Читать книгу - "Академия Эвейл. Мечты сбываются, или каждому по чуду - Ринэя Грин"

зачерпнул ложку наваристого горохового супа. Аромат стоял волшебный и Луана поспешила попробовать еду, которой кормили будущих дипломированных магов.

Насыщенный, бархатистый крем из молодого гороха легкого изумрудного оттенка таял во рту. Золотистые, хрустящие ломтики обжаренного бекона, придавали пикантности и возбуждали аппетит своим копченым ароматом. Лу зачерпнула вторую ложку, ощущая, как густое тепло моментально согревает изнутри.

Повторяя за месье Оливье, в прикуску к супу и хлебу она взяла небольшое колечко острого перца — во рту вспыхнул острый, дерзкий огонь. Острота перца идеально контрастировала с нежной сладостью горохового пюре, заставляя кровь быстрее бежать по жилам, а румянец на щеках — гореть еще ярче. Долго наслаждаться не пришлось первое блюдо закончилось быстро, и подсобники, переглянувшись, потянулись за вторым.

Рассыпчатый отварной картофель, выглядел простовато рядом с тушеным мясом, которое при малейшем прикосновении распадалось на нежные волокна. Их объединял соус, густой и темный, пахнущий гвоздикой, душистым перцем и лавровым листом. Он обволакивал блюдо пряным, глубоким вкусом. Сочная хрустящая капуста освежала терпкие ноты сытного обеда.

Лу откинулась на спинку стула, чувствуя приятную тяжесть в животе и посмотрела в окно. Заснеженная академия нравилась ей больше, она казалась другим миром: волшебным и сказочным. Мона доев свое угощение, улеглась в корзинке, умиротворенно закрыв глаза. Месье Канова обхватил горячий стакан чая и тоже, кажется, задремал.

Луана не стала тревожить работников, все-таки утро вышло непростым — пусть немного передохнут. Себе она тоже дала немного расслабиться и осторожно принялась разглядывать студентов, которые сидели за столиками. Они показались ей очень красивыми и напоминали стаю диковинных птиц в своем темно-синем форменном оперении. Лу завороженно рассматривала детали их нарядов. Общим для всех был глубокий синий цвет основной формы, но жилеты под ней различались по цветам. Луана предположила, что разные цвета жилетов обозначают принадлежность к разным курсам. Вот только какой цвет к какому курсу относится ей понять не удалось.

На левом плече у каждого гордо красовался герб Академии. Справа же, на груди, располагались шевроны: стихий или специализаций. Лу смогла различить в основном только стихийные: алые языки пламени, прозрачные капли воды, спирали воздуха и очертания гор — символы земли.

Все случилось именно так, как она и предполагала. Разглядывая молодых магов Лу вернулась к своим сожалениям о потере магии, снова скатилась в мысли, в которых жалела себя, и завидовала всем тем, кто сидел за этими столиками.

Чтобы отвлечь себя от печальных дум, она начала искать глазами вчерашнего студента, который конвоировал ее по главному корпусу в кабинет ректора и… нашла.

Студент де Эскофье сидел в окружении ребят с одинаковыми шевронами на груди, на которых были изображены щит и меч.

«Боевики, наверное,» — предположила мысленно девушка.

Они были как на подбор крепкими и яркими и незримо отличались от остальных. В их позах была расслабленность и легкость, они что-то обсуждали и улыбались, но вместе с этим движения их были скупыми и отточенными, в них сквозила грация людей, привыкших доверять не только магии, но и собственному телу, натренированному до бессознательных рефлексов. Арно же воплощал эту разницу вдвойне. Его жилет из темно-серебристой, почти стальной ткани выглядел тяжелее и плотнее чем у других, он словно был соткан из черненого серебра. Это подчеркивало его широкие плечи и делало его образ еще более строгим.

Лу почувствовала странный трепет. В этих студентах магия не просто «была» — она жила в их жилах, в их мышцах, в их взглядах, в том, как они оценивали пространство вокруг себя.

В какой-то момент Арно, словно почувствовав на себе чей-то взгляд, оторвался от беседы и обернулся. Их взгляды встретились. На долю секунды шум столовой для Лу стих. Она вдруг остро осознала, как выглядит со стороны: с растрепанными после работы волосами, раскрасневшаяся от морозного воздуха и острого перца, сидящая за столом для прислуги.

Смущение волной накрыло её, заставив щеки вспыхнуть еще ярче. Она резко опустила голову, уткнувшись взглядом в свою чашку с чаем, и принялась за пышные, золотистые пончики, еще горячие, присыпанные тончайшей сахарной пудрой, похожей на утренний снег, который она только что чистила. Когда она надкусила пончик, мягкое тесто буквально растаяло во рту, а сладкий чай смыл остатки неловкости перед студентом.

«Какое тебе до него дело?» — все так же мысленно спросила она сама у себя. — «Никакого!» — ответила Лу, и откусила сладкий пузатый пончик.

Уважаемые читатели, спасибо что читаете и поддерживаете книгу своими комментариями и звездами. Если вы дочитали книгу до этой главы и еще не поставили звездочку, большая просьба, сделать это. Ваша поддержка помогает мне быть в тонусе и выкладывать продолжение каждый день.

Арно сидевший в компании однокурсников, обсуждавших предстоящую практику, увидел, как вошла эта Луана Барош. В огромной, тяжелой, явно мужской куртке она выглядела почти комично, словно маленький воробушек, спрятавшийся в ворохе овечьей шерсти. Куртка была ей велика, рукава подвернуты, но Арно и не подумал потешаться над этим. И даже, наверное, был доволен тем, что месье Канова обрядил ее в этот «мешок». Вчера она выглядела жалко, ее короткое пальто явно не подходило для подсобных работ на улице.

Когда девушка сняла громоздкую куртку, Арно едва заметно сжал пальцы на своей кружке. Под грубой парусиной скрывался корсет, надетый поверх простой светлой рубашки и узкие темные брюки, заправленные в высокие сапоги. В этой одежде она казалась удивительно хрупкой: узкая талия, тонкие плечи, крепкие бедра… В этом образе не было но ни тени кокетства, лишь стойкость и невероятное упрямство.

Её лицо горело ярким, здоровым румянцем, а несколько влажных от растаявшего снега прядей прилипли к шее. Она выглядела измотанной, но в этой усталости было столько энергии и жизни, что Арно на мгновение отвлекся и прослушал адресованный ему вопрос.

Отвечая невпопад, слушая вполуха, он наблюдал, как она достала свою раненую лунную волчицу из корзинки. Он видел, с какой нежностью мадмуазель Барош ставила перед ней блюдце, как её пальцы ласково касались серебристой шерсти. В этом жесте было столько безоговорочной преданности, что в груди у него возникло знакомое чувство. Он вспомнил о своем фамильяре и ему тоже захотелось угостить Шербона чем-то вкусным, оказывается они давно не выбирались в кафетерий.

Арно заставлял себя вернуться к разговору, но голос сокурсников доносился до него словно сквозь слой воды. Мысли не поддавались подчинению, возвращаясь к серым, будто выцветшим глазам. Он вновь и вновь проводил параллель между двумя девушками — холодной жеманной Жюстиной и горячей яркой Луаной.

Дорогие читатели, сегодня прода совсем