Читать книгу - "Холодные руины - Ксен Б. Корвин"

это подвергнет человечество. Как возрастёт риск раскрытия нашего существования. Арон, тот факт, что ты рассказал своей новой возлюбленной о своей сущности спустя всего несколько дней после знакомства, говорит мне о том, что ты даже не задумался о последствиях подобного поступка.

Оба плотно сжали губы, но ни один не попытался оспорить его слова. Это было первое разумное, что Кальман увидел с их стороны.

— У Доры не было времени узнать, что значит быть вампиром. Но тебе двухсот лет должно было хватить, чтобы изучить все тонкости существования одного из высших хищников и понять, почему наши законы настолько строги. Почему я обязан следить за их соблюдением.

Арон кивал, по щекам Доры беспрерывно текли слёзы, но оба по-прежнему молчали.

Прошло ещё несколько мгновений в тишине.

— Арон будет изгнан на другую территорию сроком на один год, — произнёс Кальман тоном, не допускающим возражений. Арон и Дора одновременно вскинули головы и изумлённо уставились на него. — После этого тебе будет позволено вернуться к своей семье и возлюбленной. Дора останется под присмотром старейшин семьи Мирел. Если за этот первый год она убьёт кого-нибудь из-за отсутствия создателя, способного сдерживать её, вас обоих казнят без суда.

Арон опустился перед Кальманом на колени.

— Благодарю вас, мой лорд. Я никогда не забуду вашей доброты.

Дора опустилась на пол рядом с возлюбленным, но его радости не разделяла.

— Это не доброта, — произнёс Кальман. — Я почти уверен, что Дора кого-нибудь убьёт. Более половины вампиров, оставшихся без создателя, приходится уничтожать в течение первого года. Именно поэтому закон предписывает мне казнить вас обоих прямо здесь и сейчас. — Он пристально посмотрел на новообращённую вампиршу, которая теперь глядела на него с упрямым выражением лица. — Ты понимаешь, что я говорю, Дора? Судьба вас обоих в твоих руках.

Нахмурив брови и плотно сжав губы, по подбородку которого стекала струйка крови из ранки, оставленной клыками, она склонила голову.

— Понимаю, мой лорд.

— А теперь ступайте. Твой создатель организует твоё изгнание, Арон.

Не произнеся больше ни слова, пара поднялась на ноги и покинула комнату. Кальман встал и поправил костюм, когда перед ним остановился Эндре, заложив руки за спину.

— Милосердный приговор, мой лорд. Благодарю вас от имени моего кровного потомка и его возлюбленной.

— Это не милосердие, Эндре. Дора сорвётся. — Кальман не лгал, когда говорил, что не верит в способность Доры продержаться целый год, никого не убив. И чья бы жизнь ни оборвалась по её вине, ответственность за эту смерть ляжет на Кальмана, не сумевшего заставить себя лишить жизни двух молодых вампиров.

Он развернулся на каблуках и покинул особняк Мирелов, чувствуя, как на грудь давит тяжёлый груз. Пока он ехал обратно на свою виллу, а за окнами автомобиля проплывали улицы престижных районов, Кальман размышлял, не стал ли он и впрямь слишком снисходительным. Именно подобные решения формировали представления вампиров о дозволенном. Если они сочтут его слишком мягким, то начнут испытывать границы дозволенного, а расплачиваться за это придётся людям.

Любовью оправдывались все, и всё же он только что сделал ради неё исключение. Хотя подобное случалось уже не впервые и наверняка повторится снова. Он не мог и дальше допускать такие поблажки, иначе его империя начнёт разваливаться.

Припарковав машину во внутреннем дворе, Кальман вошёл на виллу. В гостиной его встретил огонь, недавно разведённый в камине. Для него дом всегда пах одинаково: кожей, дымом и едва уловимым запахом дезинфицирующего средства. Единственным посторонним ароматом, помимо его собственного, был запах домработницы.

Он поднялся по лестнице на этаж, где располагались его личные покои, миновав множество пустующих комнат. Вилла строилась с расчётом на других обитателей: прислугу, нескольких доверенных людей, помогавших ему разбираться с делами вампиров, и, возможно, гостей. Он обставил каждую комнату, заполнил каждый шкаф всем, что могло понадобиться посетителям, но ничем так никто и не воспользовался. Всё оставалось нетронутым. Новым.

Раздевшись, он быстро принял душ и спустился в подвал, где находились бассейн и тренажёрный зал. Оставшись наедине со своими мыслями, Кальман принялся плавать из одного конца бассейна в другой. Плавание или тренировки помогали ему прочистить голову после долгих дней, когда приходилось сохранять внешнее спокойствие, хотя всё внутри требовало выпустить на волю чудовище, которое он держал взаперти.

Ведь стоило ему потерять контроль, и улицы Будапешта вновь захлестнула бы кровь. Как это уже случилось много лет назад.

ГЛАВА 3

Пару дней спустя Кальман наблюдал за извивающейся под резкими вспышками стробоскопов толпой. Разгорячённые тела тесно прижимались друг к другу, потные руки и ноги переплетались, пока парочки тёрлись друг о друга в танце. Кальман находил странным, что люди всегда искали повод прикоснуться друг к другу, даже когда музыка к этому совершенно не располагала. В конце концов, клуб специализировался на альтернативной и тяжёлой музыке. Сейчас из динамиков гремели мощные басы и резкие гитарные риффы популярной метал-композиции.

Это было одно из многочисленных заведений Кальмана в городе и за его пределами, причём сюда он заглядывал редко. Именно поэтому и выбрал его для сегодняшней встречи. Никто из персонала не знал, кто он такой, за исключением того, что ему был открыт доступ в расположенную наверху VIP-зону. Со своего места на балконе он видел весь нижний этаж клуба, который сейчас был забит до отказа, хотя на дворе стоял самый обычный вторник.

Будапешт действительно никогда не спал.

Рядом с ним в кабинку скользнул вампир. Они сидели на кожаном диване с низкой спинкой, обращённом к танцполу. Мужчина поставил на стеклянный столик два бокала дорогого виски, не отрывая шоколадно-карих глаз от людей этажом ниже. Каштановые волосы были небрежно собраны в пучок на затылке. В сочетании с чёрной кожаной курткой и джинсами это придавало ему слегка бунтарский вид — именно такой, какой идеально вписывался в атмосферу клуба. Не хватало разве что заметных татуировок и пирсинга.

— Чудесный вечер, мой лорд, — пробормотал он, и Кальман расслышал его даже сквозь грохот музыки.

Кальман фыркнул. До чудесного вечера было далеко, но Рафаэль обожал сарказм.

— Я бы предпочёл провести его дома.

Рафаэль театрально прижал руку к груди.

— Вы раните меня, мой лорд. Неужели я настолько плохая компания?

Поднеся бокал с виски к губам, Кальман искоса взглянул на собеседника с усмешкой.

— Вовсе нет. Но будь у меня выбор, я предпочёл бы компанию кого-нибудь более… — Взгляд Кальмана скользнул к шее Рафаэля. — Человеческого.

Рафаэль расплылся в улыбке.

— Ну, босс, это легко устроить. Кого предпочитаете сегодня? Мужчину или женщину?

Кальман