Читать книгу - "Крылья, что связывают нас - Брайер Болейн"

Моя рука метнулась ко рту. Я подавила вскрик, оглядываясь вокруг. Я была одна; никто из учителей не спешил ко мне на помощь. Медры не было рядом, чтобы спасти меня. Дрожа, я поднялась на ноги, глядя на парня и девушку. Я даже не знала их имен. Узнают ли их родители правду о том, что произошло? Узнаю ли я? Впрочем, я и так понимала, что случилось. Парень и девушка шли по коридору, вероятно, держась за руки. Разговаривали, смеялись. Выглядели чуточку слишком защищенными, чуточку слишком счастливыми — для рождённых мором, разумеется. Они совершили роковой шаг, сами того не подозревая. Завернули за угол и столкнулись с Куинн и ее компанией. Кто-то из высокородных, скорее всего, захотел напиться крови. Девушка-рождённая мором отказала. Парень попытался заступиться. Или, может, сначала хотели напиться крови парня. Как бы то ни было, кто-то дерзнул ответить отказом.

Прекрати копаться и возвращайся в безопасный дом, — нетерпеливо прорычал Никсарис.

Ноги двигались сами по себе, увлекая меня вперед и заставляя цепляться за пол. На руках осталась кровь — оттого, что я стояла на коленях в луже. Я вытерла ее о юбку как могла. А потом побежала. Я заставляла себя останавливаться на каждом перекрестке, проверяя каждый угол, прежде чем рвануть дальше. Наконец я добралась до маминой квартиры, отперла дверь и с грохотом прихлопнула ее за собой. Свет был приглушен: я знала, что она ушла спать.

Я рухнула на диван, где спала каждую ночь, свернулась калачиком и дала волю слезам. Все мое тело дрожало.

Плетение чар.

Я перестала всхлипывать. Что?

Вот чем закончилась эта история. Плетение чар.

Они… использовали его на них? Заставили причинить вред друг другу? Меня не было на первом дне занятий, но мама вернулась под конец дня уставшей и мрачной. Она рассказала мне, что Риган сотворила со рождённой мором женщиной на балконе.

Высокородные делают то, что доставляет им удовольствие — так было и так будет всегда. Они наслаждаются жестокостью. Такова их природа. Никсарис звучал одновременно с отвращением и смирением.

По коже пробежали мурашки. Я прекрасно знала, что такое плетение чар. Его применили ко мне в мой самый первый год в Академии Кровавого крыла. Я едва не погибла из-за этого.

Ты знаешь, как защититься от него?

Я качнула головой в темноте. Нет. Откуда? Я рождённая мором.

Теперь ты больше, чем рождённая мором. Должна быть больше. Тебе нужно научиться.

Наступила долгая пауза. Я почти физически ощущала, как Никсарис раздумывает. Ты не послушала меня там, в коридоре. Ты не осталась на месте.

Я не могла! Я должна была проверить, не…

Хм. Снова тяжелая тишина. Возможно, ты не настолько безнадежна, как мы обе считаем. Если ты готова, я могу тебя научить.

Оу, не думаю, что смогу… — слова сами вырвались наружу.

Заткнись! — велел Никсарис с силой львиного рыка. Это был уже второй раз за ночь, когда он велел мне замолчать — не то чтобы я его винила. Для той, кого считают умной, ты слишком мало думаешь над словами, прежде чем выпустить их изо рта.

Я закрыла глаза, гадая, может, он и прав. Раньше за мной такого не водилось, но всё бывает в первый раз.

Я не могу учить ту, которая считает себя недостойной, — холодно произнес Никсарис. — Ту, что отшатывается не только от меня, но и от собственной сути. Снова тишина. Ты должна выбрать, птенец. Продолжай разваливаться на куски и прятаться в безопасности маминого дома, если такова твоя воля. Я слышала насмешку в его голосе. Тяжесть вызова. Или… Он молчал так долго, что я подумала, не исчез ли он вовсе.

Или? — несмело спросила я.

Его голос раздался из тьмы, точно призрачный клинок: Или вознесись.

Глава 9

Блейк

Я ссутулился на жесткой деревянной скамье в лекционном зале Багровых ритуалов. Профессор Вейн вовсю трудился у доски, скрипя мелом по грифелю. Я мрачно уставился ему в спину; этот скрип выедал остатки моего и без того неполного терпения. Наверху доски аккуратным почерком была выведена тема лекции: Багровые ритуалы: Искусство и этика кровавых воззваний в современной Санграте.

Этика? Вот уж ржака.

Ебучий ублюдок. Сколько вообще информации Вейн слил Маркусу? Что он ему наплел? Вполне возможно, он стал невольным ключом ко всему произошедшему, передав Маркусу всё, что тому вместе с Кэтрин потребовалось для подчинения Лунаи и пробуждения Молиндры.

Я не сводил с него яростного взгляда, сжимая кулаки и пытаясь заставить Вейна шкурой почувствовать мою ненависть. Вейн был одним из старейших профессоров Академии Кровавого крыла. Правда, не настолько древним, как мой дорогой дядюшка Виктор. Я ерзал на скамье, с трудом подавляя рык.

Кожа зудела — не нужно было долго гадать, почему. В последнее время это случалось всё чаще: ощущение, будто кровь закипает под кожей, и внутри шевелится тьма.

Все вампиры жаждали крови, такова наша природа. Но это? Это была совсем иная жажда. Ярость в чистом, самом диком виде. Желание убивать просто ради самого процесса. Рвать, терзать, калечить. К утолению голода это не имело никакого отношения — всё дело было в жажде разрушения. И это, сука, пугало меня до чертиков. Потому что в последний раз с Пендрагон… я чувствовал себя иначе.

Всё было невероятно, разумеется. Она была невероятной. Но я был… грубее. Я чувствовал, что был на грани потери контроля. Чувствовал, как мой дракон рвется наружу. В какой-то момент я касался ее, и даже сейчас… я не был уверен, был ли это я или мой дракон. Словно во мне теперь жили две половины, абсолютно непримиримые между собой. И мысль о том, что чешуйчатый может взять верх хоть на мгновение…

Я сжал и разжал пальцы, пытаясь снять напряжение. Алые чешуйки замерцали на моих предплечьях, расползаясь от запястий к локтям, точно зараза. Предупреждение. Я сдернул куртку со спинки скамьи, быстро накинул её и оттянул рукава, чтобы скрыть улики. Опустив голову, я окинул взглядом ряды. Студенты все еще стекались в аудиторию. Похоже, никто ничего не заметил. А затем краем глаза я увидел, как кто-то опустился на место рядом со мной. Виша.

Я похлопал глазами. У меня не было возможности поговорить с ней с тех самых пор, как…

Она на меня не смотрела. Бросила на стол потрепанный блокнот и распахнула его.

— Рад тебя видеть, — тихо сказал я. — Не видел тебя на занятиях на прошлой неделе.

Она не оторвала взгляда