Читать книгу - "Кости и камни - Дарья Александровна Крупкина"

Она работала у Дэнни не так долго, а его самого видела всего пару раз. Но была достаточно наслышана.

Когда Фэй только взяли на работу, она очень обрадовалась: еще бы, клуб, может, и не был известен на весь мир, но в городе о нем знали. Он считался элитным и дорогим. Девушкам здесь тоже платили достаточно, при этом никто не делал грязных намеков, а танцовщицы только танцевали. Если только они сами не были готовы оказывать другие услуги.

Однажды ночью, когда Фэй осталась вдвоем с Лили, последняя вышла покурить в переулок за клубом. Фэй решила составить ей компанию — тем более, тогда она отработала ровно неделю, и в честь этого Лили притащила ей бутылку вина, дешевого, но пьянящего.

Там Лили уселась на ступеньки пожарной лестницы и закурила. Фэй стояла рядом и маленькими глотками пила вино из бутылки — штопор тоже нашелся в гримерке.

— Спасибо за вино, — поблагодарила Фэй. — Ммм… я смотрю, другие девочки считают тебя вроде как главной.

— Это потому что у меня есть мозги, и я умею ими пользоваться. И сиськи больше, чем у них.

— Но вы не очень-то дружны.

— Я смотрю, вино развязало тебе язык, детка. Но ты права, им я вино не дарила.

Лили выпустила немного дыма, и он запутался в ржавых ступеньках пожарной лестницы. Девушка смотрела наверх, на звезды, которые то ли видела, то ли представляла.

— Ты мне нравишься, детка. У тебя есть цель, ты знаешь, чего хочешь. И ты умеешь получать удовольствие, не переходя грань. Ты не пачкаешься. Только прошу, сделай одолжение, если Дэнни предложит тебе обслуживать вип-зону, откажись.

— Мне он показался вполне приличным.

— О, он умеет создавать впечатление, еще как. Иначе его бы не принимали в лучших домах города. Но это не значит, что он не грязен, на самом деле. Внутри Дэнни гнилой, как перезрелое яблоко. Ткни в него поглубже, и полезет гниль.

— Наркотики?

— Да не только. За разумную плату он готов предоставить гостям любое развлечение. Думаешь, почему его привлекают люди с большими банковскими счетами? Не все, на самом деле. Только те, кто не пресыщен удовольствиями, кто боится самих себя. Такими играть удобнее всего, закапываться в их темные глубины, вытаскивать их тайные грехи. И давать им их. За определенную плату, конечно же.

— А что в вип-зоне?

— Прихожая тех дел, которые на самом деле интересуют Дэнни.

И теперь Фэй стояла перед лестницей наверх, отчаянно желая уйти и все-таки не в силах этого сделать. Наконец, она вздохнула, и ее туфли на каблуках зашагали по подсвеченным неоном ступенькам. Возможно, она быстро найдет Винсента в объятиях какой-нибудь голой красотки, которая кормит его трюфелями. Тогда Фэй убедится, что все в порядке и быстро уйдет, пока Дэнни ее не заметил. Тогда она будет знать, что с Винсентом стоит говорить только о делах их сестер.

Но все вышло иначе. Фэй добралась до середины лестницы, когда увидела, что ей навстречу спускается человек. Это был сам Винсент, без очков, так что Фэй показалось, что его глаза в полумраке и неоне абсолютно черные в окружении белка. Музыка играла довольно громко, поэтому Винсент ничего не говорил, только кивнул в сторону выхода. Фэй последовала за ним, бросив беглый взгляд на сцену. Там извивалась Лили, она даже не выпустила из рук сигарету, периодически затягиваясь во время движений. Она заметила Фэй и подмигнула ей.

Винсента шатало. Когда они вышли на улицу, он прислонился спиной к шершавым камням здания и прикрыл глаза. Фэй обхватила себя руками, после душного помещения снаружи казалось прохладно.

— Не думаю, что мы пойдем ужинать.

— Ну… ты права. Я…

— Ты едва держишься на ногах.

Он открыл глаза, и Фэй увидела, что его зрачки действительно неправдоподобно расширены.

— Пойдем ко мне, — решила она. — Только ехать куда-то тебе сейчас не хватало.

Вместе они добрались до ее дома, и Фэй впервые пожалела, что лифта нет. Усевшись прямо на ступеньки, Винсент тряхнул головой:

— Твоя сестра дома?

— Да.

— Тогда давай немного посидим тут. Мне надо еще немного проветриться.

Он достал сигареты и закурил. Фэй отказалась. Она успела заметить, что Винсент курит только тогда, когда ему хочется — а обычно это происходит, когда он хочет и не может о чем-то говорить. Фэй уселась рядом.

— Я думала, ты подождешь меня.

— Я тоже так думал. Пока не пришло приглашение от Дэнни в вип-зону. Купер тут же загорелся идеей.

— Купер — это твой друг?

— Это мой тату-мастер, который доделал мне «рукава». Друзей у него нет. Да и дружба со мной до добра не доводит.

— Почему?

— Напомни мне как-нибудь рассказать тебе о моем старом друге, Эване Грэе.

Имя было знакомо Фэй, кажется, это какой-то художник. Но его работы были совсем не во вкусе Фэй, и она толком не знала о нем. Но благоразумно решила не расспрашивать сейчас.

— Ты, похоже, поддержал этого Купера.

— Ему нравится Дэнни и то, что Дэнни предлагает. Он давно хотел в эту самую вип-зону.

— А ты?

— Нет, я не клиент Дэнни. Все мои темные грехи я и сам прекрасно знаю, и удовлетворить желания могу сам, для этого мне не нужен проводник, который будет гладить по головке и говорить, что все не так уж страшно.

— Но ты же не только из-за этого пошел с Купером.

— Нет. Я получил на днях привет из прошлого, который не очень-то меня порадовал.

— От старого друга?

— От женщины, которая уже умерла.

— О… мне жаль.

— Вот уж чего Анна не достойна, так это жалости, — фыркнул Винсент. — При жизни она была той еще занозой в заднице, успела изрядно попортить жизнь и мне, и брату. И умудряется делать это даже после смерти.

Винсент со злостью затушил сигарету о ступеньку и кинул ее в мусорный бак — но промазал. Он разозлился еще больше, но Фэй положила руку ему на плечо, и Винсент быстро успокоился. Он положил голову на колени Фэй, и та обняла его, перебирая руками его волосы.

— Расскажи мне о ней. Расскажи о том, что тебя мучает, Винсент.

И он рассказывал. О себе, о брате о том, что было. О том, что они делали и о том, что казалось делают. Об Анне и обо всем, что было с ней связано. О ее безумии и о ее смерти — правда, об этом самому Винсенту было мало известно. Он только знал, что некогда известный фотограф, Анна Веласкес большую часть своих