Читать книгу - "Я тебя не хочу - Елена Тодорова"

— Что ты почувствовала, когда его увидела? — всплывает во взбаламученном мозгу бабулин голос.

Это был первый вопрос, который она задала, когда я приехала домой после первой недели у Фильфиневичей.

— Ничего.

— Лукавишь.

— Да ну тебя!

— Я чувствую на тебе его кровь.

Это заявление заставило оглядеть руки. Те, конечно же, были исключительно чистыми.

— Глупости! — вспылила через мгновение. — Даже говорить не о чем!

— Он в долгу не останется. Гораздо больше возьмет. Он…

— Прекрати, Ясмин! Прекрати! Люцифера вообще нет. Нет его. Слышишь меня? Его нет! Я выжила его из дома, ха-ха. Прекрати повторять глупости, иначе я уеду прямо сейчас.

Бабуля замолчала. Но ненадолго. Перед моим отъездом снова заладила.

— Это под подушку положи.

— Что еще за травы? Фу-э. Тут что, чеснок?

— Среди прочего.

— Ясмин! Может, мне зубчик прям на шее носить? Для надежности.

— Делай, что говорю, — прикрикнула бабуля. — А то в хате запру.

Яша поддержал угрозу пробирающим до костей мур-тарахтением.

— Ох… Да положу я! Положу! Никакой жизни с вами нет!

Продвигаясь по коридорам в направлении кухни, думаю о том, что вина за случившееся в домике с садовым инструментом давным-давно испарилась. А способствовали тому сообщения «рыцаря» стаи.

Артем *Чара* Чарушин: Привет. Как дела?

Твоя Богиня: Нафиг твой привет. Что надо?

Артем *Чара* Чарушин: Эй, не будь такой колючкой. Извини нас, ладно? Паскудно все получилось. И если переживаешь вдруг, с Фильфиневичем полный порядок. Придержу его у себя на даче. Пусть остынет.

Я, честно, растерялась, не зная, как реагировать. Красивые и популярные парни никогда не общались со мной. И уж тем более я не сталкивалась с хорошим отношением от богачей. Во всем видела подвох, хоть душой и чувствовала искренность.

«Глупости. Очередная уловка! Наверняка по просьбе Люцифера усыпляет мою бдительность», — убеждала себя я.

Однако нахамить Чарушину так и не решилась. Оставила последнее сообщение без ответа.

Эм-м…

А потом…

В общем, я решила раскопать немного информации о парнокопытных демонах. Сплетни, сплетни, сплетни… Терпеть их не могу! Но, принимая во внимание то, что стадо учится в том же ВУЗе, в котором скоро окажусь и я, пришлось поступиться принципами и пошастать не только в сообществе академгородка, но и пообщаться с охочими в личных переписках. Как выяснилось позже, демонов не четверо, а пятеро. И пятый — та-дам! — женат на той самой Варе.

Она жива! И это чудесно!

Но как она умудрилась влюбиться в одного из этих кретинов? «Голубиная почта» докладывает, что издевались они над ней зверски. Несколько раз доходило до госпитализации!

Скотобаза, блин.

Может, Бойко принудил ее к замужеству?

Странно… На фото и видео, которые я нахожу на их страницах, Варя выглядит счастливой. А еще… У этих двоих есть ребенок. Ребенок! Простите, но этот факт поражает максимально сильно.

Вечером, лежа в своей комнате, жую батончик и смотрю истории всей пятерки.

«Что за идиоты!» — думаю, глядя на то, как Филя с Тохой — олень и лось — танцуют ламбаду.

И понимаю, что улыбаюсь.

«О-о-о… Нет, нет, нет!» — запрещаю себе.

И на следующем кадре в голос смеюсь. Черт! Откровенно ржу. Не могу сдержаться. Чего-чего, а харизмы этим двоим клоунам Бог отвесил с лихвой.

Переварив последние мысли, злюсь на себя.

— Фу-фу-фу, — негодую в сердцах.

Прячу телефон под подушку и ложусь спать.

А утром приходит лихая весть.

— Амелия, ты сегодня снова на весь день в коттедже. Дмитрий Эдуардович вернулся, — сообщает Саламандра за завтраком.

Я, безусловно, понимала, что это в любом случае произойдет. Однако в ту самую минуту чувствую безумнейший страх. Помимо тахикардии, затрудненного дыхания и ощущения гребаного кома в горле, возникает звон в ушах.

Черт знает, почему я так боюсь!

Смогу ведь защититься. Уверена, что смогу.

И все равно трясет.

Чтобы избавиться от ненавистных симптомов, иду навстречу своему страху.

Множество различных сценариев дальнейшего развития событий разворачиваются в моей голове.

Что, если объявит о моем увольнении? Что, если встретит меня огнем? Что, если Люцифер с порога на меня набросится? Что, если он ранит меня в отместку? Что, если свяжет и заставит съесть какую-нибудь гадость? Что, если в порыве осуществить свою угрозу с облизыванием запихнет мне в рот свою туфлю? Что, если встретит с полицией? Что, если он все-таки умер и превратился в зомби?

Божечки…

Сердце колотится с такой силой, что в каждом уголке тела отголоски бьются. Но я тяну на себя дверь и вхожу в дом, чтобы столкнуться со своим ходячим кошмаром.

Вижу Люцифера, и внутри все вмиг замирает.

Полная тишина. Беспробудный сон. Панихида по преждевременно почившей душе.

Дьявол смотрит мне в глаза, и они слезятся. Превращаются в темный бурлящий омут, будто тот ад, который он транслирует — переносящаяся инфекция.

Мощный удар сердца. Гул за грудиной. Запуск спасительного кровообращения. Телу вмиг жарко становится, щеки неумолимо краснеют. Грудь с каким-то отчаянием раздувается, а воздуха все равно не хватает.

Понимаю, что должна инициировать разговор. Задать тон. Вести.

— О, Владыка! Мой солнцеликий! — вытягиваю нараспев. — Милости просим домой!

Фильфиневич прищуривается. Смотрит, будто вот-вот набросится и разорвет на куски.

— Скучала, служанка? — голос затаенной злостью сочится.

— Не то слово, мой повелитель! Жизнь без тебя, как еда без соли!

Люцифер хмыкает и вроде как смеется. Вроде как, потому что мрачность этого действия зашкаливает.

— Значит, не откажешь мне, если позову вечером кое-куда?

— Куда?

— Это сюрприз.

Что он задумал?

Всматриваюсь в лицо, которое в это мгновение — словно магнит. Пытаюсь расшифровать невербальные знаки. Чувствую отрицательные эмоции. Улавливаю негативные аспекты. Осознаю риски. Но парализовавший нервную систему страх заставляет ощущать и иную межличностную динамику. Нечто такое, что манит и пьянит.

— Хозяин продолжает болеть, — выдыхаю как догадку.

— Вот давай только не начинай бесить, — толкает Фильфиневич пренебрежительно.

— Кхе-кхе, — намеренно громко прочищаю горло. — Имей в виду: шикарных нарядов у меня нет.

Люцифер вскидывает брови, пару секунд в недоумении меня изучает, а затем… ржет, скотина.

— Пиздец ты пустоголовая, если решила, что я тебя на публику вывести собираюсь. В месте, куда я тебя зову, нет дресс-кода. Там не будет людей. Хочешь, голая иди, — предлагает вкрадчиво. Успеваю смутиться, прежде чем душегуб добавляет: — Хотя нет, — мазнув взглядом по моему телу, морщится. — Надень что-нибудь, чтобы меня не тошнило.

Фиолетово. Мне фиолетово.

Но по спине какая-то дрожь проскальзывает. Пробивается через позвоночник внутрь. Скручивается холодом в груди. Лицо же еще ярче горит. Кончики ушей ощущаются буквально обугленными.

— Это какая-то игра? — уточняю сипло.

— На поражение.

С трудом сглатываю.

Напоминаю себе, что там не будет друзей