Читать книгу - "Мы нарушаем правила зимы - Ксения Шелкова"

на руках и плечах Ильи повисли уже четверо, и впечатал ему в затылок свинцовой гирей для весов… Для всякого другого это увечье, вероятно, оказалось бы последним в жизни; Илья же пошатнулся и опустился на колени… Его повалили на пол и начали бить. И только в эту минуту Михей с приятелями, до этого ошарашенно наблюдавшие за происходящим, очнулись.

— Чего стоим, ну! — велел Михей, засучивая рукава.

Артельщики кинулись в толпу торговцев. Тем временем Илья как-то смог приподняться. Глаза его вспыхнули диким синеватым светом — казалось, он сейчас набросится на противников и вцепится им в глотки. Калачник, встретившись с ним взглядом, завопил от ужаса, Михей же ухватил его за руку.

— Идём-идём, нечего тут, ну пошли!

— Да это бешеный какой-то! Чёрт с ним, не связывайся, братва! — шумели сзади торговцы. — Не иначе как умом рухнулся!

Артельщики проводили Илью к старосте, предварительно обвязав ему голову чьей-то не слишком чистой портянкой. Впрочем, тот скоро оправился от удара и шёл сам, почти не шатаясь.

— Да у тебя башка крепкая! — удивлялся Михей. — Даже я бы после такого неделю бы лежал!

— Спасибо вам, друзья, — проговорил Илья сквозь зубы. — Ничего со мной не случится.

— Но ты, братец, того, ей-Богу, — продолжал Михей. — Ты зачем же за мазурика этого вступился, да ещё и деньги все ему отдал? Он ведь украл! Знал, что побьют, а всё равно полез! Сказано: не воруй, коли не умеешь!

— Да ведь он с голоду украл, а они — бить! — возразил Илья.

Артельщики переглянулись между собой.

— Ты откуда такой выискался?.. — пробормотал Михей, на что Илья лишь устало пожал плечами.

Ребята-артельщики считали нового товарища более, чем странным, но относились к нему добродушно, как к блаженному. Илья работал, терпеливо откладывал деньги, тратясь лишь на самое необходимое. И каждый вечер он приближался к Сенной, чтобы убедиться, что её там нет. Он вполне доверял своему звериному чутью: он ощущал её присутствие и испытывал ужас, будто хищник перед огненной преградой.

И только лишь, когда она удалилась куда-то далеко, Илья наконец-то смог осуществить свой план — он отправился туда, где жила Санька, в надежде узнать про Анну и, возможно, встретить её. Ведь не могут же они навсегда потерять друг друга! Так он и узнал про Обуховский мост…

— И я тоже знала, что увидимся там! — шептала Анна, прижимаясь лицом к его щеке. — Я нарисовала нашу встречу! У меня бывает такое: нарисую что-то, а оно на самом деле, наяву…

— И всегда было? — рассеянно спросил Илья.

— Нет… В детстве не было. Только после того, как… — Анна задумалась. — Получается, после помолвки. Маменька моя будто с портрета со мной говорила.

— А теперь? Теперь ты разговариваешь с ней?

— Да ведь у меня портрета её больше нет, он дома остался. Но со мной всё равно будто кто-то разговаривает, через картины. Я думаю, это она! Я не говорила тебе, Илюша, но я верю, что не сирота! Я мечтала, что найду вас обоих, и ведь ты нашёлся! Значит и её найдём, вместе, да? — Она с безумной надеждой вгляделась ему в глаза.

Илья осторожно пригладил её волосы и прикоснулся к ним губами.

— Ты расскажи мне всё это… Надо попытаться. Станем искать, если хочешь — а мне главное, что я тебя нашёл.

— Мы больше не расстанемся! Теперь — точно нет, ты будешь жить у нас, — лепетала Анна, не помня себя от счастья.

Тут только она почувствовала, что ноги у неё онемели от долгого стояния. Сколько же времени они тут провели?

— Знаешь, Илюша — давай пойдём в чайную, посидим, поговорим спокойно. Я больше не хочу ничего бояться, прятаться! Ну что мы, разбойники какие что ли, не можем, как люди, жить?

— Идём, — улыбнулся Илья своей обычной, скупой улыбкой.

Они сошли с моста, прошли по набережной Фонтанки, оглядываясь в поисках скромного, но приличного места. Вокруг уже царило настоящее дневное оживление, бегал народ, проезжали извозчики, лихачи, богатые экипажи и скромные повозки. Анна шла под руку с любимым — кажется, первый раз в жизни — и сияла от радости. Ей казалось, что солнце сегодня особенно яркое, ветерок ласков, люди веселы, а петербургские улицы — нарядны и приветливы. Даже шедший навстречу угрюмый городовой виделся ей приятным и симпатичным.

Они уже удалились от Сенной, и Илья распахнул перед Анной дверь какой-то чистенькой чайной, под разукрашенной вывеской: «Лондон». Анна усмехнулась пышному названию скромного заведения — раньше ей как-то не доводилось бывать в таких. Они вошли; половой-татарин усадил их у окна за столик, покрытый белой полотняной скатертью. В чайной уже сидели несколько приказчиков, торговцев вразнос, посыльных, продавцов газет, забежавших передохнуть. Половой принёс самовар, баранки, молочник, заварной чайник, мёд и клубничное варенье. Анна, улыбаясь, всматривалась в лицо Ильи: он казался сейчас на редкость сосредоточенным, спокойным, даже умиротворённым. Его кожа приобрела бронзовый оттенок, а волосы от работы на солнце стали ещё светлее. Вот только глаза оставались такими же матово-чёрными, будто сажа…

Настенные часы с кукушкой захрипели и начали отбивать время; Анна машинально взглянула на них — сердце у неё упало…

— Что с тобой, родная? — Илья поспешно накрыл её руку своей.

— Да ведь время уже… Я совсем забыла, что надо спешить… Мне казалось — мы ещё и четверти часа не проговорили… — пробормотала Анна, едва не плача.

Стрелка часов подбиралась к одиннадцати. Даже если бы они успели доехать до «Прекрасной Шарлотты», Аграфена или Дита наверняка уже там: они никогда не отсутствовали так подолгу! Это означало, что узнать правду о новой девице из «Шарлотты» сегодня уж никак не получится.

***

Елене настолько не хотелось просыпаться по утрам, что она нарочно лежала целыми ночами без сна, уставившись в потолок. Эта передышка ненадолго: скоро старенький доктор госпожи Лялиной скажет хозяйке, что она уже здорова… И ничего не сделаешь: притворство никогда не было её сильной стороной!

Симулировать новый нервный припадок она, возможно, и смогла бы… Но зачем? Зачем бороться, сопротивляться? Что может измениться в её бессмысленной жизни?

Сейчас она уже плохо помнила, почему очутилась здесь, в заведении, маскировавшимся под какой-то салон. После той ночи, когда Володенька сказал, что вынужден жениться, ночи, когда она не сомкнула глаз, Елена поняла, что для неё всё кончено. И это было хуже, гораздо хуже, чем его свадьба с Анет. Она тогда тихо выскользнула из постели, посмотрела в последний раз на Владимира… Мелькнула мысль, что, если он проснётся — станет удерживать её, и этого ей уже не перенести. Элен быстро и