Читать книгу - "Изаура и Алваро - Бернарду Жуакин да Силва Гимарайнш"

что ты узнала? Вместе или не вместе, все равно по миру пойдем. Тут уже и женитьба Леонсио не поможет, впрочем, какая теперь женитьба...

— Леонсио ты тоже можешь забыть. Я сама встречу его и сама, если он захочет, благословлю на брак. Кончено, Алмейда, тебя больше нет в нашей жизни! Ты потерял все, дом, семью, сына...

«И Изауру», — мысленно продолжил список командор. И сам не смог себе ответить, что в нем дороже всего.

— Но ты-то куда денешься?

— А я останусь здесь, и поверь, без тебя все пойдет на лад.

— А кредиторы?

— Кредиторов больше нет, и не будет. Все долговые расписки у меня в руках.

— Но как ты их заполучила, у тебя было скрытое от меня наследство?

— Мое наследство — доброе имя моего отца и верность его друзей.

«Так вот в чем дело! — подумал командор. — Не зря меня обеспокоило это всплывшее вдруг имя Фонтеса. Ловко она все провернула! Вот так живешь с человеком бок о бок столько лет и не знаешь, на что он способен. Но, судя по всему, нужно менять тактику, а то и впрямь окажешься за бортом».

— Ты знаешь, я даже рад, что так все обернулось, — сказал он вслух. — Это меня вылечит от проклятого наваждения. Я брошу пить, займусь делами. А Изауру эту, давай отдадим ее отцу, пусть уходят.

Нет, Алмейда, поздно, ты должен уйти.

— А ты не боишься, что останусь где-нибудь поблизости и в самое неподходящее время появлюсь, на свадьбе например, испорчу тебе обедню?

— Ты, кажется, пытаешься мне угрожать? Бесполезно, Алмейда. На сегодняшний день ты никто, нищий. Чтобы ты не закончил свои дни где-нибудь под забором, буду выделять тебе небольшую сумму ежемесячно. И из страха ее не потерять ты никогда, слышишь, никогда ни в чем не посмеешь встать мне поперек дороги. А ты ведь трус, Алмейда, признайся в этом, — не отказала себе в маленьком удовольствии Мария.

— Ничего, я еще встану на ноги и не буду зависеть от твоих подачек.

Но и тогда, раз уж тебя не пугает потеря уважения окружающих, я найду способ приструнить тебя. Теперь, когда я распоряжаюсь всем, у меня найдутся силы и средства, чтоб до конца выяснить, случайно ли погибла в свое время несчастная Анна, мне кажется, я знаю, кого нужно как следует прижать, чтоб узнать истину, а тогда — берегись!

После этих слов командор окончательно сдался. «Ну что ж, вот и начало старости, — подумал он. — Нужно согласиться на все ее условия, чтоб хоть как-то дожить свою жизнь. А там, глядишь, еще что-нибудь и изменится», — вспомнил бывший фазендейро о слабом сердце своей победительницы.

Когда на следующий день он с парой чемоданов шел к повозке Жоао, ему даже не захотелось посмотреть в сторону Изауры, которая, еще не отойдя от потрясения, прогуливалась с Жануарией по аллее у дома.

Глава 18

— Леонсио приехал! Леонсио приехал! — доносились с улицы радостные крики.

Сердце Марии дрогнуло. Как долго она не видела своего любимого сына! Каким он стал? Возмужал ли? Все ли у него хорошо сложилось в Париже? Ответы на эти вопросы она должна была получить через несколько мгновений.

...Оставшись одна, без мужа, своей любимой служанки Изауры, которую она отправила в пансион, Мария испытывала непреодолимую тоску, и потому возвращение Леонсио пришлось как нельзя кстати. Она соскучилась по сыну. «У ж он-то, — думала Мария, — возьмется за хозяйство и сумеет избежать ошибок, которые допустил командор. Леонсио мальчик умный и практичный и не станет тратить время на 3 пьянки и карты».

Мария слышала, как к дому подкатила повозка, но не сразу решилась выйти из своей комнаты. Ей вдруг пришла в голову догадка, что Леонсио вряд ли захочет навсегда остаться на фазенде, что здешнюю жизнь он сочтет скучной и неинтересной, что, только приехав, он сразу же вознамерится покинуть родной край. Так было уже не раз.

Мария боялась одинокой старости. Она знала, что век ее недолог, а кто, как не родной сын, сможет бескорыстно позаботиться о матери?

Леонсио все еще находился под впечатлением недавних событий. Он с отвращением вспоминал о мрачной тюремной камере и вымогателе адвокате и был счастлив, что злоключения его закончились. Он был благодарен отцу за то, что тот сумел выручить его.

Сойдя на бразильский берег, Леонсио ощутил себя по-настоящему свободным. До боли знакомые раскидистые пальмы, океанские волны, бьющиеся о причал, и неповторимый аромат южного воздуха пробудили в нем нежные детские воспоминания.

Одет Леонсио был по последнему слову парижской моды. Дорогой костюм, широкополая шляпа, элегантные ботинки и цветок в петлице, без которого Леонсио никак не мог обойтись, придавали ему солидность и значимость. Пусть все думают, что вернулся он по своей воле, что на чужбине все у него сложилось прекрасно, что он доволен жизнью, полон оптимизма и находится в чудесном расположении духа. Никто никогда не узнает, что Леонсио является соучастником зверского преступления, никто никогда не узнает о его европейских похождениях.

Леонсио решил разыгрывать из себя агнца, светского, образованного, обладающего хорошими манерами человека. Все родные и знакомые помнили его как безответственного мальчишку, неспособного на значительные поступки.

«Я заставлю их изменить обо мне мнение. Они будут уважать меня», — думал Леонсио.

Впереди у него был долгий путь домой.

По дороге в свое имение ему то и дело попадались на глаза обольстительные мулатки. Он был очарован цветом их кожи, большими, широко раскрытыми глазами, ровными и ослепительно белыми зубами, грациозностью походки. В Леонсио вновь проснулся покоритель женских сердец.

Встречать Леонсио вышли все обитатели фазенды. Даже рабы были отпущены с плантаций для того, чтобы поприветствовать своего молодого хозяина.

Веселая толпа была безгранично рада и удивлена, когда открытая карета остановилась посреди двора и из нее вышел Леонсио. Никто не мог и представить себе, что из смазливого юноши он превратится в статного и мужественного красавца.

Леонсио был горд. Он даже и не думал, что произведет на своих старых знакомых такое впечатление.

Андре первый подбежал к Леонсио и обнял его. Вслед за Андре потянулись и остальные. Всем хотелось рассмотреть поближе, дотронуться до как бы пришедшего из волшебной сказки Леонсио.

Садовник Белхиор специально для торжественного случая собрал громадный букет цветов. Но возбужденные люди не давали ему подойти близко к Леонсио, его отталкивали, наступали на его корявые ножки.