Читать книгу - "Связанные кровью - Дж. А. Гуд"

Его глаза умоляли меня всё исправить.

Я сделала долгий, ровный вдох, пытаясь взять себя в руки.

Возможно, более умелая Отмеченная Нитью смогла бы исцелить такую рану без жертв, но я на это не была способна.

— Будет больно, — предупредила я её. — Нам обеим.

Я потянулась к линиям метки на груди, которые знала наизусть. Как расходятся прожилки и куда поворачивает каждая из них — бесчисленные дни, потраченные на запоминание. Я могла бы воссоздать свою метку с завязанными глазами.

Первый красный усик ярко вспыхнул, то темнея, то светлея, словно по нему текла собственная кровь. А может, так и было. Я потянулась к следующей нити и начала плести как раз в тот момент, когда глаза Захры закрылись, а тело обмякло.

— Вирелль, — взмолился Меррик.

Я его проигнорировала. Следующая нить далась легче, словно тело помнило этот танец.

Тёмная кожа Захры приобрела сероватый оттенок.

— Иса! — Голос Меррика сорвался на моём имени.

Пульс Захры бился неровно, а потом начал замедляться. Тук… тук… тук.

Я резко втянула воздух, готовясь к тому, что сейчас на меня обрушится. Я могла справиться с чем угодно, пока смерть ещё не наступила.

Я погрузила руку в её рану и обхватила обнажённую кость; ткани вокруг были мягкими и податливыми. Запах крови уже душил меня, но стоило выпустить нити, как на меня обрушилась лавина боли.

Я стиснула зубы, заставляя себя не отводить глаз от собственной работы. Нить за нитью я стягивала волокнистую белую кость, соединяя её края. Всё тело гудело от боли, но я продолжала сшивать. Такова была расплата Ньяри за предательство Ньярена моими родителями. Пусть она и была богиней исцеления и крови, но мстительности ей было не занимать.

Я могла жить, но всю жизнь мне предстояло расплачиваться болью за то, что я родилась дочерью предателей. Ни одна другая Отмеченная Нитью не испытывала боли во время исцеления. Это было только моим проклятием.

Кость с оглушительным треском сомкнулась с костью. Пот ручьями стекал по лицу и шее. От запаха крови к горлу подкатывала тошнота. Живот скручивало спазмами, но я не сдавалась.

Сдамся — она умрёт.

Моё тело было скалами, а волны — гневом Ньяри, безжалостно обрушивающимся на меня снова и снова.

Я отпустила кость Захры и принялась восстанавливать сухожилия и сосуды. Маленькие светящиеся нити подчинялись движениям моих пальцев, сплетая их воедино. Перед глазами всё расплывалось, словно в дыму от пламени, а мир кружился.

Быть Отмеченной Нитью означало исцелять, но быть Отмеченной Проклятием означало, что за мою силу всегда придётся платить.

Почти закончила. Я сшила кожу, тщательно совмещая края раны, оставленной глефой Меррика, чтобы у неё не осталось шрама. У Захры была красивая тёмная кожа, и она не заслуживала всю жизнь носить на себе напоминание о том, как едва не умерла.

Интересно, что бы обо мне подумала мать. Гордилась бы ребёнком, которого зачала, чтобы предать своего возлюбленного? Считала бы наказание Ньяри справедливым?

Глупые мысли. Я никогда не позволяла себе думать о подобном.

А значит, скоро я отключусь.

Только не сейчас.

Я нащупала пульс Захры — неровный, слишком медленный.

— Она потеряла слишком много крови, — пробормотала я, не обращаясь ни к кому конкретно.

Несмотря на все мои усилия, она умрёт.

Шестое Кольцо навсегда останется расколотым. Её смерть оставит на наших душах неизгладимый шрам.

С меня хватало шрамов.

Я знала, что ещё могла отдать. Наверное, стоило сначала всё обдумать, но я понимала лишь одно: последствия останутся со мной надолго.

Я сплела две искрящиеся красные нити, совсем не похожие на светящиеся стежки. Это плетение рождалось из инстинкта. Из чего-то глубоко внутри меня, чего я сама не понимала. Хотя, возможно, моя неиссякаемая ненависть к себе имела к этому какое-то отношение.

Эларин называла это даром, но мне это казалось лишь очередным увесистым «иди на хуй» от Ньяри.

Я закрыла глаза, прослеживая путь к сердцу Захры. В голове словно взорвались пылающие звёзды, падающие с неба, и я прикусила язык так сильно, что рот наполнился кровью.

Я вся была в ней. Столько крови. Видимой и невидимой.

Понимая, что времени почти не осталось, я влила в неё собственную жизненную силу. Она потеряла много крови, а мне всё равно предстояло сполна хлебнуть ярости Ньяри. Так почему бы заодно не отдать Захре и свою.

Тук… тук… тук.

— Вот и ты, — прошептала я.

Сначала пришла боль, но, может, я наконец начала нравиться Ньяри, потому что следом меня поглотила блаженная тьма.

12. РАСПЛАТА

«Все Эшани обязаны сообщить о ранении в течение двух часов. Гибель по причине небрежности не является основанием для обжалования».

— Пункт 7 Договора о ранениях Железной Академии

Спрятанное в каменных артериях горы, Целительское отделение Железной Академии — не то место, где ищут утешения. Здесь удерживают тех, кого ещё можно спасти. Здесь измеряют потерю крови, изучают боль, а выживание считают одной из форм повиновения.

Расположенное тремя уровнями ниже зала Карет, отделение уходит вглубь горы по спирали, и с каждым поворотом проход становится всё уже. Чем глубже спускаешься, тем холоднее воздух, пропитанный резким запахом железа, золы от припарок и застарелой боли. Стены вырублены прямо в обсидианово-чёрной породе — местами отполированной до гладкости, местами растрескавшейся и испещрённой прожилками, словно изнутри гигантской грудной клетки.

И просыпаться здесь было просто пиздец как паршиво.

Нахуй Ньяри, настолько сильно мне ещё никогда не было больно. Боль была острой, непрекращающейся. Она неслась по всему телу, словно хотела добраться до каждой его части.

Проклятым передышки не полагается.

Я вскрикнула, и по ледяной щеке разлилось тепло. Я словно сама превратилась в лёд: только боль и холод.

— Исара, — сказал он.

— Пожалуйста, — взмолилась я. Я была готова на всё. — Сделай так, чтобы это прекратилось.

Боль взорвалась в голове, и я закричала.

По щеке прокатилась волна тепла, сердцебиение замедлилось, а затем меня снова поглотила тьма.

В самом сердце Целительского отделения находится Ротонда Отмеченных Нитью — круглый зал с шестью платформами для пациентов, которые расходятся спицами вокруг пустого углубления в центре. Туда стекает кровь, уходя через решётку с вырезанным на ней символом Ньяри — единственной каплей крови. Платформы снабжены связывающими нитями, способными удержать даже самого неуправляемого Эшани, чтобы тот не причинил никому вреда во время лечения.

Меня это не остановило.

На этот раз, очнувшись, я не смогла вдохнуть. Лёгкие сжались в тугие комки, и их пронзили разряды