Читать книгу - "Лис. Тени моего сердца - Марина Альте"

И этот… примчался! Откуда он вообще узнал, где я?! Неужели объездил все бары в городе? Вряд ли, не успел бы. И меня бы тогда те ребята…

Ой… нет, мысль, что этот самозваный гладиатор меня спас, — карму мне не очистит! Так что нет. Я бы и без него справилась, а он только всё усугубил! И я в этот миг это отчётливо понимаю, потому что телефон с дурацким рингтоном, вещающим о катастрофе, взрывает мою унылую тишину.

Чёрт побери, Зотов! И судя по тому, как он неистово долбит, — я влипла по уши!

Стоило принять вызов — и на том конце взорвался такой рёв, будто у меня в одном ухе перепонка лопнула, а из другого вылетела искра!

— Ася, чёрт тебя дери! Какого хрена?!

Спрашивать, в чём причина наезда? Бесполезно. Но я спрашиваю:

— Вы сегодня не в духе, дядя Коля?

— Да я в ахуе, Ася!

И тут до меня доплывает — дело действительно пахнет керосином. Зотов матерится, только когда совсем приплыли. А тут ещё так, с душком и надрывом.

«И с горячим желанием нас пристрелить!»

Зажмуриваюсь. Считаю до трёх. Нет, ждать, пока он остынет, — гиблая затея. А вот собрать в кучку свои расшатанные нервишки — было бы гениально. Но я не успеваю досчитать и до двух, как рёв в динамике гремит снова:

— Живо ко мне!

Мамочки святые, мне капут!

Вызов скинут, а я стою, как солдат на плацу. Вытянулась, напряглась, окаменела. Ну вот же! Есть во мне эта полезная функция — стоп-кран! Но вместо того чтобы её использовать, я бросаюсь в атаку на танк! С голыми руками! Зато — с ахренительным, душераздирающим самопожертвованием

Глава 17

— Ася —

— Хочешь узнать, где я провёл это утро?

Голос Зотова тихий, сжатый, будто тлеющий фитиль перед взрывом.

— Судя по лицу…

А лицо у него — хоть на картину Рембрандта с мучениками. Красно-багровое, словно его варили в адском котле несколько часов подряд. Морщинистый лоб блестит от пота. Глаза — два острых серебряных клинка, воткнутых прямо в меня.

— В бане? — натягиваю дурацкую улыбку, швыряя самое идиотское предположение.

Ясно, что нет, но хочется хоть щепотку воздуха в эту спёртую атмосферу. А в кабинете полковника воздух густеет на глазах. Даже с распахнутым настежь окном дышать невозможно — будто лёгкие наполняются свинцом.

— В бане, — тянет он, оскаливаясь, но в этой оскале — ни капли смеха. — И меня там так отпарили, Ась.… Без веника и предупреждения!

И я знаю причину! То, что вчера у бара случилось, не могло остаться незамеченным. Уж точно не для наших высокопоставленных всевидящих очей.

Зажмуриваюсь. Чувствую себя снова школьницей, устроившей Трош на линейке. Да ещё какой! Я ведь сотрудник полиции — хоть и в отпуске, а этот барный дебош — жирное, живое пятно на мундире всего ведомства! Странно, что СМИ ещё не вцепились. Сюжет — огонь: «Сотрудница полиции, приняв на грудь, устроила разборку в баре за углом!». И не объяснишь, что я тут пострадавшая сторона! Пресса придерживается мнения, граничащего с обвинением. А народ обожает такие сказки.

Может, свалить всё на того гладиатора? По факту-то, заварушку устроил именно он. Не явись он со своим быдлячьим нравом — может, я бы ещё как-то ту бурю и усмирила.

Но едва я открываю рот — Зотов с размаху бьёт ладонью по столу. Заставляя мой рот захлопнуться, а словам, провалится обратно в глотку, царапая горло.

— У нас обезьянник забит под завязку! И судя по физиономиям — им изрядно вломили!

И знаете, с одной стороны, мне даже отрадно. Ну а что — реально отморозки, раз на полицейского пошли. Поделом им будет!

— Но это же они напали…

Мой голос тонет в новом ударе по столешнице. Вздрагиваю я, вздрагивает стул, дребезжат стекла в рамке с фото начальства. Зотов не просто зол — он кипит, как самовар на углях. Мои оправдания действуют на него, как спичка на бензин. Толстый полковничий палец пронзает воздух, нацелившись на меня.

— Я тебя в отпуск отправил, Ася, а не во все тяжкие!

С шумом втягиваю воздух носом. Голова раскалывается — но уже не от похмелья. От несправедливости. Обидной, едкой, доводящей до белого каления.

— А ты что? — рубит он мои мысли на взлёте, не давая и слова вставить. — Вместо того чтобы мозги в кучу собрать и выдохнуть — напилась в стельку! Устроила цирк в баре! Подкинула целую гору проблем в обезьянник! И скажи спасибо, что ни кто из них встречное заявление написать не решился!

Зотов трёт лицо ладонью, смахивая пот и усталость разом. Затем срывает галстук с шеи и швыряет его на стол. На меня не смотрит. Вообще. И понять не пытается — это видно невооружённым глазом. Как и всегда. Стоит в моей жизни случиться хоть чему-то, пусть даже не очень весёлому — он тут как тут, с полным комплектом упрёков!

Но вдруг он снова «включается». Голос падает до хриплого шёпота, от которого мурашки по коже:

— Ты такими темпами скоро не в отпуск отправишься, а нахрен со службы! Знаешь, чего хочет генерал-майор?

Вопросительно смотрю на него. Ясно дело — не моего повышения! Я и тому товарищу поперёк горла встала, после того как случайно (клянусь, случайно!) накрыла лавочку его жёнушки с нелицензионным барахлом.

— Подозреваю.

— Теперь уже не только Каменев твоей проверки требует — он тоже! И они своего добьются!

— Я готова!

Но голос предательски дёргается, хотя внутри я уже давно к этому готова. Это был лишь вопрос времени — сегодня, завтра, через месяц. Я знала, что так и будет.

Полковник пристально смотрит мне в глаза и усмехается — сухо, с грустинкой:

— Готова она… — фыркает в сторону окна и вновь возвращает взгляд. — Только вот за связи с секретчиком тебя там по головке не погладят!

И эта фраза — будто ушат ледяной воды на голову.

— Откуда… — начинаю я, сморщившись от непонимания, но тут же доходит. — Вот вам