Читать книгу - "Навязанная жена. Несносный герцог для попаданки - Мария Шарикова"

- Вы лишаете меня единственного развлечения за всё утро.

Тётушка вошла без ожидания приглашения, как человек, который много лет считал дом племянника частью собственной территории. На ней было тёмно-лиловое платье, шляпка с таким количеством лент, что я не могла понять, как она удерживается на голове, и выражение лица, предвещавшее неприятный разговор.

- Седрик, - начала она, едва переступив порог, - я слышала, что в доме задержали слугу, а затем герцогиня снова почувствовала себя дурно. Неужели вы оба решили, что мне не следует ничего знать?

- Тётя, - спокойно ответил Седрик, - мы решили не беспокоить вас слухами, пока сами не выяснили обстоятельства.

- В этом доме никогда не умели скрывать слухи, - отрезала леди Кавендиш. - Особенно от меня.

Она повернулась ко мне.

- Аннабелль, вы действительно считаете разумным продолжать собственные поиски преступников? Вы едва оправились после болезни.

- Я считаю разумным не пить чай, в котором может находиться яд. Что касается всего остального, то мы стараемся проявлять осторожность.

- «Мы»? - переспросила тётушка и посмотрела на Седрика. - Это новое семейное соглашение?

- Да, - ответил он прежде, чем я успела придумать что-нибудь остроумное.

Леди Кавендиш явно не ожидала такого ответа. Она прошла к креслу, села и оглядела раскрытые папки.

- Полагаю, эти бумаги имеют отношение к неприятностям, о которых вчера говорила Элинор?

Седрик не ответил сразу.

- Почему вы так решили?

- Потому что вчера она приезжала ко мне. Была чрезвычайно расстроена и говорила, что вы оба перестали её принимать, а в доме Хартфордов снова творится что-то странное. Вы же знаете, Седрик, я знакома с ней с тех пор, как она была совсем юной девушкой. После смерти мужа ей было особенно тяжело, и я не могла отказать ей в разговоре.

Я почувствовала, как Седрик напрягся.

- Что именно она сказала? - спросила я.

- Она жаловалась, что вы, Аннабелль, стали относиться к ней с подозрением. Но никаких определённых обвинений не назвала. Я даже спросила, не поссорились ли вы из-за приглашения или какого-нибудь светского пустяка. Элинор ответила, что дело гораздо серьёзнее, и вдруг заговорила о покойном сэре Чарльзе.

- О сэре Чарльзе? - переспросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. - Что именно она сказала?

Леди Кавендиш нахмурилась.

- Что его смерть принесла всем достаточно горя и не следует тревожить прошлое без причины. Признаться, я не поняла, при чём здесь вы. А затем она добавила, что Седрик должен особенно хорошо помнить те дни.

- Она не объяснила почему? - спросил Седрик.

- Нет. И мне не понравилось, как она это произнесла. Элинор умеет быть любезной, но вчера словно нарочно подбирала слова так, чтобы я их запомнила.

Тётушка нахмурилась и поправила перчатку. Теперь она выглядела не возмущённой, а озадаченной: человек, которому она привыкла сочувствовать, внезапно поставил её в неловкое положение.

- Я сказала ей, что если она имеет претензии к моему племяннику, то должна обратиться к нему сама, а не заставлять меня передавать загадки. После этого она упомянула его визит к сэру Чарльзу незадолго до смерти. Будто это было нечто постыдное.

Я взглянула на Седрика. Он не изменился в лице, но пальцы его сжали край стола. Элинор не требовался тайный осведомитель, чтобы знать о том визите: она сама жила в доме, куда он приезжал. Вопрос заключался в другом - почему она решила напомнить о нём именно теперь.

- И вы согласились передать нам её слова? - спросила я.

- Разумеется. Хотя я не давала ей такого обещания. Не люблю, когда меня используют в качестве посыльной, тем более для угроз, которые не решаются произнести прямо. Я долго считала Элинор благоразумной женщиной, но вчера она меня разочаровала.

- Вы поступили правильно, тётя, - сказал Седрик. - Благодарю вас.

- Не торопитесь благодарить, - отрезала она. - Сначала объясните, почему вдова сэра Чарльза решила, будто воспоминания о её муже могут испугать вас.

- Пока мы не можем объяснить всё, - сказала я. - Но обещаю, что не станем обвинять никого без доказательств. Даже если это будет очень соблазнительно.

- Аннабелль, ваши представления о соблазнах становятся всё более странными.

- Я заметила это сама.

Она осталась на чай, который миссис Хоскинс теперь готовила с такой тщательностью, словно собиралась представить напиток на суд королевской комиссии. Седрик настоял, чтобы чай подавали из запечатанной коробки и заваривали при нём. Тётушка наблюдала за приготовлениями, не скрывая неодобрения, но, когда я объяснила причину, больше не возражала.

После её отъезда Седрик отправил Беккету записку с просьбой выяснить, не пыталась ли Элинор прежде использовать обстоятельства его давнего визита для давления на кого-нибудь из семьи Вудвиллов. Я стояла у окна и смотрела, как карета леди Кавендиш исчезает за воротами. Тётушка явно не знала о найденном дневнике и не подозревала, как близко её слова касаются нашего расследования. Элинор же, лишившись после задержания Томаса привычного источника сведений, могла лишь догадываться о том, что нам удалось узнать. Но для угрозы ей хватало и собственного знания прошлого.

- Она пытается нас напугать, - сказала я.

- Возможно.

- Но почему сейчас? Если Элинор невиновна, ей достаточно дождаться результатов проверки. Зачем намекать тётушке на старые тайны?

- Потому что она знает, насколько опасны для моей репутации эти обстоятельства. И, возможно, надеется, что я прекращу расследование.

- Или что я перестану вам доверять.

Седрик подошёл ко мне.

- Это сработало бы?

Я не стала отвечать сразу. За стеклом садовник собирал опавшие листья с дорожки, и его неторопливая работа казалась удивительно далёкой от наших забот.

- Вчера я рассказала вам то, во что почти невозможно поверить, - произнесла я наконец. - Вы могли назвать меня сумасшедшей, могли отвернуться. Вместо этого вы слушали. Я не собираюсь забывать об этом из-за чужого намёка.

Он осторожно коснулся моей руки.

- Но и закрывать глаза на доказательства не станете.

- Нет. И вы сами просили меня об этом.

- Тогда мы по-прежнему на одной стороне.

Я посмотрела на него и впервые за день почувствовала, что могу позволить себе немного спокойствия.

- До тех пор, пока вы не начнёте отдавать распоряжения вместо просьб.

- Я постараюсь удержаться.

- Удивительная жертва с вашей стороны.

Он рассмеялся, и мне захотелось приблизиться, положить голову ему на плечо и хотя бы на минуту