Читать книгу - "Эпатажная белошвейка. Береги панталоны, Дракон! - Эмили Гунн"

— Надеюсь, ты знаешь, во что вляпалась, недотрога Марго, — ехидно бросает мне Рудорф напоследок, прежде чем исчезнуть в дверях.

— Знаю, — тихо отвечаю я, глядя на литую фигуру Черного дракона, пышущего гневом.

Игнатрион смотрит в моё лицо. Долго, внимательно. Сканируя и анализируя моё отношение к произошедшему.

И постепенно я улавливаю, как сходит напряжение с рельефных плеч. Как разжимаются челюсти, угрожающе вытолкнувшие вперед волевой подбородок.

А потом инквизитор протягивает мне руку:

— Ты задолжала мне танец, — глухим, всё еще раздраженным голосом напоминают мне.

Он не приглашает — он забирает. Своё по праву.

И я ничего противопоставить этому властному намерению не могу… или не хочу?.. хм, внезапно, однако!

Но так или иначе я вкладываю свою ладонь в его.

И впервые за вечер чувствую, что музыка стала моей. Она играет только для меня… для нас.

Мелодия словно стала гуще, когда дракон коснулся моей талии.

Игнатрион не попросил, даже не пригласил. Он повел меня на танцевальную площадку так, будто это я всё это время просто оттягивала момент, когда он наконец потянет меня в центр зала.

Его ладонь уверенно лежала на моей талии, и я ощущала в этом прикосновении ту же непреклонную властность, что и в его приказах. Без права на апелляцию, без шанса на возражение.

Каждое движение Черного дракона словно печать. И зал тоже это видит.

Я должна бы внутренне возмутиться… Но почему-то двигаюсь в его ритме. Уступаю темпу Игнатриона, а не своему.

Его хватка на моем поясе не жесткая. Но этого и не требуется. Черный дракон знает, что я не стану отстраняться. Он просто чует, что я никуда не уйду.

Мы двинулись в первом танцевальном па, и зал замер.

Кто-то перестал дышать, кто-то замедлил шаги в своём танце, а кто-то просто отвернулся, не в силах смотреть.

Чёрный Инквизитор впервые соизволил ТАНЦЕВАТЬ!

Нонсенс! Фурор!

И главное С КЕМ?!!

С кем же Черный дракон принялся гарцевать под эти томные звуки инструментов?

Со мной!

Со скандальной белошвейкой из ателье на злачной улочке!

Чёрный Инквизитор, обычно пренебрежительно морщившийся от звуков флейты, танцует…

И этим он пометил меня громче, чем если бы впился клыками, как какой-нибудь зверь...

Однако меня тревожило другое.

Моя собственная уступчивость. Моё принятие власти мужчины надо мной. Пускай и в коротком танце.

Но всё равно! Это так непохоже на меня!

Игнатрион ведёт, а я… я даже не пробую перехватить инициативу. Это опаснее, чем я думала.

Дракон полностью завладел моим восприятием. Он парил вместе со мной так, что я не думала о шагах. Просто следовала за ним. Как внезапно уверенная, что он знает, куда тянется каждая клеточка моего тела.

Его взгляд, об который можно было обжечься, не отпускал меня ни на секунду. Игнатрион буравил меня черными кострами своего жадного взора, заставляя гореть в них.

И мне чудилось, что все гости видят и ощущают то же, что и я.

Только вот в их взглядах — зависть. А в моём сердце — странное, горячее признание: «Я поддалась».

А потом Черный дракон… улыбнулся.

Глава 25. После бала

Глава 25. После бала

И эта улыбка взорвала зал не хуже фейерверка.

Дамы — с прикушенной губой, вельможи — с едва заметным вздохом облегчения.

Потому как мужчины словно мысленно говорили:

«Ну, если уж наша загадочная белошвейка не со мной, то хотя бы можно объяснить это тем, что она с НИМ!» .

Ведь в этом мире сильный признаёт лишь силу. И этот закон права оправдывает всё.

Черный дракон же, словно утверждая свой выбор окончательно, слегка притянул меня ближе в повороте, и весь мир стал тише.

Мне казалось, что мы двигаемся уже не под музыку, а под биение его сердца — ровное, тяжёлое, как удары барабанов в старинных походах.

Только когда Игнатрион повел меня к столику с напитками после танца, я едва не споткнулась об острый взгляд Жоржеты.

Ее лицо знатно перекосилось, будто ей в рот положили горсть ядовитых ягод.

Хотя, может статься, бешеная Жожо просто подавилась собственной желчью!

Злость, зависть, возмущение, обида, шок — всё во взоре Жоржетты было намешано так, что гости предпочитали обходить ее стороной. Слишком уж отчаянно ее глаза метали кадр за кадром сцену моего уничтожения.

А в противовес моей злопыхательнице на противоположной стороне зала герцогиня де Леверан хитро улыбалась, кивая собственным мыслям. Как и следовало хозяйке бала, у которой всё пошло по плану.

В её взгляде читалось:

«Наконец-то мой бал затмит все самые модные водевили, что идут сейчас на помостках!»

Потому что эксцентричная герцогиня знала: этот вечер не забудет никто.

Позже, когда танцы стихли, а магические салюты устало вспыхивали на заднем дворе герцогини, Игнатрион галантно подсадил меня в карету с Черным гербом.

Экипаж мерно покатился по булыжной мостовой и остановился только лишь у дверей моего ателье.

Я уже взялась за ручку каретной дверцы, но горячая ладонь дракона легла поверх моей. Жест мягкий, но не терпящий возражений.

Дверь осталась закрытой.

Игнатрион чуть наклонился, и весь воздух внутри роскошного экипажа стал плотным и теплым, как перед грозой.

Его глаза… нет, они не смотрели — они клеймили раскаленным желанием, будто хотели выжечь в моей душе своё имя.

Я успела вдохнуть — и тут он оказался ближе. Вторая рука, властно охватившая талию, впечатала меня в его гранитный торс, и расстояние между нами исчезло, как строчка, вычеркнутая из книги.

Колени предательски дрогнули, хотя я всё ещё сидела. И я обмякла, не в силах отвести взгляд от его приближающихся губ.

Поцелуй опалил требовательной, захватнической волной, что подхватила и унесла меня в пучину неги, не спрашивая, умею ли я плавать.

Сердце сорвалось с места, мысли исчезли, остался только вкус его огнедышащей страсти.

Руки мужчины без промедления принялись атаковать мое пылающее томлением тело. Опомниться не успела, а лиф уже был содран вниз, чтобы открыть доступ умелым пальцам.

Они собственнически задевали горошинки моей вздымающейся груди, комфортно устроившейся в горячей мужской ладони.

А вторая рука уже рыскала под моими воздушными юбками в поисках другой вершинки женской капитуляции.

И нашла же! Даже многочисленные сборки юбки-комбинации ему не помешали. А уже через жгучее мгновение стона их бесстыдно оросило моей позорной влагой.

Ведь умелые, чуть шероховатые пальцы мужчины преступно ловко справились со всеми препятствиями. Запросто сдвинули резинку трусиков и взялись медленно и горячо поглаживать предательский бугорочек.

Пришлось вцепиться в могучие плечи моего