Читать книгу - "Хозяйка брошенного замка. Новая жизнь после развода - Анастасия Пенкина"

отступил, уступив место ярости. Горячей, обжигающей, какой-то неправильной в такой ситуации (ну куда мне рыпаться против такого бугая), но я ничего не могла с собой поделать.

Я дернулась. Бесполезно. Хватка у генерала Мерквуда была железной.

— Ты с ума сошел?! Какая магия?! Какое «старое»?! — выкрикнула я. Слова летели быстрее, чем я успевала их обдумывать. — Я тут полы мою, дрова таскаю, людей от кашля лечу! Ты хоть понимаешь, как мы здесь выживали?!

Он не отпустил. Его лицо было в нескольких сантиметрах от моего. Дыхание обжигало, не просто горячее, а будто из печи. На щеке, там где шрам, в свете поблескивала настоящая драконья чешуя.

— Не смей врать, — прошипел Корвин. — Я знаю, что ты устроила. Вся округа к тебе ходит. С чего бы, если не магия? Ты же никогда в лекарском деле не понимала, Розалинда! И магии в целительской тебе нет. А значит…

Значит я занялась чем-то запретным, темным и опасным. Такая логика была у генерала Мерквуда. И я даже ее понимала. Но…

Тут меня прорвало. Слова вылетели раньше, чем я успела прикусить язык:

— Ты хоть понимаешь, как мы здесь выживали?! — крикнула я, пытаясь вырваться. — Я полы мыла, дрова таскала, людей от кашля лечила! Простыми травами! Которые собирала в лесу! И между прочим, у меня получалось! А ты...

Я осеклась. Сердце ухнуло куда-то вниз.

Что я собиралась сказать?

«А ты даже не поинтересовался, выжили мы или сдохли»?

«А ты бросил нас здесь подыхать?

Это было правдой. Целый месяц ни одной весточки. Он просто вышвырнул жену из дома и забыл.

Глаз сузился: — Что «я»?

Я молчала, пытаясь унять бешеный стук сердца. Спокойно, Анна. Выяснять отношения, кричать и обвинять бесполезно. Он генерал, он дракон, он никогда не признает свою вину.

— Ничего, — сказала я всплеснув руками. — Просто ты никогда не спрашивал, что я умею. Ни тогда, ни сейчас.

Я молчала, сверля его взглядом. Ярость все еще кипела во мне, но в голове начало проясняться. Бесполезно, его не переубедить словами. Дракон намного сильнее.

Корвин, видимо, решил, что я сдалась. Хватка чуть ослабла. И в этот момент я попыталась высвободиться, подалась назад, взмахнула руками...

Плечом я задела дистиллятор. Он опасно пошатнулся. Медные трубки, старая колба и чайник. Мой хрупкий, бесценный аппарат, что я с таким трудом собирала, подгоняла, герметизировала… Чуть не упал. Еще одно неловкое движение и он может не уцелеть в этой стычке с драконом. Только не это!

Я даже не думала. Просто дернулась вперед. Прыгнула на дракона. Обхватила шею руками, ногами талию, вцепилась мертвой хваткой, отталкивая его корпусом в сторону.

Абсурд. Я прямо кошка на дереве.

Зато подальше от хапкой конструкции.

Корвин от неожиданности качнулся, потерял равновесие на секунду. Перехватил меня за талию, но не сбросил, а прижал к себе, чтобы не упасть. И мы замерли. Я сверху, он снизу, лица рядом, ситуация дурацкая до невозможности.

В его глазах дракона настоящая растерянность.

— С каких пор в тебе столько прыти? — выдохнул он хрипло.

Я не успела ответить.

Раздался глухой удар.

Корвин вздрогнул всем телом. Руки разжались. Я соскользнула на пол и посмотрела дракону за спину.

В дверях стояла матушка.

В руках у нее была чугунная сковорода. Она была такая тяжелая, что я даже не могла ее поднимать одной рукой, только двумя.

Глаза у Клариссы были шальные, лицо белое, губы дрожат. Сковорода слегка подрагивала в опущенной руке. И откуда у нее столько силы?

Я перевела взгляд на Корвина. Он медленно поворачивался к ней. По лицу было видно — прилетело знатно. Но дракона сковородкой не прошибешь. Он даже сознание не потерял.

— Матушка... — выдохнула я.

Кларисса смотрела на Корвина, и в ее глазах сменяли друг друга ужас, узнавание и... надежда?

Челюсти Корвина так сильно были сжаты, что желваки заходили. Единственный глаз сощурился в щелку.

Кларисса попятилась. Сковорода в ее руке снова дрогнула.

— Я… я услышала шум! — залепетала она, нервно поправляя съехавшую заколку. Заколка была красивая, с каким-то блестящим камушком. Видимо, к визиту полковника готовилась, прихорашивалась. — Думала, это полковник Гаррет… Ну, он обещал зайти сегодня… А потом слышу голоса, крики, я и подумала: разбойники! Насилуют!

Она сделала паузу, набрала воздух и выдала:

— Больше ведь у нас брать нечего, только честь и достоинство и остались! Я за сковородку… а там… вы…

Она замолчала. До нее наконец дошло, кого именно она огрела.

Корвин молчал. Только цедил воздух сквозь зубы, больно, видимо. На затылке, кажется, начинала наливаться шишка.

Тут лицо Клариссы изменилось. Страх медленно отступил, сменившись надеждой. Она вдруг шагнула вперед, прижала сковороду к груди и закланялась:

— Лорд Мерквуд! Простите ради богов! Я не хотела! Я не признала! Вы приехали… за нами? За мной? Смилостивились?

Она уже чуть ли не в ноги ему падала, глаза сияли:

— Я знала! Я всегда знала, что вы не бросите нас в этой глуши!

Я закатила глаза так, что чуть не увидела собственный затылок.

— Матушка, прекратите! — рявкнула я. — Он не за вами! Опять по мою душу!

Кларисса застыла с открытым ртом. Перевела взгляд на меня, потом на генерала, потом снова на меня. До нее медленно, но верно доходило.

Я выпрямилась, одернула фартук и постаралась взять себя в руки. Голос зазвучал спокойнее, хотя внутри все еще кипело:

— У вас есть доказательства, дорогой бывший муж? Или опять голословно обвинять будете?

Он криво усмехнулся, потирая затылок:

— Голословно? Ты забыла прошлый раз? Запрещенный артефакт, пентаграмма в спальне, двое слуг в твоей постели — это, по-твоему, «голословно»?

Он сделал шаг ко мне. Я не отступила.

— Замеритель магии зафиксировал остаточный след. Такие пентаграммы запрещены законом. Или ты уже не помнишь, за что тебя изгнали?

Я помнила. Чужая память подкидывала обрывки: страх, боль в висках, чьи-то крики. И вместе с ними острое чувство несправедливости — это все обман, нелепая ошибка.

Но это была не моя жизнь. И отвечать за чужие грехи, настоящие или сфабрикованные, не очень-то хотелось.

— Это было тогда, — сказала я жестко, скрестив руки на гурди. — А сейчас ты врываешься в мой дом, хватаешь меня за шею и обвиняешь неизвестно в чем. Где доказательства, я спрашиваю?

Кларисса вдруг подала голос:

— В этот раз ваши обвинения поспешны, генерал!

Мы оба уставились на нее. Она сама, кажется, удивилась своей смелости. Но продолжила, уже увереннее:

— Я с ней живу и вижу, чем занимается моя дочь. Никакой магии! Только травы да отвары!

Я поняла ее мотив. Она защищала не