Читать книгу - "Мы нарушаем правила зимы - Ксения Шелкова"

реки, где стояла на приколе старая баржа. Место оказалось холодное и сырое, но там его никто не потревожил. Всю ночь он провёл в этом неуютном убежище, слушая, как плещется вокруг него вода, как баржа ударяется о берег, рискуя совсем развалиться… Лишь только забрезжило утро, он покинул до поры до времени убогое пристанище, надеясь, что оно пока останется в его распоряжении.

Любого другого человека после целой ночи, проведённой на реке, без еды, огня, горячего питья уже пробирала бы лихорадка — но для Ильи это не было неприятностью. Он не страдал от холода, хотя из верхней одежды у него был только поношенный армяк, справленный Александрой; хорошо что старые, но крепкие сапоги тоже имелись.

Оставалось решить, чем жить теперь, когда он оказался в прямом смысле на улице. Поэтому Илья, без долгих размышлений, подошёл к хилому на вид старику-шарманщику и прямо спросил его, как бы здесь бедному человеку можно заработать на хлеб?

Старичок оказался бывалым и сразу понял, что Илья не шутит. Он и посоветовал ему обратиться в артель поденщиков-носильщиков, где в былое время подвизался и сам, да по слабости здоровья вынужден был эту работу прекратить.

Илья отправился на одну из пристаней, близ Кадетского корпуса на набережной Большой Невы. Там он, не долго раздумывая, присоединился к артели рабочих, что разгружали баржи с дровами, солью, углём и прочими тяжестями. В артели его приняли неохотно — староста усомнился, что от высокого ростом, но стройного и худощавого на вид человека будет какой-то толк, а среди его подчинённых, кроме круговой поруки, было принято ещё и участие в общих дохода: часть заработанных денег артельщики скрадывали в общую кассу, что тратилась потом на совместные развлечения или помощь больным и увечным.

— Ты что за человек, откуда? — неприветливо спросил староста, когда остальные расселись на обеденный перерыв и принялись поглощать нехитрую снедь.

— Здешний, — коротко ответил Илья. — Работал на господ, потом преставился барин мой, а родни никого не осталось.

Разумеется, он не собирался рассказывать чужим людям про своё многолетнее сидение в темнице; да и не поверил бы никто.

— А ты нам на что такой нужен? — продолжал спрашивать староста. — Чай, без тебя никак не управимся?

Среди работников послышались смешки.

— Да его соплёй прибить можно! Он и яйца куриного двумя руками не подымет! — выкрикнул кто-то. — Ишь, работничек!

Илья обернулся к говорившему и пристально взглянул ему прямо в глаза…

— Да что зыркаешь-то на меня своими глазюками цыганскими? Вот я те позыркаю!

Дюжий мускулистый парень в поддевке и картузе подскочил к Илье, намереваясь толкнуть его в плечо и свалить на пол… Илья же отпрянул, на лету перехватил его руку — он двигался гораздо быстрее — стиснул и крутанул так, что противник рухнул на колени… Попытавшись вырваться, он тотчас понял, что это невозможно, а Илья сжал его запястье сильнее: у того аж пот выступил на висках.

— Хватит, хватит, ну пошутили и ладно! — забормотал он. — Отпусти, друже, Бог с тобой!

Илья тут же его отпустил, помог подняться на ноги, да ещё подобрал уроненный картуз. Староста же удивлённо хмыкнул, глядя как противник Ильи потирает пострадавшую руку.

— Н-да, ну что же… Раз Михейку одолеть сумел — не слаб. Ну смотри, работка у нас тяжёлая, там иной раз и дух перевести некогда, кто и надорвался тут. А всё ж таки артель неплохая, мы друг друга завсегда выручаем.

— Тебя кто к нам отправил? — спросил Михей, который, судя по всему, был на Илью не в обиде.

— Дед-шарманщик хромой, с Фонтанки, подсказал.

— Дед Силантий? — обрадованно переспросил староста. — А ты его внук или сын будешь?

— Нет, случайный знакомый.

— Ты, смотрю, не из болтливых, — заключил староста. — Ну что же. Садись здесь с нами; али жрать охота? Голодный, небось?

— Не откажусь.

Михей протянул ему кусок ржаного хлеба с селедкой и луком, ещё кто-то приветливый поделился деревянной кружкой кваса. На Илью поглядывали с интересом, а его молчаливое спокойствие только добавляло у артельщиков любопытства. Когда же закончился обед, и носильщики приступили к работе, им пришлось снова удивиться. Новенький легко управлялся с десятипудовыми груженными тачками и мешками, и совсем было незаметно, что он устал. После дня тяжёлой, но слаженной работы, староста роздал людям подённую плату и, между прочим, спросил у новенького, где тот квартирует.

— Под мостом, рядом с баржей заброшенной, — усмехнулся тот.

— Ну-ну, это уж не дело! Пойдём, у нас угол наймёшь, там и койка тебе будет, и чай, и харчи. Только уговор: пьяным напиваться лишь в праздники! — предложил староста.

— Я не напиваюсь.

— Ну вот, рассказывай небылицы! Ладно уж, идём.

Итак, Илья остался среди носильщиков. Народ там был грубоватый, но друг к другу участливый, да и слова о круговой поруке были для них не пустым звуком.

Он убедился в этом на собственной шкуре, когда несколько раз совершал весьма странные, с точки зрения артели, поступки.

Например, как-то раз Илья вступился за голодного ободранного мальчишку-подростка, что украл на рынке из корзины калачника свежую булку. Красный, толстомордый калачник принялся нещадно избивать мальца, под хохот окружающих его торговцев зеленью, мясом, рыбой, молоком и прочей снедью. И плохо пришлось бы мальчишке, если бы Илья с новыми товарищами не проходил мимо. Он без лишних слов одной рукой оттеснил разъярённого калачника в сторону, да ещё дал мальчишке несколько монет из своих скудных средств.

— Да ты кто таков вообще? — вызверился на него калачник. — Сайки-то у меня нешто дармовые?! Кажинная по трёшке стоит! А он, подсвинок этот, аж с утра тут крутится!

— Ступай, паренёк! — не слушая торговца, сказал Илья. — Да впредь не воруй здесь: убьют же!

— Спасибочки, дяденька! — сжимая в кулаке деньги, прошептал мальчишка и со всех ног кинулся с рыночной площади.

Илья хотел было идти дальше, но калачник преградил ему дорогу.

— А ты что? Отпустил вора — так отдавай деньги за булку! Твой мальчишка, говори: твой? На пару работаете?!

— Нет у меня больше денег, — спокойно ответил Илья. — Второй день как работу нашёл. Заработаю ещё — отдам.

— Что-о, нету?! — заорал торговец. — Ах ты, ворье проклятое! Как булки красть, так это они сейчас готовы, а отдавать — нету!

— Пацанёнку своему деньги сунул, я видал! — вторил ему мясник. — Пускай отдаёт!

— Нету больше…

— Бей его, вора! — завопил калачник.

Илья легко оттолкнул рыхлого противника, однако дорогу ему преградили трое: два мясника, да ещё молочник. Он сшиб одного с ног, затем второго — однако те не отступались, да и торговцев было много. Кто-то воспользовался тем, что