Читать книгу - "Кости и камни - Дарья Александровна Крупкина"

— Возможно, это не лучший момент для разговора, но я подумала… мы ведь почти и не беседовали с тобой, Винсент.

Морган уселась на краешек дивана. Точнее, на кожаную ручку. Винсент пожал плечами:

— А зачем? Я до последнего надеялся, что ты — временное увлечение.

— Какая откровенность.

— Мне нечего скрывать. И честно говоря, я не обязан становиться с тобой друзьями.

— Но Фредерику это было бы приятно.

— Фредерик явно предпочитает твою компанию и мне, и Ани… больше времени он проводит только на работе. Хоть там я его вижу.

— Прости. Правда, не очень понимаю, за что мне извиняться, это должно было случиться рано или поздно.

Фредерик смотрел не на Морган, а куда-то в толпу. Сначала женщина даже подумала, что он высматривает там кого-то, но потом поняла, что он просто смотрит вперед, в пространство, не очень-то в действительности видя, что у него перед глазами.

Но тут он неожиданно поднял глаза на Морган, и та поразилась, до чего тверд его взгляд.

— Не все так просто, Морган. Мы близнецы, не забывай об этом. Очень жаль, что ты не хочешь понять.

— Может быть, просто не могу. У меня даже братьев, сестер никогда не было.

— Ты многое потеряла. А теперь у меня ощущение, что наш пентхаус пуст — даже когда вы с Фредериком там. Но он… как будто и не там вовсе.

— Разве когда у тебя была женщина, было не так?

— Ты о Кристине? Нет, — Винсент покачал головой, и казалось, мысли о Кристине его ничуть не тревожат. — Она была со мной. Но мы все были друг с другом. Совсем не в том смысле, о котором ты могла подумать! Хотя сначала так и было. Но потом… мы просто были открыты друг другу. Мы знали друг друга. Сложно объяснить.

— Но ты не хочешь узнать меня.

— Дело не в том, чего хочу я, а чего хочешь ты?

Морган открыла было рот, чтобы сказать, что она-то всеми силами хочет стать ближе к Винсенту. Она видит, что и Фредерика это гложет, что чем дальше, тем больше он как будто становится все меньше собой. Замыкаясь внутри своей вымышленной скорлупки, придумывая оправдания и дела.

Но вместо этого Морган внезапно осознала, что и сама не хочет отпускать Фредерика. Отпускать хоть чуточку дальше.

Винсент поднялся со своего места, считая, по всей видимости, разговор оконченным. Или считая, что его убежище в углу раскрыто и рассекречено, а Морган явно не принадлежит к числу людей, с которыми он хотел бы сидеть в укромном месте. Подхватив стакан, Винсент старомодно поклонился, в этот момент до боли напоминая Фредерика:

— А теперь прости, пойду найду… хоть кого-нибудь.

В тот момент, когда Винсент отправился на поиски Фэй или брата, а Морган решила пойти к бару, Фредерик сидел в другом зале и с грустью был готов признать сам себе, что слегка пьян.

Не то чтобы он много пил этим вечером. Скорее, давно отвык — в последнее время он не пил больше стакана чего-то алкогольного. А последнее время сильно затянулось, как с удивлением понял Уэйнфилд.

Тем не менее, он находил вечер и собственное ощущение приятным. Он сидел у стены на кожаном диване и не знал, что примерно также пытался спрятаться от толпы и его брат в другом конце зала. У Фредерика, правда, получалось гораздо лучше: рядом как раз стояла колонна, надежно закрывавшая его от основной части зала.

Потягивая разбавленный колой виски, Фредерик наблюдал за разодетыми людьми. Они ходили туда-сюда, кто-то уходил на танцпол. Каждый хотел выделиться, каждый хотел показать себя таким, каким не был на самом деле. За это Фредерик и ненавидел все вечеринки и им подобные мероприятия. Любой хотел казаться значительнее, чем он был на самом деле — и даже пытался таковым быть, но результат выглядел, в лучшем случае, забавным, а в худшем, просто фарсом.

Но кое-кто Фредерика все-таки нашел. И он даже не удивился, когда перед ним появилась Офелия.

— Я думал, ты с Ани.

— Была, но она со своим новым другом.

— С кем это?

— С Кросби. Я решила оставить их вдвоем. А тут увидела, что ты в одиночестве.

— Ты решила составить мне компанию? Как мило.

Офелия уселась на диван рядом с Фредериком. Скинув туфли, она поджала ноги под себя, и была так близко, что Фредерик ощущал жар ее тела. Он знал, что ему стоит пойти отыскать Морган или кого-то еще, в крайнем случае, просто уйти. Но ему была приятна компания Офелии. И она одна из немногих, кто этим вечером казался реальным и настоящим.

— Скажи, ты рад, что я отыскала тебя?

— Ох, Офелия… скажем так, твоя компания мне приятна.

— Называй меня Эффи, я же просила.

— Хорошо… Эффи.

Она рассмеялась, хотя Фредерик не поняла, радуется она своему имени или просто тому, что происходит здесь и сейчас. Он покоился на девушку, но видел только белоснежные волосы и переливающееся в сумраке клуба платье. Откинув голову на спинку дивана, Фредерик прикрыл глаза. Слишком много алкоголя, чтобы думать.

Он ощущал руки девушки на своей груди, чувствовал ее дыхание, щекочущее ему ухо. Ее губы походили на шелковистые лепестки, и Фредерик не знал, она действительно таковы или это свойства помады.

Когда она отстранилась, Фредерик выдохнул:

— Не надо, Эффи. Не здесь и не сейчас.

Он открыл глаза и увидел, что девушка успела усесться на него верхом. Она снова рассмеялась и легко спрыгнула на пол:

— Ловлю на слове. Не здесь. Не сейчас.

Подхватив туфли, она босиком отправилась прочь и быстро затерялась в толпе. Фредерик вздохнул и снова взял в руки стакан.

5

Не то чтобы Фредерик был фанатом здорового образа жизни — какое уж там. Но он определенно пристрастился к стакану апельсинового сока ранним утром. Потом уже шел кофе — обычно в офисе, куда Винсент умудрялся притаскивать всевозможные бумажные стаканчики из всех окрестных кофеен. Зачастую Фредерик предпочитал даже не спрашивать, что внутри — главное, что аромат был кофейным, а картон приятно согревал руки.

Вот и нынешним утром Фредерик вылез из постели и в одних джинсах прошел на кухню, где несколько секунд колебался между апельсиновым и яблочным соком, но все-таки выбрал привычный апельсиновый. Он слышал голоса из гостиной, и один из них явно принадлежал Винсенту. Но Фредерик не торопился посмотреть, что за гости у брата, из-за которых он даже встал пораньше.

Подойдя к окну, Фредерик приподнял занавески, надежно скрывавшие