Читать книгу - "Эпатажная белошвейка. Береги панталоны, Дракон! - Эмили Гунн"

class="p1">— Записала, — обещаю ему, и Игнатрион нехотя удаляется.

* * *

Жоржеттапоявилась позже.

В платье, сшитом ею же из золота, оборок и безвкусия.

Она придирчиво всматривалась в наряды гостей и артистов. Её взгляд дотошно блуждал по залу, выискивая огрехи. И в конечном итоге цепкие глаза борчихи за приличия нашли… ну, естественно, меня!

— О, как смело, — сказала она, улыбаясь мне, как сова мышатам. — Вы сделали ставку на... небрежность?

Я повернулась к ней лицом. Спокойно и невозмутимо.

— Нет. Я сделала ставку на природу. Мои наряды не пытаются ее исправить, — пришпилила я Жоржетту первой же колкостью.

Рядом гоготнул какой-то вельможа, ставший нечаянным свидетелем нашей пикировки.

Жоржетта дернулась.

Слишком прозрачной вышла моя шпилька в адрес этой ярой противницы естественных проявлений человеческой натуры.

И моё остроумие было оценено по достоинству.

Глава 24

Глава 24

— Но форма груди, прошу прощения, у той девицы в голубом... она сразу угадывается! — пошла покрасневшая Жоржетта в прямую атаку.

— Это потому, что она наконец не прячет её роскошные очертания под фестонами и драпировками, которые вы так любите, — с мягкой усмешкой парировала я.

Жоржетта вспыхнула.

Потом побелела.

Затем опять зарумянившись, как курочка под нещадным грилем, выпалила:

— Я бы посоветовала вам заняться нижним бельём! Оно вам более сподручно, — процедила она.

— Уже занимаюсь, — невозмутимо ответила я. — Только снаружи оно сейчас интереснее, чем под платьем. Особенно, если платье от меня.

Мужской смех разлился по залу. Многоголосый, сопровождающийся меткими вставками.

Жоржетта задохнулась.

— Это был мой заказ! — потеряв лицо, топнула она ножкой на грубом каблуке.

— Нет. Это было ваше фиаско, — шутливо склонила я голову, как бы провожая ее эпоху в последний путь.

От Жоржетты даже отбиваться не пришлось. Невзирая на то, что ее перекосившееся лицо и намекало на желание оставить мне плешь в прическе.

Меня спасла группа любопытных мужчин и женщин, обступивших нас. И их желание пообщаться на тему моего модного дебюта.

Отвечая на их расспросы и просьбы пошить новомодные наряды и для них к следующим званым вечерам, я аккуратно отошла подальше от своей продувшей конкурентки.

В конце концов мне удалось спрятаться и от новой клиентуры и выйти на открытый балкон в поисках воздуха, не отравленного гламуром.

На балконе ласково пахло жасмином, серой и фосфором после фейерверков и немножко ночной пылью.

Луна плыла по парящим в небе магическим фонарям, как оливка в бокале. И я прислонилась к балюстраде послушать тишину, когда услышала за спиной шелест.

— Прекрасная ночь, — раздался слащавый голос. — Не находите?

Я оборачиваюсь.

Рудорф.

Его мундир ярче светомузыки, а взгляд голубых топазов из тех, что подсчитывают, сколько ты стоишь, а не угадывают, кто ты есть.

— На фоне компании — ночь и правда прекрасна, — отворачиваюсь я, демонстрируя, что не заинтересована в общении.

— Ах, ваша ирония! Как всегда, — вертит он слова на языке, но не найдя достойного ответа, переходит к своей обиде: — Однако мне всё же любопытно: почему вы отвергли мою помощь?

— Потому что она прилагалась к поводку, — без утайки пояснила я.

— Я бы открыл вам лавку! Помог с продажами! — жарко зашептал Рудорд, сокращая расстояние между нами. — Без всех этих начинающих и чересчур рьяных инспекторов. Без оттягивающих неизбежное одолжений. Достаточно было попросить, Марго!

«Неизбежное?! Это сближение с Рудорфом в смысле?? Да, ладно!» — захотелось мне перекинуть собеседника через перила вниз.

— Просить вас? Вы ведь и были тем, кто запер мне лавку, не так ли?

— Я просто следовал протоколу, — с неправдоподобным сожалением отмахнулся Рудорф. — А ты оттолкнула союзника. Наш альянс мог бы стать таким… вкусным.

Морщусь от его топорных сравнений.

Никакой утонченности. Изысканного напора. Ни намека на умелое обольщение. На покоряющую харизму, присущую… хм-хм, другим драконам, например, с такими мрачными, черными чешуйками…

Почему я сравниваю всех с Игнатрионом? Хворь какая-то, не иначе!

— Отравленного союзника, — кривлю губы при слове «вкусный». — Благодарю, не голодна.

Рудорд беспардонно становится ближе. Его пальцы едва ли не касаются моей руки.

— Не дерзи, малышка. Ты же понимаешь, что мы могли бы...

— Нет. Не понимаю. Уберите руку, — цежу, сердито сверкнув глазами.

— Ты ломаешься, мм… — шепчет он, почти касаясь щекой моей макушки. — Это в порядке вещей. Но не играй с моим терпением, — теснит меня к углу, игнорируя мои нервные попытки вырваться.

Я резко поворачиваюсь, отступаю.

— Оставьте меня в покое! Я не играю с вами! — мой дрожащий голос взлетает вверх сразу на несколько полутонов.

Рудорф уже почти схватил меня за талию, когда убийственный рык сзади разрезает воздух, как клинок:

— Ррр… Руки! Прочь.

Мы оба с хамлом из Торговой инспекции синхронно оборачиваемся.

Заняв своей внушительной фигурой почти весь балкон, позади Рудорфа стоит Он.

Мой черный инквизитор.

Спокойный и страшный.

В его взгляде не пламя. Там лёд. И трескается последний, оголяя острые, как лезвия края.

Рудорф деревенеет на глазах. Его руки, словно на ржавых шарнирах — рваными, дергаными паклями падают вниз.

Потом он медленно моргает, как будто сдаётся. И принимает обрушившуюся на него реальность.

Но смотрит Рудорф зачем-то не на Игнатриона, возвышающегося перед нами, как темный всадник возмездия, а на меня.

— Так вот в чём дело, — обращается инспектрированный торгаш тоже исключительно ко мне. — Ты нашла себе кого-то повлиятельнее. Унюхала крыло побогаче! — не стесняется он в выражениях. — Поздравляю.

Рудорф даже принять не в состоянии, что его отшили за просто так.

Не потому, что нашлась замена поэффектнее, а потому что мне не интересен сам сиятельный Златоглавый пресмыкающийся!

Я вздыхаю. Рассмеялась бы, но это слишком утомительно.

— О, вы ошибаетесь, господин Рудорф. Я не искала силы. Я просто устала нюхать тухлый дым под маской благородства, — говорю колко, как щелчок веера.

Тем самым я возвращаю Рудорфу его бесцеремонную грубость про нюх.

Инквизитор всё еще молчит.

Держит Рудорфа в поле зрения, как хищник, которому пока не дали команду.

Красавчик!

Считывает меня как облупленную. И знает, что мне приятнее самой потоптаться каблучками на обидчике.

Торговый инспектор разевает рот, чтобы еще чем-то мне нахамить. Но теперь уже его попытку отсекают на корню.

— Рудорф! — рычит инквизитор. — Исчезни. Иначе я забуду, что мы всё ещё на