Читать книгу - "Лис. Тени моего сердца - Марина Альте"

теперь его вечная маска на все случаи жизни.

— Чего кислый? — спрашиваю.

Якут снова тянет дым:

— Ты мою тачку разъебал. Мне чё, радоваться?

— Закину на счёт, не рыгай!

Цокает языком, будто от возмещения отказывается.

Админша снова возникает. Выставляет алкоголь, стаканы, потом нарезки, сверкая дырявыми сиськами. Вроде симпатичная, не красавица, конечно, но нахуй так себя уродовать? Хотя, и на это любители найдутся — вот Якут, например, на пирсинг в сосках смотрит, как на деликатес.

— Вам девочек сразу или…

— Или, — обрываю я. — Позовём.

Девчонка утекает. Якут мрачнеет.

— Ты что, поститься решил? Или реально втюрился в копшу, как сопляк? Не пугай меня, Лис, — выплёвывает с издёвкой.

— Пошёл нахер.

Но сарказм его не на пустом месте. Раньше я сюда приходил с одной целью — вытрахать из себя всю злость. Сразу двоих брал, не меньше. А сегодня…

Сегодня мне бы, бляха, мозги в спирте утопить, потому что мордашка Зайки снова перед глазами. И её дрожащее «Максим, не надо…» в ушах звенит, разливая по жилам огонь.

— Сегодня нажраться хочу, — поясняю, потому что Якут смотрит слишком пристально.

Разливаю виски по бокалам, не жалея. Лью под завязку.

— Видать, дешёвый косплей Робин Гуда не сработал… — скалится ускоглазая морда, подмечая моё желание уйти в запой.

Опрокидываю бокал. Слушать его стёб на трезвую голову — не улыбается.

Виски прокатывается по горлу, жжёт грудную клетку, оседает в желудке, слегка заполняя внутреннюю пустоту. Напряжение не уходит, но появляется надежда на забвение.

— Сработал, — фыркаю. — Просто она ещё не поняла. Но это вопрос времени…

Я знаю точно — эта Ася будет подо мной. Другого варианта у неё просто нет!

— И где это видано, чтобы ты на бабу охоту объявлял?

Да нигде, бляха! Не припомню такого отродясь. Обычно они сами ноги раздвигали и на шею вешались. Знай только отрывай потом этих пиявок. А тут – что-то пошло не по плану. И это бесит и заводит одновременно!

Якут кривит губы в насмешке, и я решаю напомнить ему и его провале.

— Там же, где и ты из-за своей шлюхи парился, — бросаю в ответ.

Он, похоже, хочет что-то парировать, но слова проглатывает вместе с вискарём. То то же, северный олень!

Да и что тут скажешь? Всё и так ясно. Якут давно от неё прётся. Кантовался, вынашивал планы, потом решил свою Наташку из картеля выдернуть. Ну, пришлось помогать. Пол-Палермо тогда устроили, чтобы эту толстозадую в Россию привезти. Но та и пары месяцев не выдержала — смылась обратно. А Якут до сих пор не может забыть. И вроде можно подумать — истинная самка, ан-нет. Будь так — она б уже давно залетела. А раз нет — значит, не его. Видимо, это и удерживает его от нового штурма Сицилии.

Якут ставит стакан и снова наливает — себе и мне. Опять под край, что красноречиво говорит: он тоже пытается залить дыру внутри.

— Сука ебанутая, эта Наташка! — фыркает со злостью и снова осушает стакан. — Не знаю, как ты, а мне бы куда-нибудь всунуть, чтобы отпустило!

Оглядывается, ловит взгляд админши, подзывает. Та влетает в випку с улыбкой клоунессы.

— Девок зови. Выберу, — бросает он.

— Одну минутку!

Спустя реально минуту приводит целый выводок. Даже считать не буду — смотреть на этих размалёванных куриц тошно. Бляха!

Я что, сломался?! Даже член не шелохнулся. Обычно блондинки вводят в раж, а тут гляжу — и тишина, как сука, в морге. Искусственные груди, блядские труселя, тонны косметики. Фу, блядь!

— Эту и вот ту, — тычет Якут пальцем, выбирая двух рыжих, под стать своей палермовской бестии.

Девчонки радостно валятся к нему на диван.

— А для вас? — админша пялится на меня с надеждой.

А для меня — копшу сюда, в её монашеской броне с плечевой портупеей и желанием мне пулю в лоб выписать. Вот на неё бы сразу встал!

Якут ржёт в голос — видимо, моя кислая мина выглядит и правда комично.

— Таким макаром скоро замироточишь!

Очень смешно, сука! Но он прав — надо куда-то всунуть, чтобы отпустило.

Смотрю на девиц снова и уже понимаю, чего ищу! Твою мать! Хоть что-то, что будет её напоминать. Ищу заязаменитель, бляха!

Выбираю брюнетку. Правда, у этой сиськи — как два инопланетных шатла, а жопа такая, что в ней три члена разом разминутся! Да и похуй.

Брюнетка запрыгивает на диван и сразу по-хозяйски закидывает на меня ноги. Меня аж передёргивает. И от её прикосновений, и от этой натянутой улыбки. Понимаю — трахать не смогу. А вот в рот — можно. Так и лица не видно будет.

— Отсасывай, — бросаю, разваливаясь на диване.

Девчонка без слов приступает. Ловко управляется с ремнём и ширинкой. Но сосёт на троечку — то замедляется, то ускоряется. От этого член даже нормально не встаёт. Смотрю на её старания, и становится тоскливо. Нет, рвение ее похвально, конечно, да не то. Решаю помочь и ей, и себе — кончить хоть как-нибудь.

Хватаю её за каштановую гриву и насаживаю до упора. Та захлёбывается, хрипит — эти звуки сливаются с аргазмичными стонами Якутовых баб. Вот у него, видать, всё путём. Как он переключается — загадка! Мне бы такой лайфхак сейчас не помешал.

Закрываю глаза и снова вижу её. Зайку. Копшу. Представляю, что это её губы, сладкие и жадные. Её ротик, в который так и рвёшься ввалиться по самые яйца, зарядить с такой дикой силой, чтобы хером достать до мозга и вышибить из неё весь этот ментовский устав одним мощным ударом.

Через пятнадцать минут мне таки удаётся кончить. Аллилуйя, блядь! Девчонка с причмокиванием проглатывает. У Якута, кажись, тоже финальный аккорд — кряхтит, сопит, накачивая одну из своих красноголовых спермой.

— Я могу станцевать, — предлагает брюнетка, стирая с губ мои следы.

— Не, — фыркаю, уже с отвращением. — Проваливай.

Она, конечно, кривит фасад: натянутая улыбка едва держится, в глазах — немое «чтоб тебе провалиться». Но