Читать книгу - "Хозяйка брошенного замка. Новая жизнь после развода - Анастасия Пенкина"

ней я почти не вспоминала все это время. Бедная девушка в положении не лучше моего. Сирота, без приданого, без связей. Милость генерала Мерквуда — вот все, на что она может рассчитывать. Если, конечно, он не решит, что кормить дальнюю родственницу бывшей жены больше не обязан.

Но почему-то эта новость меня не обрадовала.

Странно. Какое мне дело до Фелисити? Она всегда была тихой, скромной, услужливой. Никогда не лезла, не сплетничала, не интриговала. Идеальная родственница и бедная сирота.

И все же внутри что-то неприятно кольнуло.

Может, потому что я помнила ту сцену перед отъездом? Как Корвин сказал при всех: «В прошлый раз у тебя неплохо получилось». Про массаж плеч. Про то, как Фелисити умеет угодить.

Я отогнала эту мысль. Глупость какая. Ревновать бывшего мужа, с которым разведена? К кузине, которая просто пытается выжить? Полнейший абсурд.

— И о чем же вы переписываетесь? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— О всяком разном, — Кларисса снова взялась за мои волосы, заправляя непослушную прядь. — Она скучает, бедняжка. Пишет, что в особняке пусто без нас, делать нечего.

Я помолчала, переваривая.

— И давно вы с ней поддерживайте общение?

— Да с самого начала, — Кларисса пожала плечами. — Как мы сюда приехали и ты нашла шкатулку, я и написала. Хотела знать, что там в столице происходит. А она одна, скучает... вот и переписываемся.

Я вздохнула. Ладно, невелика тайна.

— Фелисити могла и предупредить, — проворчала я, — что генерал Мерквуд собирается приехать.

Кларисса замерла. В ее глазах мелькнуло что-то странное, то ли удивление, то ли вина.

— Вообще-то она не знала, — ответила Кларисса нехотя. — Я ей вчера написала…

— И что еще она писала? — я подалась вперед. — Лучше бы спросили, зачем генерал заявился к нам. Может, ей что-то известно.

— Я уже спросила об этом, — Кларисса вскинула подбородок, явно обидевшись, что я посчитала ее такой недальновидной. — Поинтересовалась, не знает ли она, что стряслось.

Я уставилась на матушку выжидающе.

— То есть вы уже написали?

— Ну да, — Кларисса поправила заколку в своих волосах. — А что тянуть? Если она что-то знает, пусть расскажет.

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула. Матушка, конечно, молодец. Инициативная стала. Но могла бы и предупредить.

— Ладно, — сказала я. — Будем ждать ответа.

Кларисса кивнула и снова взялась за мои волосы.

Позже я спустилась на кухню и застала там Бенедикта. Он с вожделением смотрел на дверцу кладовки, за которой хранились генеральские припасы.

— Бенедикт, — окликнула я. — Даже не думай.

Он вздрогнул и сделал вид, что поправляет помытые тарелке, которые сушились на полотенце.

— Хозяйка, я ничего...

— Знаю, но я не забыла о твоих наклонностях.

Я села за стол и задумалась. Бенедикт крутился рядом.

— Слушай, — обратилась я к нему. — Ты же помнишь Марту? Которая из деревни, у нее дочка болела, кашляла долго.

Бенедикт кивнул:

— Конечно. Женщина справная, работящая. А что?

— Думаю, генералу нужна прислуга. Готовить, убирать в его покоях. Сам он вряд ли этим займется, а у нас своих дел хватает.

Бенедикт замер. В его глазах мелькнуло разочарование. Он, видимо, уже решил, что сам этим займется. Будет выслуживаться перед генералом.

— Не смотри на меня так, — усмехнулась я. — Тебе и кухни хватает. Ну и каша, это максимум твоих поварских способностей. А Марте работа нужна. Сам знаешь, как они там живут.

О своих крамольных мыслях, что мне самой нужна помощь Марты, и я хотела, чтобы она задержалась в замке на законных основаниях, говорить не стала.

Бенедикт подумал и кивнул, соглашаясь со мной.

— Это правда. Мужик у нее... ну, не мужик, а так, одно название. Пьет больше, чем работает. Она одна тянет дочку и хозяйство.

— Вот именно. Пойду предложу генералу.

— А он согласится? — усомнился Бенедикт. — Генерал, он... ну, с чужими людьми...

— Не вижу очереди желающих ему прислуживать, он же не думает, что я собираюсь наняться в прислуги? Так что выбора у него и нет, — отрезала я. — Ему все равно кто-то нужен. Марта женщина тихая, работает хорошо. Я за нее поручиться могу.

Я вышла во двор и направилась к восточному крылу коротким путем. Мысленно уже прикидывала, как построить разговор. Предложить помощь, это как раз стать чуть мягче и милее, как раз то, о чем говорила Кларисса.

А заодно можно помочь хорошему человеку, в деревне-то работы почти нет. Я могла платить только отварами и мазями, но ими сыт не будешь.

Я прошла в восточное крыло. Поднялась на второй этаж, где находились жилые покои.

Когда я только обживала замок, сюда даже не заглядывала. Далеко от кухни, окна выходят на лес, а не во двор. Таскать воду и дрова через половину замка? Нет уж, спасибо. Да и выглядела эта половина не лучше другой. Пыль, грязь, пара разбитых окон и запах сырости. Солдаты за один день, конечно, привели все в порядок, но для меня месяц назад это было неподъемной задачей.

Сейчас здесь было даже уютно. Коридоры наполнял свет через отмытые окна. Некоторые рамы стояли пустыми, солдаты просто убрали торчащие осколки стекол.

Я дошла до покоев, которые занял Корвин, и остановилась. Запах сырости ушел. А от покоев шло тепло и аромат травяного мыла. Солдаты, видимо, отдраили все на совесть и на моющие средства не скупились.

Дверь в гостиную была приоткрыта.

Я постучала по косяку, но мне никто не ответил.

— Генерал? — позвала негромко.

Тишина.

Я толкнула дверь и заглянула. Комната преобразилась. Кровать застелена, в камине тлеют дрова. Но самого Корвина не видно.

Дверь в ванную тоже была приоткрыта.

Донесся шум воды. Я почувствовала как горячий пар повалил в гостиную.

Я хотела окликнуть его снова. Открыла рот и замолчала.

Лучше зайду позже. И я уже собиралась повернуться к выходу, но было слишком поздно.

Я увидела его.

Корвин стоял спиной, только что вышел из ванны. Вода стекала по широким плечам, по мощной спине, по узкой талии… и крепкому заду. На спине я заметила несколько длинных старых шрамов, словно от следов когтей или острых клинков.

Он потянулся за черным махровым полотенцем, лежавшем аккуртно сложенным на тумбочке. Но, видимо, чуткий драконий слух уловил мое присутствие. Коврин повернул голову к двери.

На его лице не было кожаной повязки.

А глаз был на месте. Но его зрачок буквально светился неестественным, свинцово-серым светом, похожим на свечение кристалла в почтовой шкатулке, но холодное. Этот свет пульсировал, переливался, и от него невозможно было оторвать взгляд. И в тоже время было в этом что-то пугающее.

А потом он повернулся передом, полностью.