Читать книгу - "Есть такая вероятность - Юлия Устинова"

как сомнительно брать на эту должность человека непроверенного.

— Может… Не знаю… Олеся? — предлагает Дима.

— Она сможет?

— Думаю, да. Поднатаскаю ее.

— Хорошо. Ты пока ей ничего не говори. Я к ней присмотрюсь.

— Да как скажешь, — Лядов пожимает плечами с самым беспечным видом.

Мол, ты босс, тебе решать.

Я же раздумываю над тем, а действительно ли это ему все так легко дается?

— Скажи, Альбина же раньше была кассиром? — касаюсь другого момента.

— Да.

— Как думаешь, получится ли убедить ее вернуться за кассу?

— Зачем?

— Она не справляется. Непонятно, как ее вообще взяли на место менеджера. С людьми общаться не умеет. Ни бэ, ни мэ. Реагирует остро. Корректно не может одно несчастное перемещение сделать. Из-за нее вчера пришлось гнать машину доставки в сервак. Она тупо перепутала пылесосы. Тот, что в утилизацию, отправила в сервис, и наоборот. Так дальше дело не пойдет.

Вздохнув, Дима отпивает свой кофе.

— Да там, короче, когда прежнего дира поперли, с ним прицепом и его родственница срулила. Вот. Надо было срочно кого-то ставить. Олеся отказалась. Она продавцом отлично колбасит. Пришлось Альбину просить. А теперь ты мне что, предлагаешь, дать заднюю?

— Нет. Ни в коем случае, Дим. Я с ней сама поговорю. А по поводу мотивации? Что у вас было? Прямые выплаты или сертификаты? Или, может, что-то из товара?

— Угораешь? — Дима давится кофе. — Нет, ну такое было, да, слышал. Но при царе Горохе. Я тут еще не работал даже. А так мы в выходные, обычно, делимся на команды, и у кого больше оборот, тот уходит домой раньше.

— Работать, чтобы пойти домой? — в шоке смотрю на него. — Абсолютно рабская мотивация. Есть же директорский фонд. Можно ведь людей как-то достойно стимулировать.

— Ты готова платить им из директорского фонда? — с недоверием произносит.

— Я всегда так делала. Директорский фонд полностью уходил на дела филиала.

— Да ты святая женщина, Надь.

— Нет, я не святая. Я просто не привыкла быть в лузерах, — достаточно резко отрезаю. — И вот, где все обедают? Это же какая-то подсобка. Надо там порядок навести. Покрасить стены хотя бы. Цветы живые поставить.

— Надь, да кому это надо?

— Да в смысле?! — возмущаюсь. — Самим же будет приятно!

— Ты как будто с другой планеты.

— Вот. Смотри, — взяв телефон, я нахожу в галерее фотки и демонстрирую их Диме. — Это мой прежний салон. Раздевалка, — листаю. — Обеденная зона. Рабочее место заместителей. Это не постановочное фото для генерального, Дим. Там так каждый день. И тут… Чуть ли не газете едят. Ну как так можно?

— Да, это не магаз, — изумившись, Дима качает головой. — Это какой-то лухари салон.

— Издеваешься? — блокирую экран.

Полагаю, говорить, что специально для женщин я озаботилась установкой биде в отдельной кабинке, даже не стоит.

Мужчинам многого не понять.

Я же за двадцать лет работы в огромном магазине всякое видела. А когда-то сама и в голодный обморок падала, и протекала во время месячных, и тоже работала по тринадцать часов.

Сложив руки полочкой, как первоклашка, опускаю на них грудь.

Куда Дима тут же роняет свой взгляд.

— Нет… Давай… Сделаем ремонт... Конечно... Давно… пора… — нагло пялится в вырез моей блузки. Я пальцами тарабаню по предплечьям, мол, алло, парень, просыпаемся. И Дима отвлекается на мои ногти. — Огонь, — потянувшись, он берет меня за запястье и накрывает своей ладонью. — Скучал по твоим коготкам, — гладит подушечками гель-лак.

— Да неужели? — цепко смотрю на него.

Что-то не похоже.

— Ага… — Дима же продолжает меня наглаживать. — Сегодня делала?

— Да. Я когда у тебя была, в лифте увидела объявление. Ладно сфоткала. Вчера так неудачно ноготь сломала. Пишу мастеру, мол, спасайте ради бога, мне хотя бы ноготок, ну или другого посоветуйте. Она меня так выручила. Пожертвовала отпуском. Еще и на дом приехала, — сообразив, что заболталась, осекаюсь. — Блин, извини… Кому интересно слушать про мои ногти.

— Да нет почему… — хрипло тянет Дима, как вдруг хмурится. — Ам… Ты сказала в моем лифте? — уточняет зачем-то. — Объявление?

— Да. Ее Света зовут. Хорошо делает. Буду к ней теперь ходить. Очень милая девочка.

16

Надя

— А еще медленнее можно? — я сдуваю со лба влажные пряди.

Растягивая собственное удовольствие, Дима неспешно, мучительно медленно и, по ощущениям, бесконечно долго берет меня в доги.

Я знаю, чувствую, как он смотрит туда, разглядывает, наслаждается видом. Крепкая хватка на бедрах, плавные толчки на всю длину, пока его большой палец дразнит и массирует другую мою дырочку.

Это все невозможно приятно. Я взлохмаченная, отшлепанная, мокрая. Я возбуждена. Но весь мой сексуальный опыт не раз доказывал, что дальше приятностей дело таким макаром не пойдет. Не знаю, каким чудом Дима довел меня до пика в нашу первую ночь. Наверное, получилось из-за того, что на тот момент у меня больше месяца не было мужчины. И моя вагина просто растерялась от внезапного вторжения и капитулировала, отреагировав не самым типичным образом.

Но сейчас это уже не прокатит!

Я знакома с членом Лядова. Я знаю свое тело. И я знаю, чего хочу.

— Вот так, да? — хрипло выводит Дима, продолжая двигать бедрами еще медленнее.

— Это был сарказм, Дим! Мне надо кончить! Желательно сегодня! — уже в открытую говорю.

За что получаю шлепок. Справа у меня ощутимо горит задница.

— Кайфоломка, — покинув мое тело, со смехом выводит Лядов. — Давай тогда на верхнюю полку.

Он ложится на спину и тащит меня на себя.

Двери закрываются.

Следующая станция — Оргазм.

После месячных он бурный, яркий, умопомрачительный. Меня волна за волной накрывает, так сильно, мощно, остро, дико, что едва не сносит с Диминого члена. Уплыть он мне не дает, вонзает пальцы в талию и в несколько жестких толчков сам отстреливается. После чего, рухнув на широкую грудь, я в беспамятстве шепчу:

— Обожаю…

— Уоу, — с урчанием тянет Лядов.

Вся кровь, едва отхлынув от кожи, с удвоенной силой обратно к щекам приливает.

Что. Я. Несу.

— Я про секс, — задыхаясь, спешу уточнить.

— Да как скажешь, — он все равно остается довольным от услышанного.

Обессилев, откатываемся по сторонам кровати уютного номера в прованском стиле.

Я лежу с закрытыми глазами. Сил больше ни на что не осталось.

Проведя день на горном склоне и вдоволь накатавшись, мы с Димой заселились в шале. У нас есть свой отдельный вход на втором этаже. Днем, должно быть, вид из окон потрясающий. И я с тоской вспоминаю о том, как каждый сезон проводила на “Волчьей скале” в Розе Хутор, и виню себя за малодушие. Мне не следовало все