Читать книгу - "Лаванда и ментол - Александра Дмитриевна Рябкина"

судьба ее матери с разницей лишь в том, что о ней Юн Хо нашел еще меньше информации, чем о своей нареченной. Туман уже давно висел над семьей Кан, как выяснил волколак. И он хотел ступить в этот туман, чтобы понять, что так сильно пугало его женщину.

– Мне нужно что-то знать о тех, кто придет?

Часы показывали без пяти двенадцать, когда Су Ен поднялась из-за стола и тщательно расправила ворот блузки.

– Я просто не хотела оставаться с ними один на один. Обычная деловая встреча. – Су Ен прочистила горло. Голос, чтоб его, начинал подводить в самый неподходящий момент. Словно где-то внутри сидела мерзкая жаба и мешала не только говорить, но и дышать. Ох, кажется, вспотели ладони. Обычная ли это была встреча? С точки зрения бизнеса – да. Но для Су Ен очередная встреча с лисами отчего-то казалась из ряда вон выходящей. Нет, наверное, она все-таки подцепила какой-то вирус.

Раздался стук, и в кабинет стали стекаться перевертыши. Казалось, у Су Ен вот-вот потемнеет перед глазами, и если бы не стойкое ощущение незримой поддержки за спиной, она непременно свалилась в обморок, стоило ей только пересечься взглядом с руководителем Ли.

В целом он выглядел доброжелательно и поклонился Су Ен чуть ниже, чем того предполагало его положение. То же можно было сказать и об остальных. Делегация кумихо вызывала табуны холодных мурашек у Су Ен, но она не могла не обратить внимания на то, с каким благоговением они смотрели на нее и каким опасением – на Юн Хо. Они то и дело с любопытством возвращались к фигуре широкоплечего телохранителя, который изваянием стоял позади Су Ен.

Спустя минут пять таких гляделок Су Ен решила обернуться к волколаку и не сдержала тихой усмешки. Хван Юн Хо походил на вулкан, который грозился вот-вот извергнуть на грешников ад, что кипел внутри его. Такой грозный и хмурый, что Су Ен пришлось себя ущипнуть. Следовало возвращаться к работе, а не мысленно подрисовывать своему телохранителю текущую из ушей лаву и смешные усики вкупе с его слегка заметной щетиной.

– Мы все давно ждали этой встречи, – начала Су Ен, в считаные мгновения почувствовав себя настолько наполненной уверенностью и силой, что хотелось смеяться. – На днях я просмотрела ваши предложения и готова их обсудить.

– Видел ваши фотографии с мероприятия в картинной галерее, директор Кан. – Они уже прощались на пороге кабинета, когда улыбчивый и приветливый руководитель Ли в очередной раз обратился к Су Ен. – Это не мое дело, но ходят слухи, что вы с художником Соном помолвлены. Могу ли я вас поздравить?

Су Ен почти физически ощутила, что еще секунда, и вулкан Хван Юн Хо взорвется. Напряжение волколака заставило вздрогнуть даже лиса, и на его лбу выступила испарина.

– Не думаю, что стоит верить слухам, – улыбнулась Су Ен. – Моя личная жизнь не имеет никакого отношения к ним.

Руководитель Ли с извинением поклонился и быстренько засеменил прочь.

Дверь закрылась, позволяя Су Ен наконец-то свободно выдохнуть. Но почти сразу она уловила примешавшийся к аромату зеленого чая острый привкус злости и ревности. Собственнические нотки волколака уже не удивляли Су Ен. Она прекрасно знала, на что шла, подписывая договор со своим нареченным. И если сначала она думала, что это станет раздражать ее до скрипа зубов, то сейчас… такое поведение тешило ее эго. А волчица так вообще повышала уровень своей значимости за счет эмоций своей пары. Эгоистичное шерстяное животное.

– Если мое присутствие больше не требуется, то я отъеду в агентство. – Ох, он одуреть как сильно злился. Это читалось в том, как отстраненно он смотрел на дверь и отводил глаза всякий раз, стоило Су Ен поймать его взгляд. – Но только с тем условием, если вы не покинете офис.

– Вообще-то я могу поехать с вами. – Су Ен все же удалось встретиться взглядом с Юн Хо в тот самый момент, когда он удивленно уставился на нее в ответ. – Только возьму с собой кое-какие документы.

Су Ен направилась к столу, когда услышала за спиной красноречивый вздох. Она доводила Юн Хо до белого каления и знала это: в воздухе то и дело вспыхивали все новые оттенки его эмоций.

– Буду ждать вас внизу в машине. – О да, волколаку требовалась пара минут, чтобы привести мысли в порядок. И наверняка не только мысли. Су Ен делала осторожные шаги в его сторону и прекрасно понимала, что творила, давая Юн Хо настолько откровенную надежду. Голова кружилась от этой безбашенной смелости. Откуда только она взялась?

Госпожа Нареченная, [13:15]

Гудок машины огласил тихую подземную парковку, когда Юн Хо опустил на руль голову. Если бы он мог, то окунулся бы в ледяной водопад где-нибудь в горах. Ему было жизненно необходимо заполучить чуточку смирения, иначе окаменевшее возбуждение грозило порвать брюки.

Черт!

Су Ен замерла в кресле, вертя в руках плитку молочного шоколада и небольшую упаковку сока. Апельсинового.

– И когда он успел? – На губах Су Ен красовалась легкая улыбка, а мысли то и дело возвращались к волколаку, который незаметно нашел время, чтобы исполнить ее прихоть. Да любая другая девушка уже уселась бы Юн Хо на шею и радовалась его вниманию.

Правда, кто-то вроде господина Хван Юн Хо наверняка быстро устал бы от тихой и прилипчивой особы. Другое дело Су Ен. Даже на ее скромный взгляд, она была нетипично проблемной для ругару. И своим присутствием создавала волколаку проблем больше, чем он, вероятно, мог предположить.

На самом деле Су Ен боялась, что в одно прекрасное утро проснется именно такой прилипчивой особой, которой до рези в глазах и щекочущего чувства на коже захочется внимания волколака. Она уже не понимала, где начинаются ее собственные мысли, а где заканчиваются первобытные инстинкты ее волчицы. Та будто перенимала повадки своей пары, показывая невыносимый характер всякий раз, когда не пребывала в умиротворенном и ленивом состоянии.

Впервые в жизни Су Ен задумалась о том, что стоило, наверно, поругаться с отцом, но не позволять ему управлять ее жизнью. Не будь этого договора, не будь этой вынужденной встречи с Юн Хо, Су Ен не сидела бы в кабинете с глупой улыбкой на лице и полной неразберихой в голове. Она чувствовала себя несмышленым пубертатным подростком, который поймал эйфорию и приступ нежности из-за того,