Читать книгу - "Соседи. Книга 2 - Катерина Драгомирова"

Ульяна, впрочем, тоже про его планы пока не слышала. Много чего еще не слышала от него, что уж.

– Здравствуйте, Надежда Александровна, – сдержанно поприветствовал бывшую соседку Егор. Выдерживать ее взгляд оказалось, как всегда, непросто, но в голове уже пару секунд как упреждающе мерцала мысль о том, что в этот раз он не позволит себя облапошить. Не даст ей возможности заговорить ему зубы. – Как жизнь? Как здо…

Не разрешили закончить.

– Егор, прости меня… – вдруг прошептала она, а он отчетливо, своими глазами увидел, как с лица сходит тень надменности. – Прости, если сможешь…

«Э-э-э…»

В оглушенном молчании воззрившись на Надежду Александровну, Егор силился понять, где здесь спрятан подвох. Наверняка же где-то кроется, где-то в сеточке гусиных лапок или в трагично опущенных уголках губ. В воде на ресницах? В интонации? В хрипотце? В мимике? Где?..

Ему казалось, эту собаку зарывали, подойдя к процессу со всей тщательностью и ответственностью.

– Мне через ночь снится наш перекресток и вы на нем. Я не могу больше там ходить, – меж тем продолжила она, и в сиплом голосе зазвенели нотки безысходного отчаяния. – Я еженощно слышу слова, которые тебе наговорила, и проклинаю себя за каждое. – «Прекратите…» – Ты мою девочку уберег, я ведь могла ее тогда потерять…

«Я тоже мог».

Что-то пока ни один мало-мальски адекватный ответ в голову не шел. Как-никак, к такому вот-это-повороту жизнь Егора не готовила. Надежде Александровне вновь удалось застать его врасплох, и пока все, что он оказался способен выдать ей в качестве реакции, – это напряженный недоверчивый взгляд исподлобья. Извилины в черепной коробке уже минуту как усиленно ворочались, но до сих пор не подкинули догадки, в чем же будет трюк. Может, в этих реках слез? Сейчас она провернет фокус, который уже показывала неоднократно: продавит его, разведет на эмоции, достанет из рукава высшие козыри, приправит джокерами, поджарит до готовности и слопает.

Фигушки.

На всякий случай внутренняя система безопасности приглушила звуки шума'ми, а мозг скомандовал не пересекаться взглядами и отказался вдумываться в смысл фраз, которые полетят далее. Он пропустит их, что называется, мимо ушей. Да.

– Я не имела права вмешиваться так грубо, я судила поверхностно, – заламывая пальцы, пробормотала Надежда Александровна. – Ты этого не заслужил. Я была не в себе и наговорила тебе какой-то чуши!

Кажется, только что прозвучало, что он не заслуживает поверхностных суждений. Или что-то вроде… В придушенном голосе ясно слышалась мольба…

«Да в чем прикол?!»

От нарастающего удивления оттянуло вниз челюсть – рот уже какое-то время как открылся. Судорожные поиски хоть каких-то слов пока ни к чему не привели: они никак не желали рождаться, по крайней мере искренние. «Успокойтесь, Надежда Александровна, я не злопамятный». «Так уж и быть, вы великодушно прощены, Надежда Александровна, не надо так переживать». «Я уже десять раз забыл, Надежда Александровна, перестаньте плакать». Всего этого он сейчас озвучить не мог. А что мог? Разве вот что однажды все наладится.

Нет, это тоже вопрос весьма и весьма спорный.

Все-таки развела его опять. Как ей раз от раза только удается?!

– Береги мою девочку, заклинаю тебя, Егор! Прошу! – туда-сюда мотая головой и поспешно стирая слезы тыльной стороной ладони, воскликнула ее мать. – Береги ее, потому что я уже не могу…

«Так!»

Так, вот здесь он уже будет способен хоть что-то в мир выдать, сейчас дар речи к нему вернется. А прозвучавшее ранее потребует серьезной мыслительной обработки.

– За Ульяну не волнуйтесь, Надежда Александровна, – вскидывая подбородок и устанавливая наконец зрительный контакт, твердо произнес Егор. – Все будет нормально.

Абсолютно точно. Железно.

И тут за спиной будущей тещи вдруг раздалось:

– Ульяна в надежных руках.

И в воздухе явственно запахло жареным.

На пороге квартиры со здоровой клеткой в руке и тряпичной сумкой через плечо материализовалась Уля. Оказавшаяся на ее пути мать мешала проходу. Сталь в выбранной Ульяной интонации вынудила внутренне подобраться и озадачиться вопросом, кому же предназначалась пророненная реплика – ему или Надежде Александровне? И пару секунд спустя выдохнуть: направленный на него мягкий взгляд подсказывал, что второй вариант вернее.

«По ходу, не в этот раз…»

Черт поймет, наладится ли когда-нибудь у Ильиных или уже нет. Однако одно понятно точно: сегодня обошлось без жертв. Даже появилось, о чем подумать на досуге.

Протянул руку, Надежда Александровна посторонилась, и клетка с котом не без короткой борьбы, закончившейся его предостерегающим фырканьем, перекочевала к кому положено. Ульяна недовольно цокнула, как делает всегда, когда ей мерещится, что еще «рановато», но Егор притворился, что не расслышал. Не сахарный, не растает от нагрузки. Все внимание тут же забрала на себя пушистая задница, виднеющаяся за металлическими прутьями. Кажется, ему намекали на страшную обиду, затаившуюся в крохотном кошачьем сердечке.

Это теперь еще у усатого прощения вымаливать, что ли?

– На нас дуются, – негромко пояснила Уля, просунув палец в решетку. – Ну ничего, мы загладим вину. Да?

Уши уловили в вопросе нотки озадаченности. Кажется, кое-кто не испытывал по данному поводу ровным счетом никакой уверенности.

«Ну-у-у…»

Клетка накренилась – кот демонстративно переместился в дальний угол. Округлив глаза и поджав губы, Егор молча транслировал Ульяне, что не имеет понятия, каким способом задобрить рыжую колбасу. Ну, он готов предложить Коржу свой ящик с носками. Окей. Но не с трусами, обойдется. Ну, на гитаре валяться разрешит и, так уж и быть, будет ходить за кошачьей жратвой по первому требованию. Допустим. Если понадобится, пожертвует своей подушкой и половиной одеяла. Но не фотооптикой. За покушение на фотооптику Коржа настигнет неминуемая расплата – та самая, которая без суда и следствия. Какие еще варианты?

Это ведь Корж пока не в курсе, что ему, вероятно, придется делить территорию с кошаком баб Нюры. Если тот найдется. Это ж тогда существенно повысятся риски впасть в немилость навечно…

Уля в ответ лишь плечами повела. В глазах сверкнули озорные искорки, а посыл ее мысленный считался четко: «Что-нибудь придумаем».

– Он тут без тебя подыхать собрался, – мрачно уведомила Улю Надежда Александровна. – Не ел, орал дурниной. Всю обувь мне зассал, поганец. Какое счастье, что вы его наконец забираете. Одни нервы с ним.

Ульяна вздохнула, но на пассаж не ответила. О результате этой поездки сразу все сообщало выражение ее глаз: «Нет, я пока не могу, извини». Не отпускала ее та ситуация. А беспомощный взгляд Надежды Александровны с каждой секундой лишь укреплял Егора в подозрениях, будто подмоги от него ждут не с одной стороны, а сразу с обеих. Интересный, конечно, расклад карт… Неожиданный – это говоря мягко. И что делать?

Еле заметное движение головой должно было дать понять Улиной матери: «Не сейчас». Вслух же, нахмурившись, Егор пробормотал другое:

– Уль, давай к Мише на минуту заглянем – и поехали. До свидания, Надежда Александровна.

Ну а что он мог? При любом раскладе в