Читать книгу - "За Завесой - Сюзанна Валенти"

тебе мир живых, когда пожелаешь. Можешь превратить ее в зеркало. Многие так делают. Думаю, это создает ощущение чего-то личного, будто заглядываешь в окно.

Я посмотрел на стену и увидел, как там возникает именно то, что он описывал.

— Ты можешь возвращаться к воспоминаниям или просто наблюдать, как любимые продолжают свой жизненный путь.

Я хмыкнул в знак понимания. Мне не хотелось тратить время на наблюдение за тем, частью чего я больше не мог быть. Хотя я уже представлял, что все равно проведу у этой стены немало часов. Отчаянное желание оказаться рядом с любимыми тянуло меня к ней даже сейчас.

Я оглядел мужчину, который в детстве был для меня привычной фигурой. Когда-то я его ненавидел. Не потому, что он был плохим, а потому, наоборот, был очень хорошим. На границе владений поместья Акрукс и земель Орионов росло дерево. Маленьким мальчиком я забирался на него и наблюдал за Азриэлем, Лэнсом и Кларой. Они носились вокруг, смеялись и играли.

Игры моего отца заключались в том, что он на несколько часов запирал меня в ящике, избавляя от возможной клаустрофобии. Если он был особенно доволен тем, как я держался, меня ждала радость избежать побоев. Или по крайней мере отец исцелял меня сразу после них, а не оставлял мучиться от ран.

В своей мелочной зависти я ненавидел этого человека. Ненавидел за доказательство, что мир не всегда устроен так, как внутри стен моего дома. Ненавидел смотреть, как он хвалит детей за успехи или утешает после неудач. Я ни разу не видел, чтобы он поднял на них руку. Иногда я пытался его поймать, думая, что Азриэль просто прячет жестокость от чужих глаз, как мой отец. Но мне ни разу не удалось, и со временем я понял, что никогда не удастся. Тогда простить его за это было невозможно. А теперь… Теперь мне оставалось лишь жалеть его за отнятые годы.

— Выкладывай, — пробормотал я.

Мышцы напряглись от потребности двигаться. Но я не знал, куда идти и с чего начать поиски необходимого, поэтому так и стоял, придавленный увиденным в мире живых настолько, что не мог дышать.

— Хм? — Азриэль озадаченно посмотрел на меня.

В горле зародилось низкое рычание.

— Не притворяйся, будто смерть сделала тебя настолько всепрощающим. Из-за меня твой сын не смог исполнить мечты. Я был рядом в ту ночь, когда твою дочь принесли в жертву теням. Так скажи это. Или ударь меня. Делай что, мать твою, хочешь, но не оставляй нас в этой тишине, где невысказанные слова будут гнить.

— Ты думаешь, я виню тебя хоть в чем-то из этого? — тихо спросил Азриэль.

Он отошел от огня и приблизился, протянул ко мне руку, но передумал, покачал головой и опустил ее.

— Дариус, я не виню тебя в поступках отца. Проклятье, долгое время ты был единственным светом в жизни Лэнса. Какое-то время я даже надеялся, что между вами возникнет нечто большее…

— Между мной и Лэнсом? — фыркнул я. — Он бы этого хотел.

— Вы часто ночевали друг у друга. Однажды из-за кошмара он призвал меня к себе. Я пришел в восторг, обнаружив вас в одной постели. Ты крепко его обнимал, утешал, оба вы были полураздеты и…

— Это были платонические ночевки, — ответил я, закатив глаза. — И я никогда не был на них гребаным голым…

— По-моему, вы вместе летали, — настаивал Азриэль. — У тебя была особенно тяжелая встреча с отцом, и в итоге вы напились. Лэнс предложил тебе в форме Дракона осушить несколько бочонков пива…

— Ах да. — Я весело фыркнул. — Я нажрался в хлам и спалил половину винокурни. Но ущерб возместил. Я не законченный засранец.

— Да… уверен, владельцы заведения думали так же… после того как закончили ремонт, пополнили запасы и возобновили работу. В общем, выяснилось, что ты просто обернулся и вырубился, а Лэнс остался рядом, чтобы ты не захлебнулся рвотой или чем-то подобным. Когда я понял, что вы все-таки не сделали этого, то ужасно разочаровался.

— Во имя звезд.

Я отвернулся и провел ладонью по лицу.

— Теперь я понимаю, что ему всегда было суждено оказаться с Гвендалин… то есть с Дарси. Вы двое были бы слишком… Впрочем, неважно.

Азриэль прочистил горло. Я покачал головой, не понимая, как, мать его, вообще оказался участником этого разговора.

— Мне нужно поговорить с Мериссой, — твердо произнес я. — Как вернуться…

Стены дворца растаяли и сформировались заново. Я оказался перед большой деревянной дверью с изображением Гидры и летящей над ней Гарпии.

Я нахмурился, а Азриэль улыбнулся.

— В этом месте желание становится действием, — объяснил он, словно в его словах был хоть какой-то смысл. — Давай, стучи.

Я поднял кулак и забарабанил по двери, возможно, немного перестаравшись: грохот прокатился по умиротворенным коридорам.

— Прогони его, — донесся голос Хейла из-за двери.

— Я пришел к твоей жене, а не к тебе, — крикнул я в ответ.

— Между прочим, он король, — тихо заметил Азриэль. — Возможно, он проникнется к тебе теплом, если проявишь немного уважения.

— Он больше не король. А я женился на одной из истинных королев, поэтому, может, это ему следует передо мной склониться, — ответил я, даже не пытаясь понизить голос.

Дверь распахнулась. Хейл сидел на троне и мрачно смотрел на меня, а Мерисса прижимала ладонь к его груди, не позволяя подняться.

— Ты забываешь, что теперь такой же мертвец, как я, мальчик, — процедил Хейл.

Я пожал плечами.

— Ты реликвия, а я мученик. Кроме того, я не собираюсь надолго оставаться мертвым.

Хейл вскочил на ноги. Из его груди вырвался глубокий рокочущий рык, тело задрожало от ярости, и из позвоночника вырвался огромный змей. За троном возникла черная девятиглавая Гидра. Все девять пастей угрожающе обнажили зубы.

В ответ мой Дракон тоже прорвался из плоти. Когда он приземлился у меня за спиной, плитка задрожала. Мой зверь оказался даже крупнее стоявшего напротив создания.

— Прекратите, — рявкнула Мерисса, щелкнула Хейла по лбу и заставила выругаться, когда он отмахнулся от ее руки. — Это ни к чему нас