Читать книгу - "Кости и камни - Дарья Александровна Крупкина"

как и братьям, пришлось повзрослеть куда быстрее и болезненнее, заняться делами семьи, а не проводить время в ворохе кружева, женщине-ребенку, образ которой так старательно лелеял и поддерживал Лукас.

Какой бы она стала без него? Кем была? И где была?

Единственное, что Анабель знала точно, так это то, что могла бы сейчас быть в тюрьме из-за Лукаса. Ведь именно она его убила. Хотя до сих пор она не могла бы сказать, было то временным помутнение, или просто взыграла кровь безумной матери.

Анабель положила кость на полку и снова почувствовала на плече руки Офелии:

— Не сожалей. Ты еще найдешь своего настоящего возлюбленного.

Если он тоже не исчезнет, подумала Анабель с горечью. Не исчезнет, как все остальные.

Фредерик и Винсент сидели на кухне. Все наконец-то ушли, квартира погрузилась в тишину и спокойный полумрак. Анабель была в своей комнате вместе с подругой. Морган решила лечь спать пораньше. И оба брата вместе сидели на кухне, успев обсудить и Кросби, и деловые детали.

Фредерик сидел на высоком барном стуле и пил непривычный чай — ему показалось, час слишком поздний для кофе. Винсент нашел десерт и с энтузиазмом ковырял ложечкой тирамису.

— Может, ты его все-таки съешь? — спросил Фредерик.

— Обязательно. Но куда мне торопиться?

— Похоже, сегодня ты ночуешь дома.

— Похоже, это не вопрос.

Винсент улыбнулся и ткнул ложечкой в сторону брата:

— Что, тебя стала интересовать моя личная жизнь?

— Она всегда меня интересовала. Ну… по крайней мере, когда ты проводил с девушкой больше одной ночи.

— Это ты так пытаешься выяснить, с Фэй ли я был?

— Типа того.

— Да, с Фэй. Хотя если я расскажу, каким был целомудренным, ты не поверишь.

— Ты напился?

— Ну почему сразу напился?

— Это единственное объяснение твоей скромности.

— Ты слишком хорошо меня знаешь, — Винсент вздохнул и отправил в рот большой кусок тирамису.

Он не менял темной рубашки, только успел хорошенько засучить рукава, так что были хорошо видны его татуировки.

— Я обязательно познакомлю тебя с Фэй, — сказал Винсент. — И надеюсь, она не будет спрашивать тебя о брате.

— О пропавшем Тобиасе… но он же им сводный брат?

— Фэй и Офелии? Да. Их отец ушел, когда только родилась Офелия. Собственно, ушел к другой женщине, с которой изменял, и у которой тогда же появился Тобиас. Поэтому они с Офелией почти ровесники. И они, конечно, общались, но не очень близко.

— Тем не менее, Фэй так хотела, чтобы отыскался ее брат, что даже познакомилась ради этого с тобой, Винс.

— Подозреваю, ею двигают те же побуждения, что и нами.

— В смысле?

— Она боится, что к этому причастна Офелия.

Пока Винсент продолжил поглощать десерт, Фредерик задумался, что Офелия и Анабель действительно друг друга стоят. Они уже объединились, и оставалось надеяться, что в прошлом они не объединялись для темных дел. Невозможно вечно покрывать человека, даже если это твоя младшая сестра.

Соскребая тирамису со стенок вазочки, Винсент неожиданно перевел мысли Фредерика в другое русло:

— Как тебе этот Кросби?

— Мне кажется, мы с ним поладим. Даже если с бизнесом не выйдет, полезно иметь подобное знакомство.

— Он, кстати, будет на вечеринке.

— У Элеоноры?

— Только не говори, Рик, что ты туда не собирался.

— Да нет, полезно иногда выходить в свет. Тем более, в последний раз было совсем уныло.

— Сравнил! — фыркнул Винсент. — В последний раз был благотворительный прием леди Изабеллы, такой же скучный, как она сама. Аж зубы сводило от скуки.

— Ну, ты не очень-то пытался изобразить интерес.

— А зачем? Эта старая перечница знает, что я ее терпеть не могу. Она и нас-то приглашает только для престижа, а так видеть нас не может. Ну, по крайней мере, меня. И тебя, если думает, что это я.

— Видимо, не может забыть, как ты нюхал кокаин в ее золоченом туалете.

Винсент не рассмеялся, но снова фыркнул. Он знал, что подобные приемы важны и для дела, и для его брата, но сам их терпеть не мог. Да и отлично знал, что Фредерик их тоже терпит только из-за того, что нужно.

Другое дело, вечеринки. На них братья Уэйнфилды бывали реже, но если уж бывали, то получали удовольствие. А ежегодную вечеринку у золотой девочки Элеоноры пропускать считалось вообще дурным тоном.

— Позовешь с собою Фэй? — спросил Фредерик.

— Раз уж Анабель и так там будет, то сестренка обойдется без меня. А я, видимо, да, позову Фэй. Если ты не против.

— С чего мне быть против?

— Отлично. А теперь, раз уж я расправился с этим десертом, отправлюсь-ка спать.

Кивнув брату на прощанье, Винсент отставил пустую вазочку и вышел из кухни. Фредерик же не торопился к себе: он знал, что пока не уснет, а кухня и чай казались ему пока что уютнее его комнаты.

Большая квартира, где только недавно царила суета, казалась очень пустой и тихой — возможно, поэтому Фредерик услышал шаги задолго до того, как на пороге возникла Офелия.

— Уже поздно ехать домой, — сказал Фредерик. — Ты останешься здесь?

— Если ты не против.

— Ты бываешь у Анабель, это ей решать.

— Она не против.

Оставив порог кухни, Офелия подошла к столу и кивнула на чашку в руках Фредерика:

— Можно присоединиться? Уж этот вопрос точно к тебе.

— Конечно. Чай еще остался.

Сев напротив Фредерика, Офелия взяла одну из чашек, стоявших в стороне, и налила остатки чая.

— Он холодный, — заметил Фредерик.

— Ничего. Не люблю горячий.

С тех пор, как призрачно-белые волосы Офелии щекотали его щеку, прошло уже достаточно много времени, но Фредерик понял, что старался не думать о том эпизоде. Он мог бы сказать, что у него не было на это времени, другие заботы… но на самом деле, нет. Он просто не хотел об этом думать, не хотел анализировать и задумываться.

— Анабель считает вашего нового друга интересным, — сказала Офелия.

— А ты?

— Если он нравится Ани, то для меня этого мужчины не существует.

— А как было с твоим братом?

Офелия едва заметно вздрогнула и опустила глаза в кружку, обхватив ее обеими руками. Едва вопрос прозвучал, Фредерик тут же пожалел о нем. Он и сам не мог сказать, что дернуло его за язык. Тем более, в отличие от Винсента, он не слишком-то много думал об этом деле. Но может, просто и тут не хотел задумываться?

— Тоби чем-то похож на твоего брата, — сказала Офелия. — Но он никогда не был благороден. Его пороки оставались всего лишь пороками, а иногда больно ранили окружающих людей. Он нравился Анабель,