Читать книгу - "Есть такая вероятность - Юлия Устинова"

тем, что он являлся моим начальником. Работу бросить я не могла. Я столько лет вкалывала. На ногах по двенадцать часов, и это при том, что за любое недовольство тебе на дверь указывают. Не все выдерживают, сам ведь знаешь, Дим. А я выдержала. И чтобы все бросить… — головой качает. — Да в общем-то, дело не в работе. Я в себя не верила, наверное, не верила, что смогу где-то еще, сама…

— Почему?

То, что она говорит про себя не вяжется у меня с образом моей изумительной Нади.

— Ну вот так… — растягивает губы улыбкой вниз. — Уверенность в себе в магазине ведь не купишь. И иногда трудно избавиться от того, что становится плохой привычкой, — будто пристыженно замечает. — Когда мы познакомились, он пришел к нам замом сразу, я старшим продавцом была. У нас все закрутилось, и его буквально через полгода поставили директором, меня — замом с его подачи, а когда он пошел дальше на повышение, то я возглавила салон. И мне тогда казалось, что незаслуженно, по блату.

— Через постель? — выталкиваю в тот момент, когда лучше бы было заткнуться и дать ей сказать.

— И через нее тоже, — Надя, к счастью, не обижается.

— Но сейчас ты же так не думаешь?

— Нет. Я бы оказалась там, где есть, и без него, — решительно проговаривает.

— Только не в Магнитогорске? — угораю.

— Ну да. Вероятно, — адресует мне красивую улыбку.

Выходит, я еще этому ее бывшему должен быть благодарен, что тот такой сукой оказался. Не даром же Надя смоталась от него через полстраны и в одиночестве праздновала свой день рождения.

Кем бы ты ни был, слышь, спасибо, гандон!

— А много лет — это сколько? — мне становится любопытно.

— Почти десять лет.

Ох нихера.

— Со стажем привычка, — сухо вставляю.

— Да. Мы даже ребенка хотели… — оглушает меня полушепотом Надя. — Два года назад у меня был период, что я уже настроилась. Был бзик родить до сорока, — иронично улыбается. — И он тоже хотел. Говорил, что хочет. Я пошла обследоваться и… В это время узнала, что у него есть другая женщина. Девушка. Намного моложе меня. Депутатская дочка. В общем, одна известная фамилия у нас в регионе. Она мне написала, что у них роман, что она его больше жизни любит, чтобы я не мешала, отпустила… — вздыхает и усмехается. — Фотки прислала с их отдыха, когда он врал мне, что в командировке… Короче… Я его отпустила. Ну как, отпустила? Собрала шмотки, сказала, чтобы уматывал. Он женился вскоре. Потом у нас весь интернет обсуждал, какую свадьбу отгрохал своей дочке слуга народа. А… Никита… — с явной неохотой называет гандона по имени, — спустя два месяца пришел с повинной, говорил, что погорячился с женитьбой, что не может без меня, в общем, примерно, все как и раньше, с той лишь разницей, что теперь у него был штамп в паспорте.

— И ты приняла его? — вворачиваю ревностно.

— Не сразу. Но это, в принципе, было в формате наших отношений. Он валяется в ногах. Цветы, подарки. Я его прощаю. Потому что… — Надя смотрит в одну точку перед собой. — Да потому что прощаю. Он говорил, что разводится, что с ней невозможно жить, что там теща чуть не в койку к ним лезет. И, зная эту властную женщину, я охотно верила. В общем, вешал лапшу, что всё, уже вот-вот… — вздыхает. — Или не вешал. Я уже не знаю, Дим, и знать не хочу.

И она так спокойно заканчивает, в то время как у меня внутри все горит праведным гневом.

Я отзываю свою благодарность.

Гандон ты конченный!

— Я не пойму… Тебе как самой… — меня трясет от бешенства, — нормально было вот так вообще?

— Нет. Мне было вообще не нормально, — жестко рубит. — Но у меня были к нему сильные чувства и слишком мало силы воли… Иначе я бы давно… За мной даже ухаживал один мужчина, хороший человек, но я с ним тоже не смогла. Когда угли еле тлеют — это тоже никуда не годится. Мне надо было, чтобы горело. И с ним горело. Я все время на что-то надеялась. Я же… — смеется, — Надежда… И вот мы собирались вместе встречать этот Новый год. А в итоге я сидела одна в своей квартире, потому что он узнал, что станет отцом, и ему надо подумать, как быть дальше. Я, Дим, очень терпеливый человек и в отношении себя, к сожалению, не самый требовательный, но быть терпилой… — ее губы подрагивают. Храбрится, видно же. — В общем, я тоже подумала и решила, как мне быть дальше. Приехала сюда. Антон помог с трудоустройством.

— Так тот тоже региональный, получается? Как Сазонов? — уточняю.

— Да, был. По Краснодарскому краю. Теперь уже дивизионный. Весь юг сети под ним.

— Ясно.

Скользнув пальцем по ее руке, рукав кофты перебираю.

— А ты, значит вот, какого обо мне мнения? — Надя отводит руку, складывая их под грудью. — Неприятно, Дим. Подло. Получается, все это время ты думал про меня плохо и только и ждал момента, чтобы прищучить.

— Да не ждал я момента! — отрицаю категорически. — Вообще не хотел поднимать! Ну не сдержался. Прости, Надь. Я тупанул… — Придвинувшись, обнимаю ее. Она держит себя, сидя камнем в моих руках. — Но ты тоже меня пойми. Я приезжаю, а там ты с этим… Ты бы знала, чего мне стоило не послать его на хер с его распоряжениями в чате. Руки так и чесались. А, выходит, Сазонов и не при делах.

— Горячая голова, — вздохнув, она пихает меня костяшками в ногу. — Напридумывал уже себе.

— Ну не обижайся, — целую ее в пахнущие духами волосы.

— Знаешь, Дим, про тебя ходят нехорошие слухи? — косится на меня из-под длинных черных ресниц.

Я не готов уточнять, что там за слухи. Сазонов мог ей что-то сказать? Мог. А девушки с работы? Олеся. Вика. Не ну, вряд ли. Не стали бы они с Надей меня в таком ключе обсуждать. А Светка? Светка могла? Или кто-то еще?

Короче. Я не готов. Поэтому никаких уточнений.

— Знаю.

— Так это все правда? — усмехается Надя.

— Фифти-фифти, — уклончиво отвечаю.

— То есть, не станешь отрицать, что ты страшный бабник?

— Да почему страшный? — дурака врубаю. — Привлекательный. И не бабник. А принципиальный холостяк. Я просто тебя ждал. Ты так долго сюда добиралась.

— Димка… — Надя сама меня целует и смотрит с каким-то невозможным восторгом. — Наверное, не ты так любишь девушек, как они тебя, да? Редко какой мужчина умеет слушать женщину, классно трахаться да еще и смешить.

Я не знаю, обидеться