Читать книгу - "Под звездным дождем - Макс Рейн"

стал, ходит грустный, аппарат из рук не вынимает, ждет. А как отзовется его зазноба, на крыльях летает. И работа у него спорится, что-то под нос напевает, глаза светятся, как у совы в ночи. Любовь, к бабке не ходи.

– О, господи, только славийки нам не хватало, – безрадостно прошептала Таисия.

– А хорошая хоть госпожица? – поинтересовался Иво, не понимая расстройства жены, и стал намазывать масло на хлеб.

– Да какая нам разница, Иво, от этих подальше держаться надо. Еще и генеральские.

– А мне Николай по душе, хороший мужик, – заступился Иво. – Да и бабка у них, ух… такая…

– Какая такая? – с вызовом бросила Таисия.

– Настоящая.

– Что есть, то есть, – подтвердил дед, закручивая по старинке табак. – Не самые последние тут люди.

– Вы что? – почти вскрикнула Таисия. – Не вздумайте только это Кириллу говорить. Эту дурь нужно сразу выбить и под корень вырубить. Нам из этих ни хорошие, ни какие не нужны.

Дверь в кухню отворилась, медленно зашел Кирилл. На свежевымытом лице остались не вытертые капли воды.

– Ого! – присвистнул он, оглядывая обильно накрытый стол. – Мамань, да ты у нас просто фея. Что только ни наколдовала. А запах! Ох, какой же я голодный! А че это ты такая? – спросил он, заметив на румяном, почти девичьем лице матери недоброе выражение.

– Че-че… А ты на время посмотри, все остыло давным-давно. С каких это пор славный боец до полудня спит?

– Маманя, не бухти, – ласково остановил он мать. – У тебя морщины на лбу появляются. Тебе это ни к чему, ты ж у нас красавица.

Таисия машинально расправила лоб и невольно смягчилась.

– Садись уже, комплиментщик. Я тебе кофейку сварю, как ты любишь.

– Ой, запела, запела, – передразнил дед дочь. – Минуту назад как фурия была, а тут, гляньте, перевоплотилась… хи-хи.

Кирилл ел со вкусом, с толком и расстановкой, не отказываясь ни от чего и не забывая нахваливать мать.

– Ты, маманя, мой герой, – говорил он ей. – Лучшие вареники в Ратье, нет, на всем белом свете. Ты у нас самая-самая.

– Балабол, – отмахивалась довольная мать, не в силах сдержать улыбку.

– Ну почему сразу балабол? Вот честное слово, ни грамма лести. Что вижу, то и пою, как этот, как его там, Акын, кажется. Короче, лучше тебя никого на свете нет.

– Ну-ну, затараторил, – буркнул дед, – уши сейчас завянут. Ты, Акын, главное не забудь об этом, когда женишься.

– Слово офицера, – поклялся Кирилл и проглотил целиком еще один вареник.

На кухне раздалась короткая трель мобильного телефона. Кирилл взглянул на экран и тут же поднялся из-за стола, уронил вилку на пол и, не потрудившись поднять ее, исчез из кухни.

– Это что было? – ахнула Таисия, поднимая столовый прибор. – Куда это он?

– На зов любви… – со знанием дела сказал дед.

– Па-а-ап!

– А что, я тоже, как тот Акын, что вижу, то и пою.

– Иво, – кинулась Таисия на мужа, – с этим надо кончать, иди и поговори с сыном.

Иво не шелохнулся, в недоумении продолжая смотреть на дверь, за которой только что скрылся Кирилл.

– Хорошо, как скажете, я сама, – громко хлопнув дверью, она вышла следом за сыном.

– Закуришь? – предложил дед, протягивая зятю самокрутку. – Отличный табак.

Иво не отказался. Глубоко затянувшись, он прикрыл глаза, распробовал и выпустил густые клубы дыма.

– Борислав, – нарушил тишину Иво. – Я вот чего не пойму, у Кирилла роман с генеральской внучкой Сувориной, так?

– Так.

– А эта вот, с яблочком, тут при чем?

– В том-то и дело, что уже ни при чем, – вздохнул старик, как будто сожалея. – Кирюха с ней сперва крутил, она его шибко любила, все под окнами ждала… Красивая госпожица, любому по вкусу. А как генеральскую встретил, как отшептали. Ни ногой больше к Биляниной дочке. От таких красавиц так просто не отказываются, вот и понял я, серьезное дело там закрутилось. Вот так-то, – добавил дед и громко закашлял.

– А наша какая? – с интересом спросил Иво.

– Рыжая, как белка.

– Ясно, – многозначительно кивнул он.

Глава 28

Солнце уже шло к полудню, поднимаясь над крышами домов, когда девочки закончили мыть окна. Они насухо протирали стекла газетой, мысленно готовясь к отдыху.

– Что это за ноу-хау такое, стекла газетой протирать? Никогда такого не видела, – удивленно качала головой Вика.

– Это чтобы не оставалось разводов от высохшей воды и остатков чистящего средства, – начала было объяснять Соня, но вдруг замолчала, вглядываясь куда-то через окно. – Ма-а-ам, там к дому Семеныча скорая помощь подъехала, – крикнула она. – И какие-то люди стоят.

Катерина быстрыми шагами подошла к окну и заволновалась:

– Наверное, плохо Семенычу. Схожу, узнаю.

– И мы с вами, – заторопилась распираемая любопытством Вика и спрыгнула с подоконника.

У раскрытой настежь калитки собрались люди. Они спрашивали друг у друга, что случилось, заглядывали в сад, торопливо шли по боковой аллее туда, где стояла палатка Семеныча. Катерина схватила за руку дочь и, дрожа от волнения, бросилась за сельчанами. Но навстречу им попалась бабка… Она шла быстро, ничего не видя перед собой, и лицо у нее было очень бледное.

– Серафима Пантелеймоновна! – ахнула Катерина. – Что случилось?

Бабка подняла глаза и, увидев невестку с девочками, пошла им навстречу.

– Вика, Соня, идите домой, вам здесь делать нечего! Семеныч помер! – отрывисто прикрикнула она.

– Как? – растерянно спросила Катерина. – Он еще утром живой был.

– Был, да сплыл, – буркнула бабка, недовольная глупыми расспросами невестки.

– Вы видели его? – заикаясь, спросила Катерина.

Бабка быстро указала ей взглядом на девочек и строго повторила:

– Не стойте здесь!

Соня и Вика молча развернулись и пошли домой. В тягостном молчании они дошли до своей калитки.

– Семеныча сейчас в морг заберут, – быстро сообщила бабка. – Я пойду Николая найду, а ты в дом к Семенычу иди. Там прибраться надо до того, как Семеныча обратно привезут. Хочешь, позови соседок, они помогут.

Катерина отрицательно покачала головой.

– Я сама, – глухим голосом сказала она, зная, как не любил Семеныч принимать посторонних людей у себя, как стеснялся своей старческой болезни.

Катерина медленно пошла к дому. Во дворе возле палатки стояли люди в белых халатах и курили, чего-то выжидая. Вход в палатку был распахнут. Катерина на секунду остановилась, а потом решительно залезла внутрь, не обращая внимания на стоящих. Семен Семеныч лежал на голом матрасе словно живой. Широко открытые глаза казались устремленными вдаль. На бледном лице разгладились морщины и застыла удивленная улыбка. Он будто стал моложе.

– Семеныч, как же вы так? – прошептала Катерина, чувствуя, как ком подкатывает к горлу. – А я таратор приготовила и хлеб ваш любимый