Читать книгу - "Навязанная жена. Несносный герцог для попаданки - Мария Шарикова"

-Просто я умею наблюдать,-я улыбнулась.-И ещё я умею складывать два и два.

-И что же у вас получается?

-Пока только то, что леди Элинор выбрала не случайное место,-я достала из кармана записку и положила её на стол. — Оранжерея Грейвза - это место, о котором вы только что с нежностью рассказали. Место, связанное с вашей матерью, с вашим детством. Если Элинор знает о вашей любви к ботанике, она знает и об этом. И если она приглашает меня туда, значит, хочет напомнить мне о том, каким вы были до нашей свадьбы. Или показать мне что-то, что я должна увидеть собственными глазами.

Седрик прочитал записку и задумался. Я видела, как он хмурится, как его взгляд скользит по строкам, написанным рукой Элинор, и как на скулах у него проступают желваки. Он не торопился отвечать, и это молчание было красноречивее любых слов. Наконец он поднял голову и посмотрел на меня с тем особым выражением, которое я уже научилась распознавать: смесь насторожённости и злости, обращённой не на меня, а на ту, что стояла за этой запиской.

-Она назначила встречу в оранжерее,- произнёс он ровным тоном, но за этой ровностью чувствовалось напряжение.-В месте, где прошло моё детство. Где я бывал с ней до того, как всё полетело к чертям. И она хочет, чтобы мы оба приехали.

-Вы читали внимательно?-я чуть наклонила голову.-Она пишет, чтобы приехала не я одна. Это можно понять по-разному.

-Это можно понять только одним способом,-он отложил записку.-Она знает, что вы не поедете без меня. Значит, хочет видеть нас вместе. Возможно, для того, чтобы столкнуть лбами. Или чтобы заставить нас сомневаться друг в друге.

-А вы сомневаетесь?-спросила я.

Седрик поднял на меня глаза и чуть нахмурился.

-В вас - нет,-ответил он.-В ней - да.

Мне было приятно это слышать, но я не подала виду. Слишком уж многое было поставлено на карту, чтобы радоваться мелочам. Я сделала ещё глоток чая и отставила чашку.

-Почему она выбрала именно оранжерею?- задумалась я вслух.-Что ей там нужно? Ведь это не просто красивое место. Это место, где вы были с ней, где вы проводили время с матерью. Она наверняка знает, что для вас это нечто большее, чем просто собрание растений.

-Именно поэтому,-сказал Седрик, и его голос стал ниже.-Она хочет ударить по самому уязвимому. Показать, что помнит. Или напомнить мне о том, что я потерял.

Я заметила, как его рука сжалась на краю стола, и поняла: этот разговор даётся ему тяжелее, чем он показывает. Элинор была не просто бывшей невестой. Она была частью того мира, который он утратил вместе с матерью. И теперь этот мир возвращался в виде записки, в виде оранжереи, в виде женщины с изумрудами, которая стояла среди орхидей и улыбалась так, будто знала нечто, чего не знал он.

-Значит, мы поедем?-спросила я.

-Поедем,- он кивнул.-Но кое-что я хочу прояснить до того, как мы окажемся в этой оранжерее.

-Я вас слушаю.

Седрик помолчал, затем подался чуть вперёд и посмотрел мне в глаза.

-Вы сказали, что читали мои заметки о ядовитых растениях. И что упомянули запах, похожий на духи моей тёти. Зачем вы вообще их читали?

Я выдержала его взгляд, не отведя глаз.

-Потому что мне хотелось понять вас,- ответила я.-Вы увлекаетесь химией и ботаникой. Эти книги стояли на полке с вашими пометками, и я решила, что если я хочу узнать, кто вы такой, нужно начать с того, что вам дорого.

-И вы дочитали до описания ядов,-он чуть прищурился.

-А вы оставили на полях заметку о том, что одно из этих растений пахнет, как духи вашей тёти,-я не отвела глаз.-Заметьте, это не я написала. Это написали вы. Я лишь запомнила.

Седрик долго смотрел на меня, и я видела, как в его глазах борется множество чувств: недоверие, удивление, а за ними, что-то более тёплое, почти признательное.

-Хорошо,-произнёс он наконец.-Вы это читали. Но впредь, если вас заинтересует что-то из моей библиотеки, лучше спросите меня. Некоторые книги не предназначены для того, чтобы их читали без предупреждения.

-Я это обязательно учту,-пообещала я.- Хотя, признаться, ваши пометки на полях куда интереснее, чем сами книги.

Седрик невольно улыбнулся. Не насмешливо, а скорее устало, но уже без прежней насторожённости.

-Тогда поедем,-сказал он, поднимаясь.-Переодевайтесь, и в полдень мы будем у Грейвза.

Я поднялась и направилась к лестнице, но у самой двери остановилась и обернулась.

-Седрик,-позвала я.

Он повернулся.

-Что бы Элинор ни задумала, что бы она ни показала или ни сказала,- я на мгновение замялась, подбирая слова,- я не собираюсь сомневаться в вас. Что бы там ни было в вашем прошлом, оно не изменит того, что я вижу перед собой сейчас.

Он не ответил. Только смотрел на меня долгим, изучающим взглядом, в котором читалось что-то, чему я пока не могла дать названия. Затем он коротко кивнул, и я поднялась наверх.

В своей комнате я переоделась в платье из тёмно-синей шерсти, велела Дженни уложить волосы в простой узел и приколола к поясу серебряную брошь. Дженни, как всегда, работала молча, но я заметила, что она то и дело бросает на меня тревожные взгляды.

-Что-то случилось?- спросила я, когда она в последний раз поправила мне воротник.

-Нет, миледи,- замялась она.-Просто… Говорят, леди Вудвилл не стоит доверять. Она знает такие вещи, которые никому не следовало бы знать.

-Кто говорит?

-Люди,-уклончиво ответила она, опуская глаза.

Я не стала настаивать. В этом доме всегда было больше слухов, чем правды, и я уже научилась отделять зёрна от плевел.

В полдень карета остановилась у ворот лорда Грейвза. Сквозь кованую ограду было видно, как за деревьями блестит стеклянная крыша оранжереи, ловящая скупое октябрьское солнце. Седрик вышел первым и подал мне руку. В его лице не было тревоги, но я чувствовала, как напряжены его пальцы.

-Вы готовы?-спросил он.

-Я всегда готова,-ответила я, и мы вошли.

Слуга проводил нас через сад к оранжерее и отворил перед нами высокую стеклянную дверь. Внутри было тепло и влажно, пахло землёй и чем-то сладким, незнакомым, и этот запах мгновенно окутал нас, словно мы шагнули в другой мир. Лорд Грейвз встретил нас на пороге, радостно замахал руками и, схватив Седрика за плечи, принялся расспрашивать о делах, о здоровье, о том, как поживает сад в Хартфорд-холле. Седрик отвечал коротко, но вежливо, а сам то и