Читать книгу - "Пробуждение пульса - Ксен Б. Корвин"

всего, понадобится серьёзная доза антибиотиков. Кому вообще в здравом уме придёт в голову носить накладные клыки?

Зора не стала говорить, что люди в «здравом уме» также не вырывают другим глотки. И не упомянула, что те клыки совсем не походили на накладные.

Фельдшер, похоже, ждал от неё ответа, поэтому она произнесла:

— Конечно. — Следовать его советам Зора не собиралась. Её раны всегда заживали поразительно быстро — настоящая суперспособность для человека, занимающегося боевыми искусствами. Она была уверена, что порез на бедре от стекла затянется сам собой. А последний раз инфекция у неё была ещё в детском саду.

Поднявшись и пробормотав фельдшеру слова благодарности, Зора неспешно направилась к кабинке Софии.

— Эй, Софи. Как ты себя чувствуешь?

София ничем не показала, что услышала её.

Фельдшер встретился с Зорой взглядом.

— Её раны требуют хирургической обработки. Мы заберём её с собой в больницу.

При этих словах брови Софии едва заметно сошлись.

— Домой. Хочу домой, — произнесла она так тихо, что Зора едва расслышала.

Зора присела перед ней на корточки, положив ладони ей на колени.

— Софи, этот… — Она чуть не сказала «укус», но вовремя передумала. — Эту рану нужно как следует обработать, чтобы не началась инфекция. Я поеду с тобой, хорошо?

София снова перестала реагировать.

Фельдшер собрала свои принадлежности и сочувственно сжала плечо Зоры.

— Это шок. Со временем она придёт в себя, но пока мы будем готовить её к операции, я вызову психолога. — Женщина сделала пару шагов, отделявших кабинку от танцпола, затем обернулась и вопросительно приподняла бровь. — И сама не стесняйтесь обращаться за помощью. В этом нет ничего постыдного, хорошо?

Зора кивнула, твёрдо намереваясь проигнорировать и этот совет, пусть даже данный из лучших побуждений.

— Мисс? — К ним осторожно приблизился полицейский. — Нам понадобятся ваши показания.

Фельдшер напряглась.

— Послушайте, этим женщинам необходимо срочно оказать медицинскую помощь. Неужели ваши допросы не могут подождать до завтра? — Она обвела рукой пустой танцевальный зал. — Непосредственной угрозы больше нет. Сможете поговорить с ними завтра, когда их выпишут из больницы.

Зора благодарно улыбнулась женщине, но её суровое выражение лица не изменилось. Она лишь приподняла бровь, глядя на полицейского.

— Или для вас их показания важнее их здоровья?

Полицейский примирительно поднял руки и отступил на шаг.

— Разумеется, нет. — Его взгляд остановился на Зоре. — Мы с вами свяжемся. — Судя по выражению его лица, он не шутил.

Зора кивнула. Перспектива допроса её совершенно не радовала, но она понимала, что без этого не обойдётся. Она помогла Софии подняться — та выполняла указания словно автомат — и вместе с ней последовала за фельдшером из клуба к машине скорой помощи.

На следующее утро их выписали. Несмотря на беспокойную ночь в городе, хирурги всё же нашли время, чтобы быстро обработать рану на плече Софии. Как только она отошла от местной анестезии, их отправили домой.

По меньшей мере три медсестры и один врач настаивали на том, чтобы осмотреть раны на ноге и шее Зоры, но она от всех отмахнулась. Она уже чувствовала, как срастаются повреждённые ткани, по характерному зуду в ранах, а на марлевых повязках, которые фельдшер наложил ещё в клубе, не появилось ни капли свежей крови.

Зора никогда особо не задумывалась об этой своей особенности, просто считала, что ей повезло с генами. Однажды одна из её приёмных матерей, нарезая морковь, отрезала себе изрядный кусок пальца. Она посмотрела на рану, смыла кровь, вернула на место болтавшийся на тонкой полоске кожи кусочек плоти и замотала палец эластичным бинтом. А неделю спустя, когда повязку сняли, палец уже почти зажил. Конечно, он оставался красным, а рана покрылась корочкой, но женщина практически собственноручно прирастила отрезанный кусочек пальца обратно на место.

Поэтому Зора предполагала, что у неё та же особенность, только её раны заживали ещё быстрее. Гораздо быстрее.

Она открыла входную дверь квартиры Софии собственными ключами. Внутри всё осталось точно таким, каким они оставили прошлым вечером: те же запахи, та же мебель, повсюду разбросаны косметика и лосьоны. Ароматические свечи, остатки еды и книги лежали в беспорядке. Всё было по-прежнему, и всё же что-то казалось другим. Возможно, изменилась не квартира. Возможно, изменились они сами.

София, едва переставляя ноги, побрела по ковру к своей комнате. Сквозь плотные шторы пробивался утренний свет. София повесила их специально для таких случаев, когда ей хотелось вздремнуть посреди дня.

Зора поспешила следом и помогла ей раздеться. В больнице они уже смыли с себя основную часть грязи, оставшейся после клуба, поэтому пока она решила не мучить Софию душем.

София беспрекословно выполняла все указания: поднимала руки, когда её просили, садилась, приподнимала ногу… Все движения были механическими, словно она сама в них не участвовала. Она ни разу не встретилась с Зорой взглядом. Даже когда Зора намеренно вставала прямо перед ней, София смотрела сквозь неё, будто подруги вообще не существовало. Когда Зора велела ей лечь, она послушалась. Едва её голова коснулась подушки, глаза закрылись. Не прошло и минуты, как тихую комнату наполнило глубокое, ровное дыхание.

Это и был шок? Зора не знала. Почему-то происходящее не казалось ей обычной реакцией на потрясение, но специалистом по психологии она точно не была.

Зора задёрнула шторы и оставила Софию спать.

Не находя себе места от беспокойства и не зная, что ещё предпринять, Зора отправилась на кухню, чтобы заварить чай и заказать еду. Они ничего не ели со вчерашнего дня, и хотя привычного чувства голода она не испытывала, понимала, что нужно поесть. И Софии тоже, когда та проснётся.

Курьер привёз еду: несколько видов тортильи и сладкие эмпанадильи10. Зора расплатилась, села за обеденный стол Софии и принялась листать телефон, заставляя себя проглатывать еду.

Телефон разрывался от встревоженных сообщений. Лана и Ханна оставили каждая по дюжине сообщений, спрашивая, всё ли в порядке с ней и Софией и не видели ли они Дориана.

Пока Зора набирала ответ, сердце болезненно сжалось. Она заверила подруг, что с ней и Софией всё хорошо, но