Читать книгу - "Пробуждение пульса - Ксен Б. Корвин"

не отвечаешь на сообщения? — пронзительно закричала в трубку Ханна. — Где София? С ней всё хорошо? Ты что-нибудь слышала о Дориане? Никто не может его найти!

Зоре показалось, будто у неё в груди схлопывается звезда.

— Ханна, я сейчас не могу говорить. С нами всё нормально, но мне нужно идти. Не волнуйся.

— Но подожди, что значит «с нами»? Кто…

Зора сбросила вызов. Она не могла сейчас взять на себя обязанность сообщать ужасные новости. Полиция сама им всё расскажет… И, если подумать, было странно, что никто до сих пор не попытался связаться ни с Зорой, ни с Софией.

Раздался звонок в дверь.

— Иду! — Зора открыла дверь и увидела троих фельдшеров, нагруженных медицинским оборудованием.

— Вы вызывали скорую? — спросила женщина, и Зора узнала в ней ту самую медработницу, которая прошлой ночью оказывала помощь Софии в клубе. В глазах женщины тоже мелькнуло узнавание. — О. Это вы. Что случилось?

— Да. Эм… Это моя подруга, та, которую укусили… Я…

Не дожидаясь приглашения, женщина вошла в квартиру.

— Не волнуйтесь, мы поможем вашей подруге. Где она?

Не в силах вымолвить ни слова, Зора указала им на комнату Софии. Она застыла в дверях, наблюдая за работой фельдшеров. Те разговаривали с Софией, пытались привести её в чувство, как до этого делала Зора, но всё было бесполезно.

Они проверили жизненные показатели, подключили её к портативному кардиомонитору… и всё это время ничего не говорили.

Знакомая женщина-фельдшер подняла на Зору нахмуренное лицо.

— Похоже, все показатели в норме, если не считать небольшой температуры и очевидного воспаления раны. Она должна быть в сознании. Мы заберём её в больницу для дальнейшего обследования.

Зора этого и ожидала.

— Можно мне с вами?

Женщина подошла ближе, оставив коллег заниматься Софией.

— В машине скорой помощи недостаточно места, но вы можете поехать за нами в больницу. Когда доберётесь, просто обратитесь на стойку регистрации и узнайте, куда её доставили.

Зора отрешённо кивнула.

Женщина ободряюще сжала её предплечье и вернулась помогать с Софией. Через несколько минут фельдшеры уже выносили подругу из квартиры. И когда за бригадой скорой помощи закрылась дверь, Зора почувствовала себя более потерянной, чем когда-либо в жизни.

Часы тянулись, словно дни. Зора сидела в приёмном отделении больницы, безучастно глядя перед собой. Люди вокруг сменяли друг друга: одни приходили с незначительными травмами, другие — с тяжёлыми заболеваниями, но Зора замечала всё это лишь краем глаза.

Привычная толпа призрачных обитателей больницы маячила на границе её восприятия, и Зора заставила себя приглушить способность их видеть. Сейчас она не могла позволить себе отвлекаться.

— Милая, может, принести тебе что-нибудь из кафетерия?

Зора медленно сфокусировала взгляд на матери Софии, которая смотрела на неё с тревогой.

— Ой. Нет, спасибо, Елена. — Ей удалось выдавить слабую улыбку.

Елена похлопала её по плечу и вышла из зала ожидания, направившись туда, где стояло множество торговых автоматов с напитками и закусками. Муж поплёлся следом, напряжённо ссутулив плечи и низко опустив голову. Зору кольнуло чувство вины. Это она должна была утешать родителей Софии, а не наоборот.

С самой первой встречи они относились к Зоре замечательно, словно она была их второй дочерью.

В детстве некоторые приёмные родители привили ей изрядную неприязнь к юристам и другим представителям высшего общества. Почти все приёмные семьи жили бедно. Зора довольно быстро поняла, что для большинства из них воспитание таких детей, как она, было единственным источником дохода. Никто из её приёмных родителей не имел даже полного среднего образования, а из-за постоянной смены детей в доме они старались ни к кому не привязываться.

Зоре потребовались годы, чтобы понять: в том, что они её не любили, не было её вины. Они попросту не умели любить никого из детей. Но от этого осознания легче не становилось. Какой бы наблюдательной она ни была, даже в детстве Зора не могла отделить их равнодушие от мучительной, зияющей пустоты внутри себя.

Всё это укоренило в ней глубокую убеждённость, что она недостойна любви. Поэтому Зора никак не могла понять, почему два человека, которые ничем ей не обязаны, — к тому же юристы, которых так ненавидели все её приёмные родители, — вообще о ней заботятся. Почему чужие родители без малейших колебаний приняли её, если даже те, кому за это платили, так и не смогли по-настоящему её принять?

Она наблюдала, как Елена и Рикардо устало возвращались с несколькими бутылками воды, сэндвичем и стаканчиком кофе.

— Вот, держи, дорогая, — сказала Елена и сунула Зоре в руки всё, кроме двух бутылок воды.

— Ой, эм… Спасибо. Я не голодна, но…

— Ешь. Уверена, ты ничего не ела. Ты ведь вечно забываешь поесть. — Елена строго приподняла бровь, и Зора поёжилась под её пристальным взглядом. Рикардо одобрительно хмыкнул. Он редко говорил без необходимости, но если уж открывал рот, то обычно лишь для того, чтобы поддержать жену, Софию или саму Зору.

Зора с отвращением посмотрела на завёрнутый в фольгу сэндвич, но желудок предательски заурчал. Вот же предатель. Вздохнув, она сдалась и съела половину, а затем залпом выпила кофе, который, вопреки своему обычному действию, немного успокоил ей нервы.

Когда она допивала последние капли кофе, то заметила направлявшегося к ним человека в белом халате. Елена и Рикардо напряглись.

— Родственники мисс Вега? — спросил врач, остановившись перед ними.

— Да, — подтвердил Рикардо. От него буквально исходила тревога, словно жар от раскалённой печи.

Врач слегка склонил голову.

— Пройдёмте со мной.

Все трое последовали за ним в небольшой кабинет, где стояли смотровая кушетка и шкафы с медицинскими принадлежностями.

— Пожалуйста, присаживайтесь. — Он указал на стулья возле двери. Их было всего два, поэтому Зора усадила родителей Софии, а сама осталась стоять рядом. Формально она не была членом семьи, но никто не попытался оспорить её право здесь находиться, и она решила этим воспользоваться.

Врач повернулся к ним с непроницаемым выражением лица. Вероятно, с таким же выражением он разговаривал со всеми, независимо от