Читать книгу - "Не свой - Маргарита Аркадьевна Климова"

Стыдно ли мне было за отсутствующие эмоции? Абсолютно нет. Типичная реакция человека, которому рассказали о внезапно обнаружившемся ребёнке. Это только в книжках и в фильмах резко просыпаются отцовские чувства к нарисовавшейся на пороге дылде, заявившей, что она твоя дочь.

В жизни нормальный мужик сглотнёт вязкую слюну, поищет взглядом жену, проверяя, слышит ли она этот бред, и прикидывая чем аукнется вечером эта мизансцена, да спросит «и чего?», завершая разговор и захлопывая дверь.

Если бы малышка объявилась бы лет через восемнадцать, я бы тоже захлопнул дверь. Но мне не повезло. Мало того, что она была беспомощна и бесправна, так ещё и сиротой при живой матери. Кто-то из нас двоих должен был взять на себя ответственность, раз так получилось.

Добравшись до дома, я плюхнулся на диван и с какой-то гнетущей тоской обвёл взглядом свою холостяцкую квартиру. В детстве я мог только мечтать о такой, а Явлинский со своим тщательно скрываемым садизмом и пинками подтолкнул меня к мечте.

Три большие спальни на втором этаже, два санузла, огромная кухня-столовая. И всё в белом цвете, чтобы чаще вызывать клининг, подтверждая свою состоятельность. Теперь сюда не приведёшь легкодоступных девок, не закатишь вечеринки, а вместо кружевных трусиков и лифчиков везде будут валяться слюнявчики и погремушки. По комнатам будут ходить не голые длинноногие нимфы, а толстозадые няньки с чопорными причёсками.

От представшей картины непроизвольно передёрнул плечами. Твою мать! Как я оказался в этой заднице? Кто и за что наказал меня, испортив совсем другое, запланированное будущее?

Телефон рыгнул входящим сообщением и боднул вибрацией в грудину. Вытащил его из кармана и мазнул по экрану. В завершение к моему самокапанию, высветилась картинка с улыбающимися сестрёнками и с их весёлыми сиськами. Совершенно голыми, влекуще приглашающими развлечься. Вот только мне было не до развлечений.

Обречённо застонав, прикрылся занятостью и заставил себя изучить все изменения в процедуре усыновления. Набрал Альберта проконсультироваться по моему вопросу и напомнить про должок, висевший с института. Тогда, если б не мой отчим и не мои свидетельские показания, сидел бы Шейлер за распространение наркоты. Этот дурак взял себе при облаве в баре рюкзак девчонки, с которой встречался, не зная, что там свёрток на пятнадцать лет.

— В суд идти пока не надо, — с вдохновением стал просвещать меня Альберт. Ему с бракоразводными процессами приходилось плотно общаться с попечительскими органами. — Берёшь справку и к Розе Владимировне. Я её предупрежу. Она даст тебе список и требования, а также запрос на тест ДНК. А в суд пойдёшь после усыновления, чтобы лишить свою кукушку родительских прав.

— Понял. Спасибо, друг, — записал координаты Розы. — У меня к тебе ещё дело. Надо помочь развести одну девушку. Муж у неё полное говно. И отец не лучше.

— А…

— А денег не будет, — сразу перебил его, предупреждая, что работать придётся на благотворительных началах.

— Хочешь сказать, что ты передаёшь ей мой долг? — удивился Шейлер, не удержавшись от свиста. — Решил прибрать девочку себе?

— Да и нет, — кивнул в подтверждение и сразу отрицательно потряс головой, отвечая на первый и на второй вопросы. — Надеюсь, за неё ты всех порвёшь так же качественно, как за большой гонорар.

— Обижаешь, Сав, — с жаром воскликнул Альберт. — Вы с Михаилом Григорьевичем столько для меня сделали. Мне теперь за всю жизнь не расплатиться. Я, знаешь, как твою девчонку разведу. Она будет самой счастливой разведёнкой.

Вкратце описал ситуацию Ануш и дал характеристику её семейки, попрощался с университетским приятелем и сел за документы по работе, параллельно отвлекаясь на истории отцов-одиночек в интернете. Начитавшись до одурения, завалился спать на диване, первый раз не добравшись до спальни.

В девять утра я уже сидел в кабинете главврача и просил ускоренно выдать мне справку и сделать скан отказной от Гельки. Нонна Валентиновна, поартачилась слегка, но, получив конверт с материальной помощью, сама нарисовала, распечатала, подписала и поставила печать, уложившись в считанные минуты.

А от Розы Владимировны я вышел слегка не в себе. Оказывается, для положительного решения комиссии одного теста ДНК недостаточно. Сотрудники органа опеки должны убедиться в моей состоятельности и надёжности.

В общем, к справкам о материальном состояние требовалось приложить документы о размере места жительства, оборудовать в этом месте детскую комнату, приобрести всякие коляски, смеси и одежду, составить план по дальнейшему воспитанию ребёнка.

Ближе к вечеру, убрав в сейф обработанные дела, открыл страницу детского магазина и охренел от обилия и неизвестных словечек. Понял, что без помощи Ануш мне не справиться и, долго не думая, набрал её номер.

Глава 21

Ануш

— Собираешься устроить пьяно-патти? — подкараулила меня на лестнице Любка, сканируя подкрашенные ресницы и блеск на губах.

— Люб, ну прости, — залилась красным заревом, упираясь взглядом в мыски сапог. — Сама не знаю, как так получилось.

После вчерашнего мне было стыдно смотреть ей в глаза, поэтому с дежурства я пыталась сбежать втихаря, воспользовавшись нелюбовью подруги к ступеням. Люба предпочитала пользоваться лифтами, и встретить её у окна запасного выхода было неожиданно. И совесть сразу подогнала картинку моего вечернего конфуза.

Кажется, у меня что-то оторвалось в районе желудка и с бульканьем провалилось вниз живота, когда я увидела болтающийся на палке чёрный носок. И можно было бы соврать, что это мой гольф, но такой длины стопа выдавала в нём принадлежность к мужчине. К такому не мелкому мужику, носящему обувь сорок пятого размера.

Всё честно рассказала, как мы напились до невменяемого состояния. Савелий с литровой бутылки водки, я с пятидесятиграммовой мензурки. Не стала только уточнять, где и в каком виде отсыпался Рогов, пока меня всасывал в свои недра неудобный диван.

Проклятье геморроя — как называл его раньше Егор, в шутку предлагая всем подкладывать под попу томик Толстого. Сколько раз Любка грозилась отнести слишком мягкий гробыльник на помойку, но её всё время удерживала память о муже. Егор любил этого беззубого монстра с пушистой, велюровой кожей.

—