Читать книгу - "Мы нарушаем правила зимы - Ксения Шелкова"

бесшумно покинула спальню. Она хотела было заглянуть к детям, но не стала, ибо боялась, что это будет уже слишком для неё.

Елена оделась, для виду взяла сумочку, понятия не имея что там внутри, и вышла на улицу. Утро было пасмурным, и после бессонной ночи её знобило. Она не представляла, куда теперь идти и что делать. Маменьки больше нет. Анны нет. А Владимир… Владимир…

Она вышла к Фонтанке и побрела вдоль набережной, всё дальше и дальше. Наверное, стоило подумать, чтобы нанять какое-то жильё, раздобыть еды, хотя бы выпить чаю. Но Елена шла вперёд, как сомнамбула: у неё не было аппетита, не было никаких желаний, эмоций, она ощущала только непрекращающийся озноб. Если бы перед ней в этот миг возникла несущаяся на полном скаку коляска или пролетка, она бы даже не отшатнулась. Она машинально добрела до старой папенькиной квартире на Фонтанке, где они жили перед свадьбой Анет и Владимира… Как давно это было! Володенька давно уже сбыл эту квартиру с рук и теперь здесь жили чужие люди.

Елена продолжала идти; ей всё также было холодно, и ещё она чувствовала тупую боль где-то в спине, под лопаткой. Потом ей пришло в голову присесть на скамейку: не может же она вот так ходить и ходить всё время! Она постаралась сосредоточиться — надо что-то придумать, найти себе какую-то цель… Увы, это оказалось ей не под силу. Какая разница, что будет дальше! Она сидела так, наверное, несколько часов.

Из подъезда появилась симпатичная чернокудрая барышня, окинула Элен внимательным взглядом и заспешила куда-то по своим делам. Вскоре — или то было уже после полудня? — она вернулась, и снова на глаза ей попалась Елена.

Девушка присела на скамейку с ней рядом.

— Вы что же, душечка, всё сидите и сидите, не замёрзли? — участливо осведомилась она. — День-то нежаркий!

День и правда был пасмурный и промозглый. Елена продолжала сидеть, уставившись на тёмную воду реки.

— Вам, быть может, помочь? — продолжала незнакомка. — Нужно ли что-нибудь?

Елена взглянула на неё мутным взором и равнодушно повела плечом.

— Вы знаете, ежели случилось что, хотите пойдём со мной в тепло, поговорим? — предложила девушка.

— Отчего вы решили, что у меня что-то случилось? — едва шевеля языком, выдавила Елена.

— Ну, а как же? Коли было б куда пойти, не сидели бы часами на скамейке… Да вы не конфузьтесь, это бывает! А вот темнеть станет, куда вам деваться? Приставать кто начнёт, али в участок заберут!

— Куда заберут?.. — переспросила Элен.

Бойкая собеседница внимательно всмотрелась в неё и взяла под руку.

— Ну, вот что: мы с вами сейчас пойдём, выпьем чаю, перекусим, поговорим… Меня Дитой зовут.

Чернокудрая Дита оказалась опытной особой, безошибочно определяющей девушек, что оказались в отчаянном положении и не имели ни прибежища, ни близких людей. Тем же вечером Элен очутилась в «Прекрасной Шарлотте». Она ничуть не заблуждалась относительно сего заведения и живущих там девиц — но холод и апатия, навалившиеся на неё, намертво отрезали все эмоции и чувства. Ну вот, она, Елена, в публичном доме — и какая, собственно, разница? До неё нет дела никому на свете. Дети не считают её матерью, а скоро забудут: у них будет новая мать. Её маменька умерла. Анет умерла. А Владимир…

Она не слушала льстивое щебетание хозяйки, которая расписывала, какая замечательная у Елены будет жизнь, и каких роскошных кавалеров она приобретёт, ибо знание французского языка, фортепиано и манеры — то, что ищут многие состоятельные люди. Для Элен всё это были ничего не значащие слова, которые не заполняли мучительную пустоту внутри и не избавляли от непрестанного озноба.

Это состояние длилось до тех пор, пока Елену не вывели вечером к гостям, и на неё не предъявил права какой-то сморщенный и беззубый старикашка в генеральском мундире. Стоило только ему прикоснуться к ней, облапить своими влажными ручонками, как отчаяние, копившееся всё это время, бурно и страшно вырвалось наружу… Когда же её увели-таки в комнату, уложили, напоив коньяком и валериановыми каплями, Элен снова, казалось, впала в прострацию. Утром появился доктор и уверенно заявил госпоже Лялиной, что «барышня серьёзно нездорова, так что не стоит её покамест гостям показывать». Елену пока что оставили в покое.

Временами она пыталась встряхнуться, выйти из этого своего полумёртвого состояния… Лялина что-то толковала о тратах на наряды и бельё для Элен — так надо отдать ей деньги за эти проклятые наряды, да уйти с Богом! Но денег у неё в ридикюле не оказалось: чтобы получить их, надо обращаться к Владимиру… Нет!

По совету доктора, Елену выводили из салона посидеть внизу, на воздухе, в палисаднике; иногда за ней присматривала Дита, но чаще всего её оставляли одну. Из-за собственной апатии Елена даже не думала, чтобы куда-то уйти — просто сидела и смотрела прямо перед собой.

В один из таких летних дней к ней подошла маленькая опрятная старушка с гладко уложенными белыми волосами, прозрачными светлыми глазами и добрым морщинистым личиком. Она наклонилась к Елене и приподняла тёплыми пальцами её лицо за подбородок.

— Что вам угодно? — безучастно спросила Элен, не сопротивляясь.

Старушка внимательно разглядела её, мелко кивая своим мыслям.

— Совершенно такая… Одно лицо с мамашей твоей!

— Вы знали маменьку? — Елена слегка встрепенулась. — Вы не ошибаетесь? Калитину Катерину Фёдоровну?

— Так, милая, всё так, — уверила её старушка. — Знала её с детства, бедняжечку мою.

Елена мучительно напрягла память. Мать не раз упоминала престарелую родственницу, которую регулярно навещала, правда Елену с собой не брала. Как, бишь, её зовут?

— Вы… Анисья Макаровна?.. Родственница матушки?

— Так, доченька, всё верно, — закивала старушка. — А пойдём-ка отсюда, не дело тебе здесь быть, не простила бы мне Катеринушка… Теперь мне надо приглядеть за тобой, а иначе некому…

Бормоча, старуха с неожиданной силой заставила Елену встать со скамейки и повела со двора. Непонятно почему, но той даже в голову не пришло ослушаться.

Глава 7

Едва увидев Илью на пороге дома Арины Ивановны, Клаша взвизгнула: «Батюшки! Нашёлся!», и чуть не кинулась его обнимать. Лишь заметив удивлённый взгляд хозяйки, Клавдия вежливо кивнула и произнесла: «С приездом вас, Илья Фёдорович!» Илья же в ответ поклонился ей, Арине Ивановне и всем прочим.

— Вот, Арина Ивановна, позвольте рекомендовать жениха моего, Илью… — Анна ужасно сконфузилась и покраснела: ей вдруг пришло в голову, что она даже не знает фамилии своего суженного.

Впрочем, хозяйка, кажется, не обратила на это внимания. Она пытливо взглянула на них с