Читать книгу - "Наследница крови и лунного света - Линдсей Спаркс"

— Я всегда задавался вопросом, каково это — причаститься с королевой.

— Я у тебя первая? — спросила я, облизывая несколько мазков крови, оставшихся на его шее. Я не могла устоять. Было бы преступлением тратить это впустую.

— Я все еще жив, разве нет? — сказал он лениво.

Я отстранилась, чтобы видеть его лицо, брови сошлись.

— Что ты имеешь в виду?

Гэвин сузил глаза и нахмурился.

— Ксавьер многое от тебя скрывал, да?

— Он сказал, что объяснит все, когда я достигну совершеннолетия, — сказала я слегка оборонительно. — Не его вина, что к тому времени его уже не было.

Гэвин вздохнул.

— Успешное причастие между королевой и бессмертным создает неразрывную кровавую связь. Когда смертная жизнь королевы заканчивается, заканчивается и жизнь бессмертного.

Я посмотрела на него в ужасе.

— Ты только что отказался от своего бессмертия ради меня?

Гэвин усмехнулся и покачал головой.

— Обычные причастия делят долголетие бессмертного с их королевой. Она будет жить, пока жив последний член ее гарема. А если королева соблаговолит поделиться большим количеством своей крови с бессмертными, чем нужно для простого причастия, их дары усилятся, делая их сильнейшими и могущественнейшими из своего рода.

— Но… — Я снова покачала головой. — Ты меня даже не знаешь. Зачем тебе связывать себя со мной так навсегда?

Но прежде чем Гэвин успел ответить, зазвонил его телефон. Он ответил, послушал около пятнадцати секунд, потом поблагодарил кого-то на другом конце и повесил трубку.

Его глаза встретились с моими.

— Мика едет сюда. Он должен прибыть через полчаса.

— Я… — Я открыла рот, потом закрыла и покачала головой, не находя слов.

— Прими душ, — сказал Гэвин, вставая и ставя меня на ноги. Мои ноги были более чем неустойчивы. — Подготовься увидеть сына.

Он повел меня к коридору, куда Тейн увел Бастиана, и открыл дверь в роскошную спальню. Мы прошли через комнату и вошли в примыкающую ванную.

Когда я оказалась в огромной душевой, Гэвин направился к двери.

— Я вернусь через минуту со свежей одеждой.

Глава 14

Я стояла в прихожей лофта, глядя на двойные двери, Гэвин рядом. Он заменил мою одежду на более качественные версии той же одежды — леггинсы и рубашку с коротким рукавом, — но качество и ткани были гораздо лучше. Я теребила край сливовой шелковой туники, непривычная к чему-то настолько мягкому.

— Все будет хорошо, — пробормотал Гэвин, и его уверенный тон разлился по мне.

Я глянула на него. Взгляд перешел с его лица к новому сигилу, появившемуся на его шее во время нашего причастия, с центром в месте укуса, обвивающему шею как воротник. Его прежние сигилы, с фазами луны в основе, казалось, перестроились вокруг сложного узора, и полная луна теперь располагалась прямо над тем местом, где исчез след укуса.

Гэвин склонил голову набок слегка, и его внимание сместилось к дверям, потом обратно ко мне.

— Он здесь.

Горло внезапно пересохло, сердце колотилось. Я покачала головой, сначала медленно, потом более яростно.

— Я не могу этого сделать, — сказала я, голос был прерывистым. Вся моя прежняя уверенность испарилась. А что, если правда его оттолкнет? — Я не могу ему сказать.

Двери открылись внутрь, пропуская сначала Тейна, потом Мику, моего милого, красивого и очень растерянного мальчика, одетого в свои обычные джинсы и толстовку с капюшоном. Я видела в нем частичку себя, особенно в глазах, но вся его внешность, от более темного цвета кожи до черт лица, напоминала Уэса.

Мика оглядел лофт, потом Гэвина и наконец остановил внимание на мне.

— Софи? — спросил он, и между бровями появилась морщинка. Он остановился передо мной. — Что происходит?

Тейн отступил на площадку, закрывая за собой двери.

— Я дам вам минутку, — сказал Гэвин, разворачиваясь и уходя в гостиную.

Брови Мики сдвинулись еще сильнее.

— Соф?

Я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой, щеки дернулись.

— Я все объясню, но сначала ты должен знать… — Я глубоко вдохнула, все мое тело дрожало.

Черты Мики смягчились, и в тот миг он выглядел так похоже на Уэса, что у меня защемило сердце.

— Ты моя мать. Моя родная мать, — сказал он. — Я знаю.

Мои губы приоткрылись, и я покачала головой, совершенно не находя слов.

— Ты… но как?

Мика отвел взгляд в пол, его выражение стало виноватым.

— Около года назад ты дала мне свой бумажник, чтобы я купил нам кофе. Я не собирался копаться, но нашел фотографию, где ты подростком с каким-то парнем. Ты была на последних месяцах беременности, а парень выглядел точно как я. — Мика пожал одним плечом. — Я сфотографировал ее на телефон, и чем больше я смотрел, тем сильнее хотел узнать. Так что я взял немного твоих волос и сравнил ДНК со своей. — Он мягко, тепло улыбнулся, и его брови приподнялись. — Совпадение.

Я покачала головой, ища слова.

— Но ты ничего не сказал. — Потому что злился на меня за то, что я его отдала? Подбородок задрожал, слезы навернулись. — Я… я не могла… я не хотела этого делать, — сказала я, голос дрожал. Слезы потекли. — Я не хотела тебя отдавать, но я была такой юной, а Уэс исчез, и это было опасно, и…

Мика шагнул вперед и обнял меня.

— Я не злюсь, — сказал он, и его голос успокаивал.

Это был первый раз, когда он меня обнял. Мой малыш, совсем взрослый. Сын Уэса. Он отлично обнимал, совсем как его отец, заставляя меня чувствовать себя в безопасности, любимой, будто он никогда меня не отпустит. Остатки моего самообладания рассыпались. Я обвила его руками, крепко вцепившись в ткань на спине толстовки, и разрыдалась у него на плече.

— Я люблю своих родителей, — сказал Мика. — У меня была прекрасная жизнь.

Рыдание вырвалось из груди, и руки Мики сжались крепче.

— Но теперь, когда у меня есть и ты, стало еще лучше.

Я покачала головой у его плеча.

— Ты можешь передумать, когда я все расскажу.

— Например, что? — спросил Мика. — Что ты неприлично богата? Ну, посмотри на это место.

Я нервно рассмеялась.

— Оно не мое.

— Технически, оно твое, — поправил Гэвин из гостиной позади меня.

Я проигнорировала вампира, не в силах справиться с этим откровением прямо сейчас, и отстранилась достаточно, чтобы видеть лицо Мики. Я вгляделась в его черты, запоминая их из страха, что это будет последний раз, когда я его вижу. Весьма вероятно, что он убежит от меня после того, что я собиралась ему рассказать.

— Пойдем, — сказала я,