Читать книгу - "Лаванда и ментол - Александра Дмитриевна Рябкина"

именно так. А еще мятным леденцом, который она перекатывала языком во рту.

Кошмар закончился. Раздался раскатистый грудной смех, от которого стало теплее, чем от горячего чая. Он стирал последние тени, которые продолжали таиться у корней деревьев.

Су Ен уже слышала этот смех. Совсем недавно, отчего даже сквозь сон на ее губах появилась саркастичная улыбка. Так и хотелось сказать, что это было какой-то ерундой, в которую она не собиралась верить.

Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Она никогда не смогла бы так спокойно сидеть на веранде дома в то время, когда вокруг бродят другие перевертыши. Это было нонсенсом, ярким признаком того, что происходящее – лишь игра ее опухшего рассудка.

Но она так чертовски сильно хотела в это поверить, что сквозь сон сжала подушку в руках.

Су Ен, пожалуй, только во сне могла себе признаться в том, что хотела быть счастливой. Хотела ощутить теплое прикосновение к коже. Хотела быть частью чего-то большего, чем ее серый мир.

Хотела признать себя… чьей-то. И, уткнувшись во сне носом в подушку, пахнущую зеленым чаем, Су Ен до боли в глазах желала, чтобы вместо этого проклятого мягкого квадратика, наполненного синтепоном, в ее объятиях очутился кое-кто более конкретный. Кое-кто, кто пришел бы от ее «хочу» в восторг. Кое-кто, от кого пахло бы так же до безумия опьяняюще, пусть это и был просто зеленый чай.

Кан Су Ен мечтала, чтобы в такие ночи, когда кошмары схлопывались над ее головой капканом, рядом с ней был ее нареченный.

Самодовольный волколак, [11:31]

В очередной раз за сегодняшний день получив сообщение от Юн Хо, Су Ен заметила, что не могла сдержать улыбки.

Еще пару лет назад она бы решила, что сходит с ума. Но еще более прискорбные симптомы обнаружились у ее внутреннего зверя. Лишь от одного взгляда на волколака волчица начинала вилять хвостом и жалобно скулить. Особенно после того, как умудрилась лично с ним познакомиться. Су Ен до сих пор было стыдно за ее поведение. Это шерстяное недоразумение полезло на колени к господину Юн Хо! И, возможно, если бы Су Ен не остановила волчицу, то та так и терлась бы вокруг Юн Хо, который, к слову, откровенно наслаждался обществом зверя.

Так что можно было смело сказать, что происходящее – признаки явно поврежденного рассудка.

Су Ен задумалась, вспоминая латинскую фразу Amantes sunt amentes.

– Влюбленные – сумасшедшие, – прошептала она себе под нос. Удивительно, что такие противоречивые слова звучали так похоже на мертвом языке.

Любовь делала людей безрассудными. Так чем же Су Ен отличалась от них? Она была готова потерять голову из-за волколака, пусть и не всегда признавалась в этом самой себе.

Это было ее безумием. Личным сортом сумасшествия. Больше удивлял только Хван Юн Хо. Он слишком легко принял в качестве пары какую-то ругару. Су Ен удивляло это, несмотря на то что по сути волколак и выбора-то не имел. Инстинкты и восприятие парной связи для него были куда более неотвратимыми, чем для госпожи Кан.

Су Ен, [11:36]

Уже который день Су Ен думала об огромном ведре шоколадного мороженого и бутылке свежевыжатого апельсинового сока. Раньше это помогало ей бороться с усталостью после имен. Возможно, стоило еще вчера наесться шоколадом до сахарной комы, но настроение было только на курочку и попытку не прибить лучшего друга.

Самодовольный волколак, [11:36]

Су Ен, [11:37]

Честно говоря, хотелось забраться в кресло с ногами, укутаться пледом и просто продолжить ничего не значащие разговоры с Юн Хо. Здесь и сейчас, когда перед Су Ен лежала кипа бумаг, он и его сообщения создавали иллюзию желания жить дальше.

Но вместо очередного сообщения Су Ен получила короткий звонок от своей помощницы, напомнившей о встрече с партнерами. Встрече, про которую Су Ен мечтала раз и навсегда забыть. И, положа руку на сердце, она неплохо справлялась с этой задачей.

Через двадцать минут на ее пороге будет делегация кумихо. А на них у Су Ен в последнее время появилась просто дичайшая аллергия.

Су Ен, [11:40]

Как бы сильно Су Ен ни храбрилась, как бы сильно ни пыталась похоронить внутри себя неизвестный до этого страх, ее все еще пробирала дрожь от одной мысли, что она останется один на один с кумихо в замкнутом пространстве.

Не получив ответа от Юн Хо, она с каждой минутой все более нервно трясла ногой. От стука ручкой по столу у нее задергался глаз.

– Уволить его, что ли, – буркнула Су Ен себе под нос, закрыв глаза. Отчего-то стало некомфортно в собственной коже, необъяснимая тревога пыталась вышвырнуть Су Ен из ее же тела. Хм, как бы она могла это объяснить себе?

Черт! Своим ходом секундная стрелка миллиметр за миллиметром словно снимала с Су Ен кожу вместе с мышцами, оголяя беспомощный скелет.

В таком состоянии ее и застал Юн Хо. В его оправдание, он даже несколько раз постучал в дверь, но, не услышав ответа, вошел. И замер на пороге.

Тишину кабинета разбивало вдребезги гулко бьющееся сердце его нареченной и безобразно нервирующее щелканье ручки, которым она будто пыталась изгнать собственных демонов.

– Я буду прямо за вами, если что-то пойдет не так. – Справившись с рвущимся наружу звериным рыком, Юн Хо расслабил онемевшие пальцы. Он и не заметил, как сжал их в кулаки. – Вам не стоит переживать.

– Сейчас и правда стало спокойнее. – Честность Су Ен на мгновение сбила Юн Хо с толку. Редко кто-то лишал его дара речи, но у его пары это выходило все чаще. – Не знаю, что со мной. – Вероятно, эти слова предназначались не для ушей Юн Хо, но он хватался за все, что касалось Су Ен.

И чем больше он замечал странностей в ней, тем сильнее хмурился. Вчерашний случай никак не выходил у Юн Хо из головы, отчего прошлой ночью он пытался раздобыть хоть немного информации о том, какое отношение семья Кан имела к кумихо. И… ничего не нашел.

Все упоминания о маленькой Кан Су Ен в интернете начинались с тех пор, как девочке исполнилось пять. До этого жизнь Су Ен была будто скрыта от всеобщего внимания. Так же, как и