Читать книгу - "Я тебя не хочу - Елена Тодорова"

class="p1">— Твою мать, — сипит четвертый, имя которого я не запомнила. — Что с ней?!

— Ни-че-го! — выпаливает Люцифер в психах.

— Ты, блядь, забыл, чем с Варей закончилось? Мы договаривались больше такой херней не заниматься!

Кто такая Варя? И чем с ней закончилось? Почему Чара ее вспомнил?

Боже…

— Служанка жива! Просто в отключке.

Конечно, в отключке. Я никогда больше не открою глаза. Никогда.

Боже…

— Кровь хлещет, сука… Сука…

— Возьми какую-то тряпку. Нужно наложить жгут.

— Какую тряпку, Тох? Тут все грязное!

— Ты, блядь, серьезно? Ты сдохнешь, чистоплюй! От потери крови сдохнешь, а не от заразы! Сдохнешь!

— Завали днище!

— Мне звонить матери? — тянет тихим басом Прокурор.

Точно. Прокурор. Так его называли остальные.

Боже… Боже… Меня посадят. Я сгнию в тюрьме!

— Только твоей мамочки тут не хватало, — отсекает идею Тоха.

— В жопу пошел.

— Гандонище.

— Урод.

— Закопаем Фиалку. Лопаты есть, — отмечает Шатохин, посмеиваясь. А у меня от ужаса приходят в движение волосы. — Идеальное место для убийства.

Боже… Меня убьют. Зароют в землю живьем!

— Не надо никого закапывать, — свирепеет стонущий Фильфиневич. — Она жива. Просто, блядь, возьми и отнеси ее в дом для прислуги. Мне нужна «скорая». Срочно.

— Какая, на хрен, «скорая»? — гаркает на него Прокурор. — Я сам тебе руку твою загребущую отъебашу. Пилы, какая удача, тоже в наличии.

— Пошел ты на хуй, святоша!

— Так, заткнитесь все! — прикрикивает на стаю Чара. — Сейчас не время сраться. Нужно успокоиться и действовать сообща. Возвращайтесь все в коттедж. Обработайте и перевяжите рану. Если надо, сами, блядь, швы наложите. Я отнесу девушку в безопасное место.

— Пойдем.

Звук удаляющихся шагов выбивает из моей груди глухое мычание. Слеза по виску стекает, когда один из стаи возвращается и поднимает меня на руки.

— Не бойся, — зачем-то шепчет чертов рыцарь.

Я стискиваю зубы и продолжаю играть роль бессознательного, мать вашу, тела. До самого дома. Чара опускает меня в гостиной на диван и выходит, а я еще минут пятнадцать лежу неподвижно, опасаясь, что все это какая-то еще более жестокая уловка.

Пока принимаю душ, вся трясусь. Да и после согреться не могу. Кутаюсь в два одеяла и со страхом жду утра. Глаз до рассвета не смыкаю. За завтраком не могу себя заставить что-нибудь съесть. Лишь сладкий чай в бунтующий желудок заливаю.

Боюсь идти в коттедж. Долго настраиваюсь.

Может, там уже к похоронам оленя готовятся???

Господи…

Боюсь, но иду.

Впервые без каких-либо глупостей вхожу. Застаю пустой дом.

Что, если Фильфиневич в больнице? Что, если он при смерти? Или, что еще хуже, уже отбросил копыта?

Кто такая Варя? Жива ли она? Что они с ней сделали? И что Люцифер собирался сделать со мной? Мне нужно выяснить все.

Убираюсь с гнетущими мыслями. А после обеда узнаю от Марии, что Дмитрий Эдуардович уехал на все выходные к другу.

Фух. Ну и слава Богу.

[1] «Кукла колдуна», Король и Шут.

[2] «Лесник», Король и Шут.

10

Это какая-то игра?

© Амелия Шмидт

Люцифер задерживается на даче Чарушина гораздо дольше, чем на выходные. Заканчивается вторая неделя моей работы в усадьбе, а его все нет. И это прекрасно! Моя жизнь становится тем, о чем я и мечтать не смела. Днем, конечно, упахиваюсь, ведь в отсутствие душегуба не только порядок в коттедже поддерживаю, но и убираю весь первый этаж главного особняка. Однако именно в этом для себя нахожу жирные плюсы — получив доступ к библиотеке, таскаю из нее книги, чтобы зачитываться по ночам приключенческими романами. Тайно, естественно. Если бы Саламандра узнала, что я выношу что-то из дома, меня бы казнили на скотном дворе вместе с теми курицами, обезглавливание которых, что меня ужасно расстроило, недавно узрела.

За птицу я, конечно, пыталась бороться.

— Живодеры! Оставьте создания божьи! Вы должны превозносить их за то, что имеете возможность жрать их яйца!

Увы, слушать меня не стали. Посмотрели, как на умалишенную, и с угрозами прогнали. Осознав, что не могу сражаться до победы, так сильно распереживалась, что у пруда, куда ходила после того, как привезла из дома среди прочих вещей купальник, расплакалась.

— Господи! — обратилась в отчаянии. — Почему ты смотришь на то, что творят твои дети, и ни-че-го не предпринимаешь, чтобы их остановить?! Этот мир так безнадежен! Так бессмыслен!

Выкричавшись о наболевшем и накупавшись, я, конечно же, побрела в дом для прислуги, потому что так же, как все остальные в этом проклятом мире, просто пыталась выжить.

— Ты что думаешь? Что было первым: яйцо или курица? — пристала к втыкающей в телевизор Марии.

— Не знаю… — потерялась явно не ожидавшая такого вопроса девушка. — Яйцо, наверное.

— А я уверена, что курица. Бог бы не создавал какое-то яйцо! Бог сотворил курицу! Каждой твари по паре. И дал им возможность размножаться. Жить! Как это можно не понимать?!

Мария онемела. Я махнула рукой и ушла в свою комнату.

Возвращаюсь в реальность, когда в очередной раз цепляюсь взглядом за висящую в полумраке между стеллажами картину. Я ее уже рассматривала, но тянет снова подойти. Ставлю на полку книгу, которую обметала от пыли, и, включая фонарик на телефоне, шагаю к старинному полотну. Как я полагаю, это семейный портрет — муж, жена и их крошечная дочка.

Мужчина красив до умопомрачения. Женщина симпатичная и очень милая, хоть и, на мой взгляд, излишне пряничная. А малышка — прелестнейший ангелок. Но отчего-то каждый раз жутко становится, когда на них смотрю. По телу не то что мурашки ползают… Настоящие жуки-скарабеи, и прямо под кожей.

— Почему вы здесь? От кого спрятаны? — разговаривать с троицей входит в привычку, потому как тишина ощущается слишком пугающей. — Может, вы чей-то бессмертный шедевр? Дайте-ка я вас сфоткаю и запущу в поиск… Надеюсь, вас не оскорбит… Ой, ну не надо так хмуриться. Щелк! Совсем и не страшно, правда? Интересно, какой это год… Хм… Ну, я вас расстрою: Яндекс вас не находит… Но… Судя по похожим изображениям, ваша одежда — начало двадцатого века. Офигеть! Офигеть же! Но почему же вы здесь? Почему?

Когда смотрела издали, блеск давал медальон женщины. При ближайшем рассмотрении же взгляд удерживают карманные часы, которые мужчина дает дочери. Тянусь к ним бессознательно. А едва дотрагиваюсь, меня словно током ударяет. С приглушенным вскриком отскакиваю. Трясу рукой, сквозь которую прошла черная энергия. Прошла, пронзила сердце и застряла где-то на лопатке.

Дыхание идет на срыв. Пульс бомбит по пунктам.

И мне внезапно становится настолько страшно, что больше там находиться не могу. Подхватив инвентарь,