

Самое удачное в спящей смерти то, что снять дюжину других переплетенных заклятий будет проще, чем я ожидал.

Прискорбно то, что менее половины жертв спящей смерти просыпаются от нее, не умирая.

Если я точно скажу Мэйвен, что это за проклятие, она, скорее всего, узнает об этом и будет волноваться еще больше.

Поэтому я ей ничего не говорю. Вместо этого я закрываю глаза и позволяю моей недавно возрожденной магии крови взять инициативу в свои руки, вливаясь в «спящую смерть» и унося с собой мое безумное сознание — в подсознание Крипта ДеЛюна.

18

Сайлас

Я сразу понимаю, что находиться в этом месте не из приятных.

На какое бы воспоминание я только что не наткнулся, оно запятнано кровью, сигаретным дымом и гнилостным зловонием, которому я даже не могу подобрать названия. Я нахожусь в захудалой квартирке, заваленной телами нескольких мертвецов. Некоторые из них распластаны вокруг стола, все еще держа в руках пачки наличных, а их безжизненные глаза остаются широко открытыми, — кажется, что их изрезали кинжалом.

— Это не воспоминание. Это твое будущее, если ты не сбежишь от этого извращенного разума, — шипит голос в моей голове.

— Беги! Беги! Беги! — поют другие демоны.

Следуя по очередному следу из тел, которые, похоже, разорвали друг друга на куски, я обнаруживаю, что выхожу через заднюю дверь на парковку. Здесь три девочки подростка, они сидят,