Читать книгу - "Академия Эвейл. Мечты сбываются, или каждому по чуду - Ринэя Грин"

небольшая, я приболела. Конечно, как упрямый и стойкий боец, я предполагала что одержу победу над недугом и осилю стандартный размер текста, но голова упрямо отказывается думать, а тело решило потемпературить. Чтобы завтра не ужасаться написанному я разрешила себе остановиться на том, в чем уверена. Прошу понять и простить. Завтра постараюсь наверстать и написать продочку побольше. Спасибо за понимание.

Однако Жюстина скорее бы замерзла насмерть, чем позволила бы надеть на себя эту куртку и показаться в таком виде перед студентами. А Луана просто вошла, раскрасневшаяся, пахнувшая морозом, и в этой ее простоте было столько достоинства, что Арно невольно залюбовался.

Из раздумий его вырвало ощущение чьего-то взгляда. Он повернулся и поймал взгляд подсобницы. Она тоже увидела его и узнала. В ее глазах он увидел не желание понравиться или произвести впечатление, а чистый неприкрытый испуг и смущение, которое невозможно подделать. Жюстина бы на ее месте загадочно улыбнулась или эффектно поправила волосы. Луана же покраснела до кончиков ушей и уткнулась в свой чай, больше не поднимая головы.

Арно не улыбнулся — его лицо осталось бесстрастным, но внутри него что-то дрогнуло. Это смущение было таким живым, таким настоящим. Ему захотелось подойти, поздороваться, сказать что-то, что заставило бы её снова поднять голову, но он остался на месте.

Он гнал от себя непрошенные чувства.

«Они все одинаковые» — упорно и бессмысленно продолжал он уговаривать свое сердце. Но образ девушки в корсете, склонившейся над маленькой волчицей, продолжал стоять перед его глазами, освещая ярче любого магического пламени его израненную душу, увязшую в вязкой темноте.

Близилось время практики и Арно закончив обед, не оглядываясь, отправился на полигон вместе с однокурсниками. А Лу, допивала чай и смотрела в окно больше не оглядываясь.

* * *

Во второй половине дня месье Канова получил подмогу из провинившихся студентов. Садовник был несказанно рад тому, что в академии еще не перевелись упрямцы и нарушители, неучи и бездари. Пополнение рабочей силы сегодня абсолютно не помешало планам подсобников. Он отрядил проштрафившихся студентов дочищать лестницу и дорогу к входным воротам, под свои началом, конечно же.

— Лу, на сегодня тебе остались дорожки за парком, те, что возле зверинца, — указал рукой в сторону парка месье Канова. — Сани тоже возьми с собой, — он достал из пристроя другие сани, поменьше, и поставил на них один мешок с солью. — Этого должно хватить.

Лу кивнула и потащила сани к зверинцу, а вспомнив о Моне, обернулась и спросила:

— Месье Канова, можно я зайду к месье Гринье? Он ждет волчицу на осмотр.

— Конечно, Лу, тебе как раз по пути, — согласился садовник и ушел в сторону главного входа в академию.

Сани, хоть и мешок на них был всего один, были довольно тяжелыми, и Лу приходилось сильно наклоняться, чтобы тащить их за собой одной рукой. В какой-то момент, она, обессилев, остановилась, и поставила корзинку с волчицей поверх мешка. Проверив ее устойчивость, и ухватившись за веревку двумя руками, девушка увереннее зашагала к зверинцу.

Мона, сидя на санях в своем уютном теплом «домике», удовлетворенно щурилась и умиротворенно смотрела на заснеженный парк. Выставив наружу острые серо-голубые ушки, она забавно подергивала черным носом разглядывая деревья в пушистых белых шубах и птиц, сорвавшихся с заснеженных еловых лап.

— Ну что, Мона, нравится тебе наш новый дом? — обернулась Лу через плечо и улыбнулась.

Волчица коротко тявкнула — тонко, по-детски, но в этом звуке девушка уловила любопытство.

Сани и лопату Луана оставила за территорией зверинца, она решила, что никто не покусится на «богатство» подсобников, да и побоялась завозить сани с волшебной солью к фамильярам, а вдруг кто из них залезет в мешок с зачарованной солью.

Зверинец встретил Лу необычайным оживлением. Вчера все обитатели этого места прятались от дождя в глубине своих домиков, навесов и стоил, сегодня же, под лучами яркого зимнего солнца, территория преобразилась. Воздух здесь был особенным — густым, пахнущим сухим сеном, диким зверем и тонким, едва уловимым ароматом озона, который всегда сопровождает магических существ.

Лу остановилась у входа, придерживая корзинку с Моной. Маленькая волчица насторожила уши, впитывая звуки этого удивительного места.

На против входа на территорию зверинца, в просторном вольере, величественно прохаживался зубр. Его густая шерсть казалась непробиваемой броней. По соседству с зубром, олени с тонкими, будто хрустальными рогами, грациозно щипали сено из кормушек, а на крыше одной из построек, подставив бока солнцу, лежал снежный барс. Он лениво махал хвостом, оглядывая вверенную ему территорию.

— Ой-е-й, снежный барс, — прошептала Лу и попятилась.

— Эгей, Лу! — весело крикнул Пьер, завидев Луану.

— П-пьер, — заикаясь перевела взгляд Лу с барса на подсобника, — Мы к месье Гринье на осмотр, — пыталась взять себя в руки девушка. — Проводи нас, пожалуйста.

Пьер как раз тащил огромную охапку свежего лапника в сторону лечебницы. Он улыбнулся и сказал:

— Конечно, идемте. Не стоит бояться этих фамильяров, они добрые и не причинят вам вреда. Им нравятся люди, и они очень любят гостей и угощения, которые они приносят.

Они беспрепятственно добрались до лечебницы и Пьер, попрощавшись убежал по своим делам. Луана отряхнув ноги от снега, вошла в светлую приемную и сразу же встретила месье Гринье.

— А-а-а, мадмуазель Луана Барош и лунная волчица, помню, помню, добрый день, — доброжелательно поприветствовал их зоолог и жестом пригласил в тот же самый кабинет. — Как ваш первый рабочий день? Месье Канова не сильно нагружает? — спросил месье Гринье и уставился на корзинку с торчащими ушами.

— Ну что вы, месье Канова замечательный наставник и вообще все сотрудники к нам с Моной добры и внимательны. Мадам Боннет, вот… — протянула Лу корзинку. — Организовала нам вот такую переноску. — Уши в корзинке дернулись, будто понимая, что говорят именно о них, но нос так и не показался. — Мона сегодня очень разволновалась, когда не нашла меня утром в комнате, проснувшись. Мы решили, что ей пока нужно постоянно находиться возле меня, чтобы она не думала, что ее снова бросили.

— Как точно вы подобрали имя, мадмуазель, — благодушно приподнял бровь месье Гринье.

— Вы правда так думаете? — спросила взволнованно Лу. — Это имя просто пришло мне в голову и не вызывало никаких ассоциаций.

— Пу-пу-пу, — в своей излюбленной манере произнес месье Гринье, задумчиво прищурившись. — А вы знаете, мадмуазель Барош, что Моной