Читать книгу - "Там, где цветёт папоротник - Анна Корнова"

Гостиница располагалась в четырехэтажном здании и была самой средней, провинциальной, а главное её конкурентное преимущество состояло в том, что она являлась единственной гостиницей в городе. Впрочем, персонал был доброжелателен, вежливая дежурная предложила горячий чай и, решив, что гости туристы, посоветовала побывать в имении Чернышевых-Кругликовых, посмотреть ратушу, а если интересуются глубокой древностью, то сходить на Замковую гору, на городище древнего Чичерска. Снежане эти названия ничего не говорили, она разочарованно смотрела по сторонам: ждала попасть в родной терем, а вокруг чужие стены, за окном незнакомая улица, – это какой-то другой Чичерск. Но овсяница и кукушкин лён, замеченные у входа в гостиницу, однозначно говорили, что это её родная земля (в тех местах, где она с Владом бывала, другие травы растут), значит, терем стоит где-то неподалёку. И вдруг администратор произнесла: «На Соже». Сож – это их река, Засожье покрыто дремучими лесами, а на Посожье находится Чичерск, там, где Сож с Чечорой встречаются, и стоит её город. Сколько раз в той реке купалась, венок по воде пускала, все берега Сожа знакомые, надо на Сож пойти, а оттуда и до дома рукой подать.

Влад что-то ворчал про старую скрипучую мебель в номере, про разломанный пульт от телевизора, но Снежана, вопреки всем своим правилам, его перебила:

– Поедем на Сож. Оттуда покажу, где живу.

– Хорошо, поедем, только я посплю малёк, как никак – девять часов за рулём. Ты пока телек посмотри.

Но включать телевизор Снежана не стала, сердце громко стучало: рядом Сож, рядом родной дом. Девушка тихо вышла из номера и, узнав у доброй администраторши, как добраться до реки, покинула гостиницу. Снежана прошла до конца улицы, вышла на окраину городка и оказалась на берегу Чечоры – тихой речушки, огибающей с юга высокий холмистый берег, на котором раскинулся Чечерск. Снежана вспомнила, что речку эту ещё Чечорой-Тетёрой называют: тетеревов и тетёрок по берегам красивой лесной реки всегда было не перечесть, а теперь леса куда-то отступили, но девушка родную Чечору узнала: вода густо-синяя (нигде такой больше нет), течение плавное, баюкающее, а по берегу лисохвост и мятлик колышутся, если ниже по берегу пройти, то низина откроется, где Чечора с Сожем встречается – в половодье вешние воды заливают всю пойму, и становится она морем, а если не успеет вода уйти до морозов да выпадает снег, станет низина похожей на бескрайнюю снежную пустыню.

Снежана стояла на берегу Чечоры и наслаждалась дыханием реки, тем воздухом, которого прежде не замечала, и лишь теперь почувствовала, как не хватало ей этой чистоты и свежести. Девушке казалось, что недавно она подошла к реке, когда услышала:

– Снежа, куда тебя понесло! Подождать полчаса не могла!

Снежана обернулась: по тропинке к ней бежал Владислав.

Когда Влад проснулся, то не обнаружил в номере Снежаны и пришёл к заключению, что она, видимо, вспомнила что-то в своём Чечерске и пошла по известным ей адресам. И неожиданно для себя Влад испугался – испугался, что больше он Снежу не увидит: к ней вернулась память, она встретит своих родных и останется с ними или даже уедет к своему жениху в Смоленск, и как её тогда искать? Найти-то найдет – имя редкое, интернет-базы в помощь, но вдруг у Снежи любовь с этим женихом! Про смоленского жениха Влад даже не вспоминал, однако ведь говорила ему Снежана про жениха, значит, сидит женишок в Смоленске, ждёт.

Влад вышел из номера, не представляя, куда дальше идти, и в коридоре встретил дежурную, а та сообщила, что его спутница минут сорок назад спрашивала, как пройти к реке, наверное, туда и пошла. Влад помчался по указанному маршруту. А если он не найдёт Снежу на берегу, куда тогда бежать? Он сам даже не ожидал, что может испытывать такой страх. Но тут под высоким деревом он увидел знакомую стройную фигурку с косой ниже пояса.

– Я не понимаю: вроде это Чечора, – Снежана недоумённо смотрела на Влада, – но какое-то другое всё. Детинца на высоком берегу не видно, стен нет. Давай, Владислав, по бережку пойдем, поглядим.

– Пойдём, – Влад радостно смотрел на девушку: нашлась!

Они шли вдоль реки: Снежана срывала какие-то травинки, рассматривала, нюхала их, некоторые даже жевала, а Влад уже не думал о смоленском женихе, а просто любовался красивым профилем, туго заплетённой косой, отливающей на солнце золотом, легкими и плавными движениями Снежи. Он впервые со всей очевидностью осознал, что его влечёт к этой странной, удивительной девушке необъяснимая сила, природу которой невозможно разгадать.

Незаметно река привела их к поросшему деревьями крутому возвышению. Снежана остановилась и стала медленно переводить взгляд с горы на реку и обратно – на гору. Они поднялись по тропинке и оказались в каком-то парке. Влад посмотрел на Снежу и обнаружил, что неожиданно побледнело её лицо. Девушка отошла от Влада и стала медленно ходить сначала по дорожкам, а потом и по траве, то внимательно смотря себе под ноги, то беспомощно оглядываясь вокруг.

– Чё там увидела? – поинтересовался Влад.

– Я после скажу, – тихо, почти шёпотом, ответила Снежана.

Влад пожал плечами и, не мешая Снеже изучать окрестность, подошёл к памятнику советским воинам и партизанам, стал читать надпись о погибших в годы Великой Отечественной войны. Затем Влад обнаружил камень с табличкой на белорусском языке, что здесь «пачынауся Чачэрск», затем вытащил телефон, загуглился и узнал, что находится на Замковой горе, нашёл информацию, чем знаменито это место, но при этом издали он постоянно наблюдал за Снежаной. Девушка останавливалась, смотрела с холма на речку, потом медленно шла по одному ей понятному маршруту, вновь возвращалась – создавалось ощущение, что она отсчитывает шаги. Прошло больше часа, Владу надоело бродить по парку, он уже всё посмотрел, а чего Снежана тут хочет найти, понять невозможно.

– Снежа, хватит здесь топтаться, пошли поужинаем. Я всё прочёл, могу тут экскурсоводом работать. Что тебе про это место непонятно, я объясню.

Девушка подняла на него большие глаза, наполненные ужасом, и оттого казавшиеся ещё огромнее:

– Там, – она указала рукой направо, – был ров с водой и подъёмный мост. А вот здесь тын и прясло – стена деревянная