Читать книгу - "Без права на ошибку. Том 2 - Рене Эсель"

Глава 44

Незнакомый мужчина немного старше средних лет, в деловом сером костюме тройке поправляет явно непривычный для него галстук. Удивительно теплые ореховых глаза как и платиновые волосы создают невероятное сходство между ним и Воробьевым, которого к своему стыду я вижу чаще собственной подруги. Резкий, но приятный древесный аромат с мускусными нотами щекочет ноздри и уверенной, успокаивающей волной проходится по телу.

— Все в порядке?

К удивлению, его приветливая улыбка не меркнет в момент, когда взор незнакомца скользит по нам и останавливается на на моей чудом не посиневшей руке.

— Благодарю, дорогой. Не стоит беспокоиться, мне уже лучше, — фальшиво давлю сквозь скрипящие от каждого слова зубы застывшему Олегу и кошусь на незнакомца. — Право, можешь отпустить.

Раздражение и злость разогретые Олегом еще бурлят во мне, подобно ведьминскому зелью в огромном котле. Я вижу опасно возвышающиеся над поверхности пузырьки и трачу все усилия на то, чтобы не дать им взорваться.

Мы разберемся позже. Не налюдях.

— Алексей Львович, какая встреча, — перекошенное от ярости лицо разъяренного зверя испаряется, а взамен появляется отлично изученная мною маска уравновешенности.

Только на сей раз столько быстрая смена не проходит для меня без последствий.

Когда сковывающая меня ладонь испаряется и мужчины приветствуют друг друга, я не могу удержаться от желания стереть мерзкое ощущение со своего запястья.

«Тебе денег мало?»

Снова, как дешевой шлюхе на трассе, швыряет в лицо, принижает, показывает место. В животе будто стая слизней борются за первенство у моего пищевода, вызывая желание поскорее скрыться в уборной и не находиться рядом с человеком, которого я люблю.

Разве так бывает?

Пробормотав что-то светское про душноту и тошноту, с грацией львицы и вежливой улыбкой на автомате лечу в уборную. Изумрудный взор прожигает лопатки, цепляет позвоночник, а на шее вновь сжимается удавка, не дававшая мне спокойно жить и дышать столько времени.

Только когда дверь за мной хлопает и отзывается щелчком замка, а в нос бьет приятная ненавязчивая цветочная композиция стерильного, подобно операционной, туалета, я позволяю себе расслабиться.

Спину прошибает пот, отчего тонкая ткань моментально липнет к воспаленной коже, вызывая невыносимый зуд. Тянусь к молнии и сдираю с себя ставшее ненавистным платье.

Мне нужно немного воздуха.

Пайетки шуршат о плитку. Включив воду на масимальную мощность, я набираю полные ладони и плещу на шею. Холодный поток охлаждает, пока я растираю спасительную влагу везде, где могу дотянуться, мысленно благодаря архитекторов за столь широкие кабинки, оборудованные раковиной.

Измученное запястье щиплет и я невольно смотрю на него. Отпечаток руки Олега пересекают красные царапины от застежки тонкого золотого браслета.

Не долго же продержался.

Не дал сказать и слова. Объясниться. Услышал то, чего ему достаточно и вспыхнул. Мгновенно скинул личину и перевернулся оборотнем вместе прекрасного принца.

Разве это любовь?

Замираю у зеркала. Глаза лихорадочно блестят, но и капли слез не вытекло за пределы тщательно накрашенных век. Губы непроизвольно кривятся, а из груди рвется нервный смешок.

Идеальная, черт возьми, кукла.

Дорогая кукла.

Которую он купил.

Которую можно приласкать, когда хочется, а когда нет настроения — швырнуть в стену. Размять в руках до хруста даже не думая о том, что внутри пластика тоже бьется сердце.

Или нажать на живот, чтобы услышать записанное: «Я тебя люблю».

Собственный план моментально становится диким. Зачем стараться? Сколько времени пройдет, пока у него откроются глаза?

Что останется от нас?

Шуршание его подошв от пол я узнаю из тысячи. Сейчас каждый шаг отбивается в кровоточащем сердце. Я вздрагиваю, когда безуспешно дергает за ручку.

Предварительно убедившись, что никого нет.

— Лен, — голос пропитанный виной доносится через тонкую щель.

Зажмуриваюсь от приятного ощущения. Словно по голове погладили.

Пнули. А после — погладили.

— Я говорила, чтобы ты не смел ко мне прикасаться? — хриплю и сползаю на пол, устроившись на собственном платье.

— Лен…

— Говорила?! — рявкаю я и до дрожи сжимаю трясущиеся веки.

Он ничего не сделал. Ничего такого. Как и в прошлый раз. Ничего такого…

Только от мантры не легче. Наоборот.

Я словно зачитываю знакомые строки, мелькающие со стороны жертв настоящего абьюза. Не таких, как я, или тех, кто спустя двадцать лет вспомнили о том, что оказывается в бородатом году над ними издевались.

А настоящих. С проломленными черепами, поломанными конечностями. Или тех, кто лежал на кладбище.

Грубая демонстрация физического превосходства надо мной — последнее, что я собираюсь терпеть. Тварь лучше душить в зародыше.

Олег не тронул бы меня и пальцем…

Но саднящее запястье намекает, что все не так.

Такого никогда не было в моем доме.

Но я почему-то безумно боюсь стать одной из тех богатых дам, старательно смазывающих синяки тональником и вешающих очередной подарок, преподнесенный в качестве извинений. Их мужья клялись, что любят их всей душой и несли весь мир к их ногам.

В золотом обществе за закрытыми накрепко дверями, к сожалению, сильные мужчины, унижающие зависящих от них женщин — не редкость.

В нашем доме не будет такого. Никогда.

— Да, — болезненно выдыхает Олег, а я на автомате киваю. — Я не хотел причинить тебе боль. Только увести отсюда. Не рассчитал силу.

— Но причинил, — безаппеляционно выдаю и тянусь за бумажным полотенцем. — В приличном обществе, когда девушку хотят «увести», подают руку, а не тянут ее, как козу за поводок.

— Я буду осторожнее, — медленно скрипит Олег под мою одобрительную улыбку, которую никак не увидит. — Обещаю. Поедем домой, обсудим твою работу?

— Вот так нужно сразу делать, Шершнев, — хмыкаю я, промакивая остатки влаги с остывшего тела и тянусь к платью. — Не усложняй мне задачу, и так не просто.

— Какую задачу? — недоуменно трясет головой Олег, когда я, распахиваю дверь уже облаченная в платье.

— Сделать нашу семью настоящей и счастливой, разумеется, — ослепительно улыбнувшись, я щелкаю растерявшегося Олега по носу и запихиваю подальше рвущиеся наружу обвинения. — Поехали домой. Нам многое нужно успеть обсудить, пока твоя работа вновь не порушила все мои планы.

Глава 45

—...До сих пор поверить не могу, — радужными колокольчика в воздухе зависает смех Кати. — Мы с Сережей женимся!

Подруга вытягивает вверх руку, устроив голову на моем плече. Свежий аромат зеленых яблок гладит засыпающие в приглушенном свете рецепторы, а густая россыпь крошечных бриллиантов, похожих на капельки росы, переливается в свете искусственного камина, который совершенно недавно появился в нашей с Олегом гостинной, прямо под широкой плазмой.

С удовольствием отмечаю, что Кате все это идет: