Читать книгу - "Весь спектр любви - Алена Воронина"

нравилось проводить время. Он был в моих глазах правильным, логичным и тихим ребенком. Конечно, подобная характеристика из моих уст должна была бы насторожить моих родных, но Митяй, как оказалось, был еще и полугодовалым гениальным приспособленцем и с каждым он вел себя так, как от него ожидал тот, кто с ним в тот момент общался.

— Молоко и смесь в холодильнике. Дай ему пюрешку яблочную, если я задержусь. Одежду я подготовила, лежит в кроватке.

Оля сказала это, уже стоя у порога в куртке, с сумкой и все тем же клубком из полотенца на голове, о котором она, похоже, забыла.

Госпитализировали Вову в их «закрытую» клинику, где сестра пробыла до четырех вечера. Вова натворил дел конечно, Оля рассказала, что он специально не шел домой, считая, что подхватил какую-то заразу. Но слава богу, дошел до их врача на службе, а то, страшно представить, чтобы было бы…

И уже под самый закат послышался тихий звонок и копошение в замке. Мы с Митяем в этот момент пили молочко и бутылки и читали сказку.

— Да ладно! — всплеснула руками Олька.

Пока Митя спал, я немного разгребла завалы, особенно на кухне, где сложнее было столкнуться с очень личными вещами. Но квартира преобразилась, это факт.

— С меня пицца, пиво будешь?

— Не откажусь.

Еще час Олька наводила марафет в квартире, так сказать, доводя до совершенства, и приводила в порядок себя, в итоге, когда наш юный накормленный друг уснул, на столе дымилась пицца с колбасками и холодное светлое.

— А как же мелкий? — я кивнула в сторону литровой бутылки.

— Отучаю его от груди. Вы сегодня остатки молока допили, — сестра поежилась. — Да его уже и нет почти с этой нервотрепкой.

Я использую алкоголь исключительно в целях притупления всех тех чувств, которые порой причиняют мне почти физическую боль и, сделав первый глоток пива, я поняла, как близка была плотина из самоконтроля, что сдерживала их, к разрушению.

Оля, знавшая меня практически с рождения, прекрасно знала, как надо выстроить со мной беседу, чтобы получить то…

— Какой кошмар! — сестра смотрела на меня, хлопала длинными ресницами и даже приоткрыла рот, полностью осознав услышанное. — Я конечно думала, что у тебя там такое произошло! Но чтобы такое! Завтра с утра сразу звоним Вовке, я б ему и сейчас позвонила, но он гад такой, боль не может переносить, дрыхнет исключительно на препаратах. Благо врачей-дружбанов полная больница, подгоняют, если его нытье слушать не хотят. Родить бы попробовал!

— Не говори никому, в смысле, нашим, — попросила я сестру.

— А ты зачем сказала про аппендицит? — сощурилась Олька. — Мама мне с утра весь мозг прожужжала.

— Ты не говорила, что не надо, — посмотрела я на сестру.

Ну мама!

— Да, мой косяк! — махнула та рукой.

— Если бы не мой страх, я еще оттуда вызвала бы полицию. Но, как представляю, что где-то в каком-то помещении, где, может быть, мне станет плохо, но оттуда не выйти, так еще и придется отвечать на вопросы, оправдываться… Не смогу одна, Оль.

— Я поняла, — она наклонилась вперед. Многие в таком случае лезли с объятиями или хотя бы старались коснуться, но сестра знала, что я этого не люблю. — Тогда нам необходимо дождаться, пока Вова не выпишется. Он с тобой вместе будет. К тому же я считаю, что тебе нужен психолог и не только в момент допроса, но и после. А лучше психиатр.

— В полиции — да. А так… Не хочу… Да, я знаю, что есть центры. Но даже в них попадаются те, кто вместо нормальной терапии выпишет кучу лекарств.

— Ты не права, в Питере неплохие центры помощи, это не у нас в захолустье, где психолог сам по себе диковинка. И, Тань, это не тот случай, когда надо артачиться, при тебе не кошку переехали, а человека убили…

— В том то и дело, что не при мне.

— Понимаю, о чем ты, однако же, ты не можешь отрицать, что с тобой не все хорошо, в данный момент ты допиваешь второй стакан, хотя раньше тебе и две трети первого хватало.

Я удивленно воззрилась на пустую пластиковую банку из-под пива.

— Ты права… А ты может…

— Нет, — сестра покачала головой. — У меня нет опыта в таком, у меня пока вообще нет опыта, одни подгузники и смеси да диплом на полочке. И я… не могу смотреть на случившееся объективно. Ты моя сестра. И я очень за тебя боюсь.

За что еще мне нравится муж Оли, так это за то, что, выслушав все, что рассказала ему жена, он отключился. Наверняка выматерился, но так, чтобы не тревожить нежные ушки супруги, и лишь потом позвонил и в принципе высказал ту самую мысль, которая была озвучена самой Олей — надо подождать, пока его выпишут. Его обещали выписать через неделю.

Главное продержаться!

Уезжала обратно я в приподнятом настроении, всячески отгоняя мысли о том, как мне прожить эту неделю. И ведь не столько страшно прожить, сколько то, что непонятно, кончится ли все это через неделю или наоборот, только сильнее закрутится.

Квартира встретила меня чистыми полами в коридоре, запахом крепкого куриного бульона с кухни, свежестью и прохладой. На кухне творилось какое-то кулинарное волшебство, слышались голоса со стороны невидимой за выступом стены, как раз там, где ютились раковина и плита.

— А я-то уж и не думала, что успею приехать, но нет, смогла, купила в последний момент билеты, — голос был женский и явно мне незнакомый.

Галина Тимофеевна выразила свою радость по поводу возвращения «Машеньки» и того, что за Олежей теперь будет кому присмотреть.

Я поставила сапоги на свою полочку, втиснула ноги в теплые тапочки и направилась к себе. Перегруз от поезда все же давал о себе знать. Хотя больше от метро, чем от электрички. И я уже предвкушала покой и уединение, но почти у самой двери меня догнал окрик председателя квартиры.

— Таня, что же это ты даже не здороваешься?

— Здравствуйте, Галина Тимофеевна. Извините, очень устала.

Поездка выдалась на редкость тяжелой. Два часа грохота колес, гомона голосов, резкие звуки, все это царапало слух, заставляло каждый раз вздрагивать, пребывать в постоянном напряжении в ожидании новых звуковых атак. Наушники сломались…

— Пара слов не сильно тебя напряжет.

Далеко не всегда я могу услышать сарказм в голосе собеседника, но что-то мне подсказывает, что это было именно он, или порицание, или… Скопившееся внутреннее напряжение усилилось. Пора бы расставить все точки над i.

— Галина Тимофеевна, я купила эту комнату, потому что она практически независима от всей остальной квартиры. Я сделала это