Читать книгу - "Есть такая вероятность - Юлия Устинова"

придавать этому значения. Я же ничего с Димой не планирую. Ведь и про натуру его ветреную все ясно. Чего загоняться?

У нас просто классный секс и комфортное общение.

Но я вот все равно чего-то загоняюсь. Наверно, иначе я просто не могу.

17

Дима

— Ну что там по обороту, Дим. Саша ответил? — Надя распускает на голове полотенце.

— А… Да… Прислал. Сегодня будет повышающий. Стопудово, — потягиваюсь на кровати.

После сауны такой расслабон словил, но только не Вавилова.

Даже, находясь на выходном, она держит руку на пульсе и блюдет планы и наше место в рейтинге федеральной сети.

Новости с мест событий радуют. Мы уже в два часа девяносто процентов сделали.

— Скинь мне, — просит Надя. Я пересылаю ей скрины, и она, явно находясь под впечатлением, садится на кровать. — Ведь могут, когда захотят. Они мне назло, что ли, Дим? — опять свою пластинку про саботаж заводит.

— Конечно нет. Просто сегодня суббота — колбасный день, — казалось бы, такие очевидные вещи ей разъясняю.

— А в прошлую был какой? Сырный? — Надя ставит на колени небольшую сумку с косметикой и шебуршит в ней. — Как в том мультике про земляничный дождик, блин, — ворчит себе под нос.

— Надь, ты определись уже, чего хочешь. Не делают план — плохо. Делают — опять плохо, — шучу, разумеется.

— Да неплохо. Конечно неплохо, Дим, — сидя ко мне спиной, она отщелкивает крышку какого-то тюбика.

Я перекатываюсь на бок и тянусь к ней.

— Да не психуй ты. И не принимай на свой счет. — Стягиваю с ее загорелого плеча халат, откидываю влажные волосы и нащупываю шейные. У нее там все зажато. — Просто в выходной и проходимость больше. И народ вошел в колею после праздников. Стал более платежеспособным. На комбинате зарплаты пошли. Я ж тебе говорю — моногород у нас. Полмесяца тухляк, а потом как зарядит.

— Как хорошо, — шумно дышит Надя, пока я разминаю ей шею. — Да ты прям аналитик, Дим… Это не сарказм. Я спад продаж после новогодних, конечно, учитывала, но про влияние градообразующего предприятия как-то не подумала.

— Вот и все. Не парься. Ты сюда отдыхать приехала или планы контролировать?

— Спасибо, что привез. Я реально расслабилась, Дим. Теперь та-а-ак не хочется никуда ехать, — она вся обмякла под моими руками.

— Сейчас пообедаем и продлим номер. Какие проблемы?

— Нет, — головой качает. — Нет-нет.

— Но ты же хочешь?

— У меня рабочий день завтра. Мало ли чего я хочу.

— Возьми отгул. Саня на хозяйстве, подстрахует, — уговариваю.

— Нет, Дим, это неудобно. Поотдыхала и хватит.

Она выпрямляется, натягивает халат обратно и начинает наносить крем, глядя в небольшое зеркало.

— Ты такой трудоголик?

Пытаюсь ее понять — она не хочет остаться со мной из-за работы или есть еще какие-то причины.

— Уже нет. Но было время. А ты, разве, нет?

— В душе я тот еще проебщик.

И, пока Надя делает макияж, я набираю Олесе, чтобы похвалить. У нее сегодня самый большой оборот.

Я: Привет. Вы что там колбасите как не в себя?)

Олеся Трофимова: Привет. Да))) Работаем, Дим)) Без Надежды Вазелиновны даже дышится легче)))

Я: Вазелиновны?

Олеся Трофимова: Парни так говорят))) Типа, Надя идет, доставай смазку))

Прочитав сообщение, с опаской на Надю смотрю.

Все же она права. Настрой на работе в ее отношении не самый дружелюбный.

Еще и погремуху придумали. Дебилы.

Даже могу сказать кто: Савельев и Юдин.

Олеся тоже хороша.

Я: Как вам не стыдно?

Олеся Трофимова: Ахах! Мы такие!

Я, вообще-то, не по приколу написал. Но получилось, будто тоже стебусь над начальницей.

Опять бомбить начинает.

И вот этим вот она собралась мотивацию поднимать? Стимулировать премиями? Ремонты им делать?

Злюсь не потому, что сплю с Надей. Она адекватный руководитель. Не то, что прежний похуист, который в шесть часов уже с работы сваливал. Какие премии из директорского фонда? Вы о чем? И то ему никто погонял не придумывал.

— А я считаю, ты очень ответственный и знающий свое дело сотрудник, Дим. Если так подумать, я тебе и не нужна, — говорит Надя.

Я убираю телефон.

— Как это ты мне не нужна? — снова домогаюсь до Нади. Толкаю указательный в петлю, в которую пояс халата вдет, и тяну на себя. — Нужна. Даже очень.

— Дим! — она отцепляется и строго приговаривает: — Не мешай. Я о том, что на работе ты без моего участия прекрасно обходился и обходишься.

— Так и ты без меня тоже, — отражаю в свою очередь. — Мы взаимозаменяемые. Просто у тебя зарплата больше, — подкалываю.

— Есть такой момент, — соглашается Надя и, оглянувшись через плечо, добавляет: — Кстати, я бы хотела разделить с тобой оплату за номер и за… В общем, за все.

— Я же тебя пригласил, — оторопело вывожу.

То же мне пополамщица.

Нет, я понимаю: западный тренд, феминизм, мохнатые красоты. Но мне казалось, это все не про Надю.

— Я посмотрела прайс. Тут все дорого. Обоснованно, но дорого, как и на любом курорте, — говорит она.

— Надь, не надо. Я уже все оплатил!

— Компенсирую тебе половину, — настаивает.

— Нет, — бескомпромиссно отрезаю.

— Да что такого? — резко оглядывается.

— Что такого?! — психую. — Серьезно? Ты меня за кого держишь вообще?!

Я ерзаю задом по кровати и поднимаюсь. Беру свои джинсы.

— Дим, только не обижайся, — сев полубоком, Надя смотрит на меня, как ребенка, который вот-вот должен расплакаться.

— Я? Обиделся?! — еще сильнее завожусь от ее тона и взгляда. — Я… Я тебе мальчик, что ли, Надь? Щенок карманный? Нахрена так делать?!

Начинаю паковаться в джинсы. Надя подрывается.

— Как делать?! — с претензией руками разводит. — Что я такого сказала?!

— Ну ты подумай, — дергаю замок на ширинке.

— Ерунда какая-то! Я взрослый человек! Я имею право за себя платить когда хочу и где хочу! — ее тоже несет.

Такая вся независимая, гордая, самодостаточная. Деловая, блядь!

— Натурой расплатишься, — бросаю сквозь зубы.

— Да? — отражает с гонором. — А почему бы тебе со мной не расплатиться натурой? А, Дим?

Мы сталкиваемся взглядами. Нас разделяет кровать, где мы полночи прокувыркались.

Все было шикарно, волшебно, сказочно.

А теперь Вавиловой вдруг приспичило поставить меня на место? Или что? Чего она добивается?!

Я дергаю крыльями носа, с трудом удерживая себя от… От чего?

Чего я так, блядь, психую?!

Пытаюсь игнорировать злость, но в солнечном сплетении все полыхает. В венах кровь бурлит люто. Жилы сводит. В таком я бешенстве.

Надя же смотрит прямо, с достоинством, чуть вздернув подбородок. Чем еще больше меня заводит.

Я тру пальцем лоб. Вавилова упрямо ждет, что отвечу.

— А