Читать книгу - "Игра на камеру - Челси Курто"

не могла идти прямо после того клубничного дайкири.

— Ты чуть не вышла на дорогу. — Он крепче сжимает руль и кивает. — Хорошо. Перед камерами разрешается держаться за руки.

— Где мне ждать, пока ты будешь проводить пресс-конференцию? Думаешь, они будут спрашивать обо мне?

— Они определенно будут спрашивать о тебе. Я планировал просто повторить свои слова о том, что хочу уединения, но если ты хочешь, чтобы я сказал что-то еще, я скажу. Они же не знают твоего имени.

— Как ты думаешь, что заставит их от тебя отвязаться? Проигнорировать или дать им ответы, которые они хотят получить?

— Ответы, наверное. Я обнаружил, что чем честнее и открытее я с ними, тем меньше их это волнует и тем меньше они копаются. Они как стервятники, когда дело касается секретов; неуловимые слухи всегда интригуют их больше, чем подтвержденные подозрения. Когда я учился в старших классах и ждал решения о поступлении в колледж, они забрасывали меня вопросами после каждой игры. Я все откладывал и откладывал. После того как я объявил свое решение, стало чертовски тихо. Как глоток свежего воздуха.

— Я хочу, чтобы ты отвечал так, как тебе удобно. Как тебе будет удобно в данный момент. Как ты и сказал, они знают мое имя. Они уже кое-что знают обо мне, и они просто ждут, когда ты тоже это скажешь. Я доверяю тебе, Шон.

Я протягиваю руку и кладу ее на его руку. Он все еще в своей одежде с обеда, а на заднем сиденье лежит сумка, наполненная его одеждой для дня игры. Мне нравится, что он откладывает свою профессиональную жизнь, когда он не на работе. Она не просачивается в его дружеские отношения и не доминирует в разговорах. Если бы вы заговорили с ним на улице и он не назвал своего имени, вы бы никогда не узнали, кто он такой.

У Шона Холмса есть две стороны, и мне нравится, что я вижу их обе.

Мы еще ни разу не приезжали на стадион вместе. Обычно я езжу с Мэгги и Эйденом или пользуюсь метро, когда стоит хорошая погода. Шон всегда появляется за три-четыре часа до начала игры, чтобы прогнать схемы со своей командой и в последнюю минуту внести изменения в расстановку. Но сегодня, съев второй кусок тыквенного пирога и запив его горячим кофе, он засиделся дома. Мне пришлось практически вытаскивать его из кресла в углу гостиной Мэгги и Эйдена. Он потер глаза, когда мы вышли на холодный зимний воздух, чтобы проснуться.

— Это очень много значит, Лейс Фейс, — мягко говорит он. — Я знаю, что не могу остановить каждую неприятную статью, которая может быть напечатана о тебе, или сказать тебе, чтобы ты блокировала все комментарии засранцев к твоим фотографиям в социальных сетях. Но я обещаю защитить тебя от того, что я могу контролировать. Когда ты со мной, ты будешь в безопасности, хорошо?

— Хорошо. — Я киваю и чувствую его слова в центре своей груди.

Они раздуваются, как воздушный шар, и заполняют пространство за ребрами и рядом с сердцем. Он такой хороший парень, и я верю ему всей душой.

Мы мчимся по шоссе, движение на котором не слишком интенсивное для позднего праздничного дня. Шон паркует машину на отведенном ему месте, и я ругаю его за то, что на табличке написано ГЛАВНЫЙ ТРЕНЕР, как будто он такой важный.

Думаю, для этих людей он такой и есть.

Я вижу только парня, у которого на щеке пятнышко взбитых сливок.

Я облизываю большой палец и наклоняюсь над центральной консолью. Я вытираю остатки десерта, и он улыбается.

— Флиртуешь со мной, Дэниелс? — спрашивает он, приподняв бровь.

— В твоих мечтах, Холмс, — говорю я и поглаживаю его по уху. — Пора выходить из машины, не так ли?

— Ммм. Если хочешь, можешь остаться здесь на всю игру. Я могу попросить кого-нибудь вынести для тебя телевизор.

— Так много власти?

Шон смеется.

— Вряд ли. Мне потребовалось две недели, чтобы получить новую бутылку для воды, потому что она должна была пройти через соответствующие каналы, прежде чем ее одобрили. Ко мне нет особого отношения.

— Главные тренеры НФЛ: они такие же, как мы. — Я открываю дверь и выпрыгиваю из машины. Поправляю юбку и кручусь на месте. — Я нормально выгляжу? Как будто я могу быть девушкой самого привлекательного холостяка лиги и всеми любимого золотого мальчика?

— Я не золотой мальчик лиги, — говорит он.

— Нет, мой друг, ты золотой мальчик. Народ любит тебя.

Он вылезает из машины и идет ко мне. Он оглядывает меня с ног до головы и широко улыбается.

— Ты выглядишь отлично. За исключением дырки на свитере, конечно. Это было намеренно?

— Что? — Мои руки тянутся к подолу свитера, и я ищу зацепку. — Где?

Он щелкает меня по носу и снова смеется.

— Заставил тебя искать.

— Засранец. Я не хочу выглядеть как идиотка на фотографиях, которые неизбежно попадут на какой-нибудь сайт сплетен.

— Ты никогда не будешь выглядеть как идиотка. — Он протягивает руку в приглашении. — Готова к хаосу?

— Да. — Я делаю глубокий вдох и хватаю его руку. Его ладонь теплая, и я чувствую себя уверенно, когда он сжимает мою руку. Как будто я могу победить все свои страхи. — Давай сделаем это.

13

ЛЕЙСИ

Я стою в переполненном коридоре и жду Шона после игры. Мимо меня проходят семьи некоторых игроков, они улыбаются и машут руками, направляясь в гараж. Я сжимаю руки в кулаки и надеюсь, что не выгляжу до смешного неуместно.

— Привет. — Я бросаю взгляд направо и вижу Дженьюари, сестру Далласа, стоящую у туалера. Она держит свою дочь за руку и подходит ко мне. — Ты в порядке?

Мы сидели вместе в ложе и отлично проводили время. Шон был прав: она очень простая. Она эмоциональная, начинающий стендап-комик, мать-одиночка, которая надрывает задницу, чтобы дать своему ребенку прекрасную жизнь. Она также сделала мою первую игру без Мэгги и Эйдена такой веселой, и все страхи, которые я испытывала, находясь здесь одна, растаяли.

— Да, я в порядке. — Я вздыхаю и потираю лоб. — Я все еще изучаю, как все устроено. Я привыкла сидеть на трибунах и ждать Шона в туннеле вместе с друзьями. Раньше никто не знал моего имени. Я могла купить арахис, и никто не тыкал в меня пальцем. Теперь все по-другому. Здесь есть репортеры, камеры и люди, которые хотят поговорить со мной. И это глупо. Я... я никто. Не важно. Прости. Я так