Читать книгу - "Игра на камеру - Челси Курто"

— Определенно.

* * *

— Эйден, индейка была феноменальной, — говорю я и откидываюсь на спинку стула, вытягиваю руки над головой. — Намного лучше, чем в прошлом году.

— В прошлом году она была сухой, — говорит он из-за переполненного стола, качая головой. — Вот что я получил за то, что отвлекался на футбол.

Шон вытирает рот салфеткой и кладет ее на свою пустую тарелку.

— Я подумал, что мы могли бы завершить сегодняшний день, поделившись тем, за что мы благодарны в этом году. Я делаю это со своими ребятами в раздевалке, и это хорошее напоминание о том, для чего этот день.

— Отличная идея, дядя Шон. Я буду первой, — говорит Мейвен и подпрыгивает на своем месте. — Я благодарна за своих друзьй и семью. И за то, что у меня достаточно сильные ноги. За футбол.

— За эти ноги ты должна благодарить свою маму, Мэй. У меня то две палки вместо ног, — говорит Эйден. Он кивает на Кэти, свою бывшую жену, которая улыбается и кладет голову на плечо своей девушки. — Я благодарен за совместное родительство, которые позволяют мне проводить праздники с моей великолепной дочерью. Я самый счастливый отец на свете.

— Фу, гадость. — Мейвен высунула язык.

— Я благодарна за то, что наши родители достаточно здоровы, чтобы приехать к нам, — говорит Мэгги. — Я всегда мечтала о большом празднике в День благодарения. Спасибо вам всем за то, что осуществили мою мечту.

Право слова передается по крушу, и каждый делится тем, что делает сегодняшний день особенным для него. Домашние животные, еда и кроссворд в воскресной газете. Предстоящая поездка в Аспен и долгие прогулки по пляжу в конце лета. Когда приходит моя очередь рассказывать, я скрещиваю ноги под столом и разглаживаю руками юбку.

— Я благодарна за возможность притормозить, — говорю я. — В моей жизни много работы, пациентов и людей, нуждающихся во мне. И как бы я ни любила свою работу, я благодарна за то, что могу сделать глубокий вдох и провести несколько часов с теми, кто мне дорог. Мэгги и Эйден, спасибо, что открыли для нас свой дом и дали нам возможность побыть здесь сегодня. Это очень много значит.

Мэгги подходит и берет мою руку в свою. Она сопит и смаргивает слезы. Ее плечи сотрясаются от тихого смеха. — Черт возьми, ты заставила меня рыдать, — говорит она.

— Мне жаль. — Я подталкиваю ее. — Для чего нужны лучшие друзья?

Шон откидывается на стуле и встает. Наше внимание приковано к нему, и он улыбается.

— Я благодарен каждому из вас за этим столом. Я знаю, на что я подписался, когда согласился на работу главного тренера «Титанов»: быть вдали от семьи в течение длительного времени. Игры по праздникам. Хаотичный график, из-за которого сложно удержать людей рядом. Мы не кровные родственники, но вы все тоже моя семья. Я такой счастливый ублюдок, что у меня есть вы все.

— За обретенную семью, — говорю я. Я поднимаю свой бокал, и все следуют моему примеру. — И за людей, которые нас удивляют.

Глаза Шона морщатся в уголках, и он улыбается мне, демонстрируя радость, которую я принимаю и сохраню глубоко в сердце.

11

ШОН

— Может, хватит ополаскивать посуду? Ты опоздаешь, — говорит Эйден.

— У меня есть несколько минут, — возражаю я. — Мне не нужно на стадион до пяти. Сейчас только три. Ты же врач. Ты умеешь считать.

— Умею, и еще я знаю, что ты не должен проводить свои последние минуты спокойствия, склонившись над раковиной с мылом. Как у тебя спина не болит, старик?

— Засранец. — Я смеюсь и бросаю в него мыло. — Я занимаюсь йогой по утрам. Так я остаюсь таким подтянутым.

— Должно быть, это здорово. Мне приходится садиться, чтобы завязать шнурки. — Эйден вытирает сковороду, в которой готовил соус, и ставит ее в сторону. — Как ты себя чувствуешь после сегодняшней игры?

— Хорошо. Погода хорошая. Вчера ребята продуктивно пообщались с доктором Слейтером, нашим командным психологом. Они говорили о выгорании и сохранении заинтересованности. Обед был чертовски вкусным, и у меня хорошее настроение. Все идет хорошо.

— Та речь, которую ты произнес за столом, тронула меня. — Он сжимает мое плечо. — Я знаю, что в это время года ты скучаешь по дому, но я рад, что мы можем провести этот день вместе.

— Я тоже. Спасибо, что пригласили.

Он переводит взгляд на гостиную, где Мэгги, Мейвен и Лейси сидят с кружками горячего шоколада и третьим куском пирога. Родителя уехали в свои отели, желая вздремнуть после трапезы. Кэти и ее девушка тоже ушли, отправившись за покупками, чтобы, как она надеется, опередить толпы людей в полночь.

— Как ты себя чувствуешь после шоу с камерой поцелуев? Вы с Лейси, кажется, в порядке.

— Мы в порядке, но мы хотели поговорить с вами кое о чем, — говорю я. Я выключаю кран и вытираю руки посудной тряпкой, висящей под раковиной.

— Это что-то хорошее или плохое? — спрашивает Эйден.

— Это... что-то. И, наверное, не то, о чем ты думаешь.

— Ты не знаешь, о чем я думаю.

— Я не знаю, но я вижу эту ухмылку на твоем лице, и тебе нужно прекратить, — говорю я.

— Разве я виноват в том, что хочу, чтобы мои друзья были вместе? Вы смешите друг друга. Тебе весело с ней. Похоже, между вами есть химия, — говорит Эйден. — А разве нет?

— Нет. Не... не так. Ничего подобного. Это платоническая связь. Мне нравится быть рядом с ней, — объясняю я. — А как иначе? Она же Лейси.

Он хмыкает и перекидывает полотенце через плечо.

— Хорошо, — говорит он.

— Хорошо? — Я сужаю глаза. — Что значит «хорошо»?

— В смысле, хорошо. Если ты говоришь, что у тебя нет к ней никаких чувств, то я тебе верю.

— Странно, что ты не сопротивляешься.

— Странно, что ты думаешь, будто я буду. Давай. Бери свою тарелку с десертом и расскажи нам, что ты хочешь рассказать, — говорит Эйден.

Я отрезаю большой кусок пирога и покрываю его взбитыми сливками с дополнительной порцией корицы, которую нахожу в шкафу для специй. Лейси печет на высшем уровне, и боль в животе, которую я почувствую потом на поле, будет того стоить.

Мы проходим в гостиную, и Эйден занимает место на диване рядом с Мэгги. Он прижимается поцелуем к ее лбу, и она поднимает на него глаза, на ее щеках играет румянец, а в глазах — любовь.

Взгляд Лейси встречается с моим, и она высовывает язык. Я смеюсь и сажусь в кресло