Читать книгу - "Школа. Питер. Любовь - Саша Керн"

так и пялилась на него, пока он подходил к кулеру, брал стаканчик и наливал себе воды. Я же уже просто держала бутылочку в руках и смотрела, как он пьёт воду, а потом, смутившись, закрутила крышку, опуская взгляд. Напряжение между нами усиливалось. Казалось, что я в какой-то книге восемнадцать плюс, и мне пора отсюда бежать со всех ног.

– Пить захотелось сильно, – неожиданно сказал Даня. Такая отмазка была в стиле Макса, и я не ожидала, что Фролов… – Жаль, что не получилось поговорить ночью. Я напишу тебе позже.

– Варе напиши, – буркнула я.

– Полин, нам нужно поговорить. Пришлю сообщение, только не пропускай, хорошо?

– Постараюсь, – слабо улыбнулась я.

Даня выкинул стаканчик и вышел, оставляя меня одну в непонятных чувствах. Я подошла к автомату со снеками и прислонилось лбом к стеклу. Хотелось шоколада или чего-то вроде чипсов. Выбрать было сложно так же, как между эмоциями и здравым смыслом.

– Сложный выбор? – хмыкнул тот, кто зашёл в кухню следующим.

Я обернулась. Егор прислонился к соседнему автомату с кофе – руки в карманах джинсов, на голове бейсболка, повёрнутая козырьком назад, взгляд ленивый и внимательный одновременно, словно он хотел понять, кто перед ним.

– Сладкое или солёное? – продолжил он. – Вот в чём вопрос. Как выбор между парнями. Один сладкий, как ностальгия по детству, а второй скорее острый, как что-то новое, как вызов. Кого выберешь?

Я выпрямилась, насторожённо сжимая бутылочку в руках.

– Ты очём?

Егор пожал плечами, будто это мимолётное замечание, которое можно не принимать в расчёт.

– Просто наблюдение. Для девушки Макса ты удивительно часто оказываешься наедине совсем с другим парнем. Особенно по ночам.

Я моргнула, пытаясь осознать, что только что услышала. Это предостережение? Или угроза?

– Ты видел меня и Фролова в поезде? Ты рассказал Максу?

Гурьев выпрямился, шагнул ближе и проговорил почти мне в ухо:

– Пока нет. Зачем? Всё равно не верю, что у вас это серьёзно. Меня вам обмануть не удалось.

Он сделал шаг назад, а я уставилась на шоколадки за стеклом. Сердце снова громыхало где-то в висках. Мне было совершенно непонятно, зачем ему всё это говорить мне наедине. Переживал за друга? Или?..

Егор уже выходил в дверь, но развернулся и бросил:

– Бери шоколад. Чипсы слишком острые.

25«Чувство и чувствительность» – роман английской писательницы Джейн Остин, её первое изданное произведение, которое было опубликовано в 1811 году. Основная мысль романа заключается в том, что между разумом и чувствительностью нет неразрешимого противоречия.

Глава 16. Встреча в книжном

Автобус мягко тронулся, несмотря на наледь на дороге, а экскурсовод бодро зазвучал в динамиках, не давая нам уснуть. Но многие всё равно зевали, а кто-то, например Шутов, заткнул уши наушниками и закрыл глаза.

– Мы свами загрузились в автобус на Гороховой улице, – с этих слов начиналась наша экскурсия. – А вы знаете что-то про неё? Нет? Сейчас расскажу. Практически каждая улица в Санкт-Петербурге имеет собственную богатую историю. Гороховая улица начинается от Адмиралтейского проспекта, тянется почти на два километра, пересекая Мойку, канал Грибоедова, Фонтанку, и заканчивается у Загородного проспекта…

Сегодня я заняла место у окна, собираясь рассматривать всё, что меня увлечёт. Я внимательно слушала экскурсовода, а вот Ксю что-то уже печатала в телефоне. Наверное, отвечала на сообщение бабушки или мамы, пропуская интересное.

За окном проплывали фасады домов, перекрёстки, мосты. Я услышала, что сейчас мы направляемся на центральную улицу города, Невский проспект, и постаралась сконцентрироваться на рассказах гида, хотя меня отвлекали совершенно иные мысли.

«Для девушки Макса ты удивительно часто оказываешься наедине совсем с другим парнем…» – слова Егора испортили мне настроение и выбили из колеи. Я даже представить не могла, что кто-то видел нас ночью, кроме Галины Николаевны. И зачем ему вообще за мной следить? И что, что он не верит в нашу пару? Пойдёт рассказывать об этом Колосовской? Ксюшка вот тоже сразу не поверила. Друзьям всё видно со стороны, их вот этими играми не проведёшь. Наверное, Егор просто переживал за друга, хотя… скорее за его репутацию.

– Смотри, Полин, вон тот книжный, в который ты хотела сходить! «Зингер», да? – Ксюша ткнула пальцем в стекло и чуть нагнулась, чтобы разглядеть красивое здание, тянувшееся вверх после очередного моста.

– На углу Невского проспекта и канала Грибоедова, – продолжала экскурсовод, – возвышается здание с огромным куполом…

В Сети я как-то видела, что одна девушка снимала даже вид изнутри этого купола. «Дом книги» в этом здании размещался с 1919 года, а до этого здесь находилась компания «Зингер», которая продавала швейные машинки всему Петербургу в кредит. В блокадное время книжный магазин продолжал работать, там же были библиотека и столовая. Мы уже проехали дальше, а я всё с восхищением смотрела через окно назад, на затейливый купол и шпиль.

Автобус двигался своим маршрутом: позади оставались Дворцовая площадь и Медный всадник, о котором мы читали у Пушкина, Биржа, Ростральные колонны с носами кораблей. Петропавловская крепость на фоне серого петербургского неба смотрелась нереально. Я слушала про каждую достопримечательность исторические сведения и легенды самих жителей города, но в голове продолжали крутиться мысли то про Даню, то про Макса, то про Егора. Ну икашу я заварила! А ведь хотела просто поехать в поход и в Петербург… А теперь сидела и переживала за всё, что происходило вокруг.

– Ты чего такая хмурая? – заговорила вдруг Ксю. – Молчишь и будто что-то обдумываешь. Тебя Макс обидел или Колосовская?

– Почему сразу они? – насупилась я.

– Потому что именно им я не доверяю, – Ксюша сложила руки на пуховике, который скрученным комком ютился у неё на коленях.

– А Фролову, значит, доверяешь?

– Фролов – это Фролов. Он же…

– Мне кажется, он очень изменился после всех этих споров и конфликтов, – остановила я её хвалебную речь или что она там собиралась сказать, обеляя его прекрасный лик.

Автобус провёз нас по Троицкому мосту, про который тоже существовала своя история. Позади остался Летний сад.

– …по которому приятно гулять летом в тени его деревьев, – продолжала рассказ экскурсовод.

– Это что-то из области фантастики – про Даню…

Я вздохнула, решаясь рассказать Ксюше о том, что он припёрся ко мне ночью в поезде. Она всегда мне помогала и была рядом, начиная с сентября, а я до сих пор как-то сторонилась и отталкивала её, хоть и была рада поддержке. Почему-то не решалась с ней делиться личным, ведь раньше только Соне всё рассказывала. А теперь… Может, если я поделюсь с ней тем, что у меня внутри, то и она тоже станет со мной делиться? И мы… На то, что вдруг промелькнуло в голове, надеяться было страшно. Но это помогло решиться на то, чтобы обо всём рассказать.

Я выдохнула и прошептала:

– Ночью в поезде, когда ты заснула, Даня приходил ко мне.

– Что?! – это прозвучало громко.

На нас обернулась Галина Николаевна. Ксю пробормотала:

– Простите, – и зажала себе рот руками, но глазами так выразительно таращилась, что я