Читать книгу - "Демонические наслаждения - Марго Смайт"

меня не так уж много, и утренняя лекция Сайласа — одна из них.

Даже не успеваю застегнуть пальто, как вырываюсь наружу в мир, укрытый клубящимся туманом, где мочки ушей и кончик носа жжёт от горького холода. Идя быстрым шагом, я тру руки.

Прогулка неприятная, но, мать её, впечатляющая. Для кампуса нет погоды лучше.

Я безвозвратно влюбилась в Торндэйл в ту самую минуту, как переступила порог его кованых ворот. В эти здания из камбрийского сланца, чьи формы разнятся, но тёмные остроконечные крыши объединяют их в безмятежном готическом облике. В ползучий плющ, что змеится вокруг высоких узких окон зданий бывшей лечебницы, соединённых длинными арочными проходами. В блестящий от дождя камень, который всегда кажется немного влажным. В гравийные дорожки, пролегающие под раскидистыми ветвями древних дубов и буков.

С замиранием сердца я вспоминаю тот далёкий день, когда впервые приехала сюда совершенно очарованная и чувствующая себя самой везучей девушкой в мире из-за того, что поступила по стипендии. Годами я неустанно и упорно трудилась ради этого, просиживая ночи напролёт за подготовкой к экзаменам, занимаясь волонтёрством, жертвуя целыми выходными и летними каникулами ради курсов английского языка. Лишь для того, чтобы бросить всё, не проучившись и двух лет, и выйти замуж за Сайласа. Масштаб того, от чего я отказалась ради шанса на любовь мужчины, до сих пор перехватывает мне дыхание всякий раз, когда я об этом задумываюсь.

Зато я хотя бы смогла остаться в Торндэйле навсегда.

Весёлое «цок-цок» моих каблуков по плиточному полу ведёт меня через извилистые коридоры, пока я не дохожу до маленького закутка Дорогуши Стаббс прямо рядом с кабинетом Сайласа.

— Рокси! Какая приятная неожиданность! Как ты, моя милая?

Пробормотав в ответ что-то неопределённое, я наблюдаю, как она поднимается меня поприветствовать, её накрахмаленный твид настолько жёсткий, что почти скрипит при движении. Тон у неё ласковый, но с тем знакомым, покровительственным оттенком, который неизменно действует мне на нервы. Из немногих Дорогуша Стаббс видит во мне нечто куда хуже, чем просто восточноевропейскую шлюшку, которая — как выражались некоторые из самых болтливых коллег Сайласа, когда думали, что их не слышат, — выебала мозги мужчине постарше, чтобы выйти за него ради гражданства. Она видит во мне его, сука, жертву.

Мне бы очень хотелось, чтобы она оставила своё снисходительное сочувствие при себе. Её жалость неизменно заставляет меня чувствовать себя ещё хуже из-за собственной жизни. Потому что, если честно, могу ли я пасть ещё ниже, чем до того, чтобы такое жалкое создание, как она, меня жалело?

Что бы я ни делала, мне никак не удаётся стать для неё отталкивающей.

— Как продвигается твоё писательство? — спрашивает она, и вдруг я вижу ещё один шанс заставить её любить меня чуть меньше.

— На самом деле очень хорошо, — с энтузиазмом вру, моя улыбка разъезжается до маниакальных размеров. — Мне пришла новая идея. Новое направление, можно сказать.

Ничего такого у меня пока нет, только смутное чувство, что скоро будет. Подобно тому, как я иногда чувствую запах дождя в воздухе ещё до того, как он начнётся, я чувствую, что близка к идее. К той, о которой мне будет приятно писать.

— О, правда? — сияет Дорогуша Стаббс. — Как мило! И о чём же?

Мне бы тоже хотелось знать, — думаю я, и выпаливаю первое, что приходит в голову:

— Это вроде как извращённая история любви о тёмной стороне амбиций.

— О-о-о, как интригующе!

В её восторге нет ничего искреннего. Я уверена, она никогда не читала ничего из того, что я написала, и никогда не прочитает. Она просто хочет поддержать. Опять.

— Там девушка поступает в университет своей мечты, — говорю, не успев подумать. — Но самый знаменитый профессор становится ею одержим.

Её глаза расширяются, улыбка дёргается и гаснет, и вот так я впервые в жизни получаю удовольствие от разговора с ней.

— Он заставляет её делать больше работы и относится к ней строже, чем ко всем остальным студентам, во имя того, чтобы раскрыть её потенциал.

Дорогуша Стаббс хмурится и прочищает горло, явно готовясь вежливо меня перебить, остановить, чтобы я не сказала больше.

Я ей не позволяю.

— Она настолько не желает отказываться от своих мечтаний, что не сдаётся, даже когда он доводит её до предела.

Трудно не расплыться в улыбке до ушей, так я смакую выражение её лица.

— Но это же ужасно! — протестует она.

— Ужасно, — соглашаюсь я. — Он из человека, которым она восхищалась, превращается в монстра её кошмаров. Но! Что, если он всё-таки учит её сражаться так, как она раньше не умела? Выковывает в ней агрессию в пару к её амбициям, и это в итоге помогает ей осуществить мечты так, как иначе она бы не смогла?

Дрожь пробегает по мне, и я замолкаю, потому что внезапно мне становится интереснее, куда дальше пойдёт история, чем раздражать Дорогушу Стаббс.

Её дряблая кожа на шее вздрагивает, когда она тяжело сглатывает.

— Так что привело тебя сюда сегодня? — неловко она прочищает горло.

Я так поглощена тем, как смотрю на её морщинистую шею, и мыслью о том, что мне придётся убить себя в тридцать пять, чтобы не повторить её судьбу, что мне требуется мгновение, чтобы отреагировать.

— А, мне просто нужно кое-что забрать из кабинета Сайласа, — отвечаю бодро, делая вид, что не замечаю её смущения, и будто в том, что я захожу в кабинет мужа в его отсутствие, нет вообще ничего странного.

Не жду, пока она ответит, прохожу мимо строевым шагом и распахиваю дверь, зная, что та будет не заперта. Я решительно захлопываю её за собой с грохотом, чтобы дать ей понять, что не желаю, чтобы меня беспокоили.

Я откидываюсь спиной на дверь, закрыв глаза. Мне даже не нужно смотреть на этот уютный, обшитый дубовыми панелями закуток, чтобы меня накрыло воспоминаниями. Одного запаха полированного дерева достаточно, чтобы унести меня назад во времени. Я отчётливо помню прикосновение этих панелей к моей голой спине и то, как закруглённый край стола упирался мне в промежность, когда Сайлас нагнул меня над ним. Один этот запах, густой, тёплый, с привкусом «высшего общества», уже заставляет меня заново прожить ощущение, словно весь мир лежит у меня на ладони.

Я резко распахиваю глаза. Потом тянусь щёлкнуть выключателем, и потолочный светильник оживает. На первый взгляд время в кабинете Сайласа застыло. Я не была здесь годами, но всё выглядит так же, вплоть до квадратного бамбукового