Читать книгу - "За Завесой - Сюзанна Валенти"

Она захохотала. Я приблизился к камню и посмотрел на самый верхний уступ. Он казался пустым, но я каким-то образом знал, что она там.

— Ты возвращаешься на ту сторону? — спросил я, ухватившись за самое важное в ее словах.

Раздался вздох.

— И да и нет. Здесь и там. Мгновение, как я и сказала, промежуток между вдохами, не более. Ничего настолько крупного поймать нельзя.

Появилась рука с пожелтевшими потрескавшимися ногтями. Единственный палец указал вверх. Я поднял взгляд как раз перед тем, как по реке над головой пронеслась очередная душа. Она извивалась, брыкалась против течения и кричала, оплакивая только что утраченную жизнь. Вела заведомо проигранную битву, пытаясь вернуться.

— Ты хочешь ее поймать? — нахмурившись, спросил я.

— Поймать обреченную душу? Пф. Нет.

Пространство на вершине валуна замерцало. Темные волосы поплыли вокруг лица без черт, а затем исчезли.

— Почему они обречены? — спросил я, не в силах сдержать любопытство, когда над нами с криком пронеслась следующая душа.

— Вот именно, почему? Возможно, звезды соизволят рассказать, если их спросишь. Но не здесь. В этом месте их глаза не могут за нами шпионить.

Сверкнули зубы и глаза без радужек. Зрачки напоминали черные дыры, пожиравшие окружавший нас бледно-голубой свет.

Я снова поднял голову и внимательнее изучил пещеру, отмечая, чем она являлась или по крайней мере чему подражала.

— Ты прячешься в усиливающей камере, — заметил я. — Однажды я тоже так делал.

— Сработало? — промурлыкала она.

На камне проступили босые ступни, а над ними, песчинка за песчинкой, начали формироваться ноги.

— Тогда сработало. Мы скрыли от звезд свои действия, но, когда вернулись под их взор, они обо всем догадались и лишили нас возможности спрятаться таким способом снова, — признался я.

Вспомнились жар кожи Рокси под моими руками, повязка на ее глазах и стоны, когда ее тело оказалось зажато между мной и Калебом.

По горлу прокатился дым. Ревность смешалась с очарованием этого воспоминания. Я не был создан для того, чтобы делиться.

Мордра фыркнула. Ее ноги сформировались полностью, следом возникло тело. Серую кожу облегали кости, которые казались хрупкими даже под слоем плоти.

— Вам следовало оставаться в укрытии, — упрекнула она.

— В той камере? — спросил я. — Навсегда?

— Вечность длится намного дольше, чем ты способен вообразить, — насмешливо ответила она и отмахнулась от моих слов, словно от мухи.

— Мне не нужна вечность, — сказал я и шагнул ближе к камню, рассматривая так называемые подношения, украденные с тел умирающих.

Мордра продолжала обретать форму. Тело почти завершилось, на плечах возникала голова. К фигуре прилип лоскут белого кружева, потрепанного и грязного.

— Мне нужно лишь то время, которое должно было мне принадлежать.

Вновь появились бездушные глаза. Они жадно скользили по мне, а клыки впились в потрескавшуюся губу. Смотреть на нее было страшно. Оживший труп. Кожа облепляла гниющие кости, проваливалась на впалых щеках. Темные волосы росли клоками, оставляя на черепе проплешины.

Но я не отшатнулся. Она была моей единственной надеждой.

— Ты хочешь вернуться на ту сторону? — улыбнулась она пустой, бессердечной улыбкой.

— Мне нужно исполнить предназначение, — мрачно ответил я. — Вернуться к жене и увидеть отца мертвым у своих ног.

— Какие прекрасные слова для настолько запятнанной души, — вздохнула она.

Два крика привлекли мое внимание к реке наверху. Мимо пронеслась пара тел.

— Они направляются к Вратам Скорби, — прошипела она.

Ее руки легли мне на плечи, а гнилое дыхание коснулось уха.

Я дернулся назад, но заставил себя остановиться и посмотрел в пустоту ее глаз. Мордра сидела прямо передо мной на нижнем уступе валуна.

— Их души подвергнут пыткам, а смерть станет кошмаром, достойным совершенных при жизни злодеяний. Почему ты попал сюда? Почему не оказался в той реке?

— Не знаю, — ответил я.

Живот скрутило, потому что я, скорее всего, заслуживал такую судьбу. Я причинял людям боль, убивал фейри и Нимф, хотя никогда не делал этого из мелочной жестокости или жажды насилия. Но ради того, что считал правильным, я совершал дурные поступки.

— Благородство, — хихикнула она. — Смирение. Сожаление. Раскаяние. Честь. Эти качества покупают тебе пропуск у звезд и позволяют миновать реку с ожидающими за ней мучениями. Но некоторые из нас способны одновременно раскаиваться и презирать. В принципе я сожалею о смертях, причиной которых стала при жизни, однако моя ненависть к убитым не ослабла. Заслуживаю ли я избежать реки, милый князь Драконов?

— Ненависть не грех, — ответил я. — И некоторые заслуживают ее сильнее любых других чувств.

Мордра склонила голову набок. Движение продолжалось, пока не стало противоестественным и не показалось, что голова вот-вот отвалится. А затем она исчезла. Ничто. Лишь завихрение воздуха и запах в пещере.

— Если кто-то захочет вернуться, цена будет очень высокой. Чем можно подкупить перевозчика? — задумчиво спросила она.

У ее голоса не осталось тела, которое могло бы вдохнуть в него жизнь.

— Дай мне ответ, и я с готовностью заплачу, — поклялся я.

— Такой уверенный. Такой, такой уверенный, — вздохнула она. — Знаешь, они наблюдают. Всегда смотрят, всегда направляют, играют нами, словно фигурами на доске.

— Звезды? — предположил я.

Порыв холодного воздуха мог означать согласие.

— Но не мной. Никогда не мной.

— Скажи, что делать, — взмолился я.

— Давным-давно существовал способ направлять судьбу без вмешательства звезд, — задумчиво произнесла она. — Магия, которую они не контролируют. Та, которую не способны отнять у нас даже после смерти. Знаешь, это место — тюрьма. Созданная ими пустота, где они собирают силу, которую когда-то так щедро подарили.

— Что это должно означать? — спросил я.

— Ты мне скажи. Где твое пламя? Что случилось со льдом?

Кровь покалывало, пока я пытался призвать магию стихий, которая прежде являлась неотъемлемой частью моей сущности. Я почти ощущал, как сила шевелится внутри, но та не поднималась к поверхности кожи с прежней легкостью.

Справа, возле уступа, окруженного кольцом мелких драгоценных камней, появилась окровавленная улыбка.