Читать книгу - "Тот, кто зовет тебя обратно - Дарья Александровна Крупкина"

— Напомни, почему я согласился?

— Потому что я хочу здесь спать, но не хочу делать этого один, — ответил Винсент, вылезая из машины. — А Рик никогда не одобрит.

— Вот именно. Так почему я на это согласился?

— Тебе просто интересно.

Проворчав что-то, Кросби тоже вышел из машины и по промерзлой земле последовал за Винсентом. Хоть он и делал вид, что ему не нравится идея, но Винсент отлично знал, Кросби готов был бы вернуться в Дом, даже если не нашлось более-менее подходящего повода. Что бы ни говорил этот американец, его привлекало все загадочнее — а Дом всегда оставался загадочнее некуда.

— Мне здесь не по себе, — признал Кросби, шагая за Винсентом в полумраке коридора по истертому полу — эти половицы не меняли во время ремонта.

— Иди на кухню, сделай кофе.

— Это меня успокоит?

— Нет, конечно. Но все становится лучше с кофе.

— Ты просто сам хочешь кофе, — проворчал Кросби.

Винсент не стал отрицать. Он, не торопясь, включил электричество и нашел Кросби на кухне, где тот разбирался, в какой же баночке хранится кофе.

— Тебе никто не говорил, что стоит обдумывать свои гениальные идеи? — спросил Кросби.

— Много раз. Поверь мне, я все обдумал.

— Ну да, посмотреть кошмары в странном Доме. Отлично.

Винсент пожал плечами. Они уже все обсудили, пока ехали, и возможно, Кросби не одобрял мотивов Винсента, но оказался достаточно заинтересован, чтобы поехать. А для Винсента это стало главным.

Он не хотел снова и снова бояться снов, не хотел вздрагивать от каждого шороха, не зная, не раздастся ли в голове очередной шепот, когда рядом никого нет. И он хотел четко увидеть те картины, от которых просыпался в липком поту — потому что если он их осознает, то сможет понять или объяснить. И где же еще это возможно, как не в Доме? По крайней мере, лучше так, чем двигаться впотьмах и просто бояться.

Развернув стул спинкой к столу, Винсент уселся на него верхом, но очки снимать не стал.

— И вообще, Линдон, что ты ворчишь? Мы уже здесь. И не тебе предстоит смотреть кошмары.

— Мне предстоит остаться наедине с местными призраками. С чего ты решил, что тут сны станут понятнее?

— Ярче. А с чего ты решил, что тут живут призраки?

Линдон закатил глаза, всем своим видом показывая, что отвечать на вопрос, где ответ — очевиден, ниже его достоинства.

— Может, тебе лучше не кофе выпить? Там есть бар, — Винсент кивнул в сторону одного из шкафов, рядом с мойкой.

— У Уэйнфилдов везде имеется бар?

— Только там, где мы часто бываем.

— Нет уж, я все-таки кофе.

Пока Линдон разливал кофе по чашкам, Винсент положил голову на сцепленные на спинке стула руки.

— Между прочим, бары обычно обустраивает Рик, а не я.

Кросби скептически поднял бровь и поставил на стол две полные чашки.

— Серьезно? Я думал, твоя идея.

— Идея-то, может, и моя, но я… как бы так сказать, ценитель на практике, а Рик в теории. Ему доставляет удовольствие собирать всевозможные экзотические и не очень бутылки.

— Привезу вам настоящего бурбона.

— Отлично. В какой-нибудь другой жизни Рик открыл бы маленький прокуренный бар, где сам разливал напитки. А я бы выступал на сцене с местной рок-группой.

— Ты умеешь петь?

— Эй, если ты не слышал, еще не значит, что я не умею! И с каких пор вокалистам в подобных местах надо уметь петь? К тому же, в колледже мы с Риком едва не ввязались в подобную группу.

Взяв чашку с кофе, Винсент выпил почти половину, пока Кросби только попробовал свой. Он с любопытством посмотрел на Винсента:

— Интересно, а записей не осталось?

— Даже не думай!

— Ну, хотя бы не хор мальчиков в церкви.

— Из католической школы нас с треском выгнали.

— Как вы вообще туда попали?

— Отец постарался. Он почему-то решил, что нас там научат дисциплине.

Кросби скептически хмыкнул:

— Не вышло?

— Ну, я заявил одному из набожных учителей, что если бог создал все в этом мире, то значит, он создал и кокаин. Следовательно, кокаин — божий промысел.

— Сколько тебе было?

— Шестнадцать. Когда пару дней спустя тот учитель на своей Библии нашел аккуратно подготовленные дорожки кокаина, то доказать ничего не смог, но нас выгнали.

— Где ты взял кокаин в католической школе?

— Честно говоря, никогда не выяснял, где Рик его достал, — пожал плечами Винсент. — Но он ненавидел ту школу гораздо сильнее меня. Я больше забавлялся.

— Вы явно не католики.

— Религия давно устарела. И вообще, — вздохнул Винсент, — учили в той школе все равно препаршиво.

Винсент посмотрел на остатки кофе, плескавшегося на дне чашки.

— Пока ты не совсем разуверился в британском образовании, лучше расскажи собственных американских баек.

— Америка не такая, как ее обычно представляют.

— Ты не хочешь туда возвращаться? — прищурился Винсент, хотя знал, что за темными стеклами очков Кросби не видит его глаз. Но Линдон и не смотрел на собеседника, рассматривая чашку и шероховатую поверхность стола.

— Не очень, — признал он. — Ты даже не представляешь, как отец жаждет меня опекать — или точнее, вылепить точную копию себя.

— Не представляю, — согласился Винсент. — Поэтому ты хочешь свое дело?

— Да, когда я вернусь домой, то у меня будет что-то свое.

— Так не возвращайся. В чем проблема? Скажи, что хочешь развивать дела здесь. А если папочка не позволит, пошли его к черту и открой свой бар где-нибудь на перекрестке дорог.

Кросби рассмеялся:

— Черт возьми, звучит заманчиво!

Допив остатки кофе, Винсент встал со стула.

— Давай обсудим твое дело на обратном пути. А сейчас все-таки провернем то, за чем сюда приехали.

— Главное, не проси спеть тебе колыбельную.

— Не волнуйся, у меня есть