Читать книгу - "Эти вечные кости - Мэгги Ферн"

пока её широко раскрытые, испуганные глаза не встречаются с моими. Я осторожно, насколько могу, прижимаю её к себе и снова выхожу в слепящую метель. Вдалеке — тень.

Один из моих подчинённых пришёл помочь или навредить?

Это не имеет значения — я чувствую запах её крови. Её всхлипы долетают до меня, пока я несусь через лес. Её нежная, хрупкая кожа во власти бури. Разочарование охватывает меня — я не могу помочь ей, не могу согреть её тело. Моя голая, неумолимая плоть не даёт ей утешения, пока я не врываюсь в своё поместье.

Только селки и Тьен осмеливаются предстать передо мной в таком состоянии. Она тихо ахает, но знает, что лучше не тянуться к моей паре в моём нынешнем состоянии — она усвоила этот урок на горьком опыте в нескольких жизнях. Золотой мужчина остаётся вне поля зрения, но я чувствую его запах, слышу учащённый пульс дальше по коридору.

Прислушивается.

Я прохожу мимо них, устремляясь в свои покои, не отрывая взгляда от неё: глаза закрыты, она отчаянно дрожит. От холода или шока — не знаю. Как только мы останавливаемся, её кожа становится бледной. Но тут её глаза резко раскрываются — широко, отчаянно — и я перетаскиваю её к унитазу. Она сгибается, её тошнит; маленькие руки, испачканные грязью, цепляются за край.

— Уф, прекрати! — стонет она, когда я прижимаюсь к ней, осматривая на признаки повреждений. Я игнорирую её слабые попытки оттолкнуть меня, делаю глубокий вдох, впервые замечая, что в её крови нет изменений. Нет внутреннего кровотечения. Ничего, кроме пореза на брови.

Мой разум колеблется, клыки удлиняются — и я быстро беру себя в руки, подношу палец к клыку и сильно надавливаю. Яд стекает на палец, прежде чем я наношу его на крошечную рану.

Даже прикосновение к ней кажется грехом само по себе.

— Всё из-за скорости. Люди плохо переносят это, — объясняю я, когда её снова тошнит. В груди болит от желания обнять её, утешить, убрать волосы с лица — но я не делаю этого. Не могу. Как только я понимаю, что с ней всё в порядке, это желание обрушивается на меня вновь, затуманивая чувства, пока всё, что я могу ощущать, — это её запах.

Мои ленты выстреливают, вырывая меня из ванной, подталкивая к её шкафу. Когти впиваются в тяжёлый дуб — и в этот момент я чувствую, как мой разум… ломается.

22

Как же я Скучал по Тебе

Engravings — Ethan Bortnick

Молли

Я сглатываю желчь и свое разочарование, прижимаясь лбом к прохладному унитазу, поскольку Элрик не возвращается. Мои эмоции такие же бурные, как волны у подножия утеса, от сильного натиска слезы наполняют мои глаза. На мгновение я подумала, что умру, что я в ловушке, по-настоящему в ловушке. Он добрался туда так быстро, но все равно внезапная темнота, шквал шторма, чистая статическая энергия, которую я почувствовала, были настолько сильными, что пробудили меня ото сна за несколько секунд до того, как вокруг меня рухнуло здание.

Мое тело дрожит, мне страшно… и холодно.

Мне приходится изрядно поморщиться, прежде чем мне удается подняться на ноги. У меня все болит, без сомнения, все в синяках, но я… в порядке. Я в порядке. Я хватаюсь за темную столешницу, не в силах стряхнуть холод с костей. Когда я оцениваю, где нахожусь, ощущаю тяжелый, опьяняющий запах Вампира из Порт-Клайда.

Его комнаты.

При этой мысли мои глаза расширяются, а дрожащая рука задевает деревянную шпильку на столешнице — одну из тех, что он всегда использует, чтобы собрать волосы. Шпилька для волос, — как-то назвал он её. Я всегда думала, что такие вещи предназначены лишь для женщин, но вид того, как он собирает свои чернильно-чёрные прямые волосы в высокий хвост… плавность и изящество движений, когда он вставляет шпильку на место, — заставили меня покраснеть. Разумеется, он тут же это заметил. Ухмыльнулся, наклонился ближе…

Но это было не сейчас.

Это не тот человек, которого я узнала за последние несколько дней.

До сих пор я, хоть убей, не понимаю, что изменилось.

Мои собственные потрясённые зелёные глаза встречаются с отражением в зеркале. Не помню, когда в последний раз я по-настоящему смотрела на себя. Не знаю, что должна чувствовать, глядя на покрасневшие глаза и растрёпанные тяжёлые волосы. Что-то грохает снаружи, заставляя меня вздрогнуть. Это словно становится последней каплей. Я быстро ополаскиваю рот, используя драгоценные секунды, чтобы взять себя в руки.

Как в тот день, когда мы ездили в город, тихие голоса в моей груди решают больше не молчать. Я бросаю на себя сердитый взгляд, прежде чем оттолкнуться от столешницы и рывком распахнуть дверь — без особого драматичного эффекта, на который я рассчитывала. Сама дверь невероятно тяжёлая.

Я хотела, чтобы она громко захлопнулась, заскрипела… хоть что-то.

Но это лишь ещё сильнее меня раздражает.

Я обшариваю комнату взглядом в поисках этого глупого мужчины, этого глупого древнего вампира…

Губы невольно приоткрываются, сердце замирает, когда я нахожу его. Его грудь обнажена, мышцы рельефны и подтянуты… словно высечены из мрамора. Впервые я вижу, где берут начало чёрные вены. Это похоже на отверстие в его груди — но не вогнутое, а просто бесконечно глубокая чёрная точка размером с салатную тарелку прямо над сердцем. Глаза Элрика безумны, в них плещется та же бездонная тьма, что течёт в его венах. Этот вид возбуждает меня сильнее, чем пугает, особенно когда его ленты… сжимаются… ещё сильнее сковывая его.

Потому что Элрик сейчас… крепко связан.

Его грудь тяжело вздымается, руки скованы за спиной собственными лентами. Другие обвивают его приоткрытый рот, словно намордник, но клыки… с них стекает прозрачная, сладко пахнущая жидкость. Моё сердце бешено стучит, когда из его груди вырывается низкий, зловещий рык:

— Моя.

Это слово пробуждает глубокий пульс внутри меня, такое сильное томление, что я едва не делаю шаг вперёд.

Это кажется… правильным.

Он глубоко вдыхает, издавая стон:

— Я чувствую твою потребность, Syringa.

Мою потребность?

— Ты знаешь, что это значит? — Его рык грубый, и от этого звука внизу живота всё сжимается. Я качаю головой. — Твоя киска влажная.

Я резко втягиваю воздух от его бесстыдной откровенности. Никогда не думала, что что-то настолько… резкое может звучать так соблазнительно. И снова у меня ощущение, что мы на грани чего-то… меняющего всё. Эмоции накатывают, острые и удушающие, когда я осознаю, как сильно я этого хочу, как сильно хочу его.