Читать книгу - "Связанные кровью - Дж. А. Гуд"

молний. Я выпустила нити, жившие внутри меня, пытаясь опустошить себя, избавиться от этой силы.

Я её не хотела.

Я принесла клятву Ньярену и тем, с кем была связана кровью, но ошиблась. Я не могла выдержать гнев Ньяри. Она была богиней, а я — смертной.

Сила вытекала из меня. Если выпустить достаточно, я ослабею настолько, что смерть заберёт меня.

Это было милосердием.

Вот оно — милосердие.

На запястье ощутился пульс, и сердце снова начало замедляться. Всё медленнее, медленнее. И я вновь провалилась в бездонную тьму.

Вместо свечей или кристаллов зал освещают нити мягкого красного света, вплетённые прямо в камень. Одних это сияние успокаивает, других от него тошнит. Оно едва заметно пульсирует в такт каждому удару сердца, постоянно напоминая, что боги всегда наблюдают.

В отделении работают не только целители, но и Творцы Нитей. Их обучают не только анатомии, но и сшиванию воспоминаний и распутыванию последствий травм после удара души. Каждый целитель носит метку Ньяри на внутренней стороне запястья и при себе держит клинок, затупленный специально для кровопускания.

За закрытыми дверями большинство учеников называют это место Красным Залом. Другие — Домом Тишины, потому что это единственное место в Академии, где даже Клятвоносцы говорят шёпотом.

Никто не задерживается здесь дольше необходимого.

Мне нужно было выбраться.

Я тонула.

Боль и воспоминания боролись за моё внимание.

— Я знаю, тебе больно, но это бремя, которое возложила на тебя Ньяри.

— Я не хочу быть Отмеченной Нитью.

— Выбирать не тебе. Если хочешь стать Эшани, ты должна следовать путём Ньяри.

— Это меня убьёт.

— Почему тебе всё равно, что это меня убьёт? — всхлипнула я.

— Тише, Вейнфайр, — сказал он. — Сегодня ты не умрёшь.

И тогда я сказала правду.

— Я хочу умереть.

Я рыдала от боли, скручивающей живот, но пульсация, разливавшаяся по груди, была тёплой и безопасной. Я позволила себе провалиться в замедляющийся ритм сердца, который обещал передышку.

Я ушла в него с головой, прячась от всего остального.

Сознание накрыло меня, словно дождь равнины Миринта, не оставляя ни малейшего шанса его игнорировать. Я ждала, когда придёт боль, но, прислушавшись к телу, обнаружила лишь жжение и ломоту в правой руке.

Терпимо.

— Иса?

Я открыла глаза и увидела Эларин — седую и мертвенно-бледную. На щеках появились новые морщины. Словно за несколько дней она постарела лет на пять.

— Эларин Са’велен? — прошептала я.

Моя опекунша издала звук, который у кого-нибудь другого сошёл бы за всхлип, а затем опустилась на колени возле моей койки и переплела пальцы с моими.

— Ты очнулась, — прошептала она.

— Насколько всё было плохо на этот раз? — спросила я.

Её глаза сверкнули, губы плотно сжались.

— Настолько? — спросила я, пытаясь приподняться на левой руке.

Под моим весом она задрожала, но я, кряхтя, заставила её удержать меня. Эларин осторожно поддержала меня за спину, и мне хотелось, чтобы она этого не делала. Я могла сама.

Я могла.

— Три дня, — сказала она.

Чёрт.

Я дважды использовала свой удар души. Теперь уже трижды.

Багровый Пульс, мой удар души, был скорее наказанием, чем даром.

Удары души получали названия для официальных записей. Эшани со скрытым ударом души, даже если сведения о нём были засекречены, представлял опасность.

Впервые я использовала его, когда одна Отмеченная Нитью неправильно рассчитала нити и отравила себя смесью Огня и Воздуха. Она уже стояла у дверей Вейша, её душа почти достигла края бездны. Я мучилась целые сутки.

Инструкторы хвалили меня за то, что удар души проявился у меня ещё на первом курсе, но дело было вовсе не в одарённости.

Я была проклята.

Во второй раз я едва не потеряла Эларин. Её собственное тело предало её, и, когда кровь свернулась и сгусток перекрыл работу сердца, я снова использовала Багровый Пульс.

Два дня мне казалось, будто сердце горит в огне.

Теперь спасение Захры стоило мне трёх дней.

По крайней мере, Ньяри была последовательна.

— Я в порядке, — сказала я одновременно никому и всем.

Словно его призвали мои слова, подошёл Отмеченный Нитью и приложил два пальца к моему запястью чуть ниже большого пальца.

— Я живая, — сказала я, отдёргивая руку.

Он смерил меня недовольным взглядом.

Я слишком хорошо знала, как работают целители Красного Зала. Неповиновение и отказ выполнять указания обычно заканчивались угрозами привязать тебя к койке.

— С ней всё хорошо, благодарю, Отмеченный Нитью, — сказала Эларин.

Пожилой мужчина почтительно склонил голову и ушёл, к моему безмерному облегчению оставив меня в покое. Едва он отошёл достаточно далеко, чтобы нас не слышать, Эларин сжала мою руку и наклонилась ближе, нахмурив брови.

— Иса, мне нужно, чтобы ты меня выслушала. Ни…

Слова Эларин оборвались, когда воздух дрогнул и командир тех, с кем я была связана кровью, шагнул сквозь окружавшие нас белые нити Духа. Я видела их всегда — все Отмеченные Нитью в той или иной степени обладали этой способностью, — но сейчас готова была поклясться, что они казались ещё отчётливее обычного.

Его стальные глаза скользнули по мне — холодные, оценивающие, словно только что выкованный меч, жаждущий битвы.

— Командир Вейшар, — произнесла Эларин, поднимаясь. — Вы должны быть на встрече с Советом.

— Тебе больно?

Его голос прошёлся по мне, собирая сведения, как и полагалось Страннику Завесы.

— Уже меньше, — прошептала я.

Пусть я и проспала три дня, плетения и узоры наверняка успели измениться.

Эларин стояла с прямой спиной и напряжённой челюстью. Я не раз видела, как она с убийственной точностью орудует острыми, словно кинжалы, словами, но то, как она метала их в Вейшара, было чем-то совершенно иным.

Исчезла та тёплая женщина, которую я знала, — та, что когда-то укрывала меня по ночам и рассказывала истории о чудовищах из далёких земель и прекрасных девах, храбрых и хитрых.

Теперь передо мной стояла канцлер Ньярена.

— Верность Кольцу превыше любой другой верности, — сказал он, наконец переводя взгляд на неё. — Разве не такую клятву я принёс?

Эларин дважды постучала пальцами по краю мантии. Один из немногих признаков того, что она раздражена.

Интересно.

— Не думаю, что моей подопечной угрожала непосредственная опасность. Если только вы не считаете, что рядом со мной она не в безопасности? — Эларин вопросительно изогнула бровь, бросая ему вызов.

Я видела, как седовласые мужчины съёживались под таким взглядом Эларин, но Нико под маской, похоже, было попросту скучно.

Он слегка склонил голову набок, словно изучал особенно унылую тактическую задачу.

— В безопасности? — переспросил он. — Да. Но быть