Читать книгу - "Охотники за временем - Сара Сэмюэлс"

кленового сиропа и дижонской горчицы. Салат из киноа с вкраплениями клюквы и поджаренных кедровых орешков обещал приятную свежесть на фоне сытных блюд, а по комнате разливался запах свежеиспечённого хлеба с розмарином, наполняя дом теплом и уютом.

— Еда будет готова меньше чем через час, — сказала Эмили, продолжая работать. Её голос звучал ровно, а мерный стук ножа, которым она нарезала овощи, нарушал тишину.

В гостиной Ли Марселиус обессиленно сидел в старом, видавшем виды кресле. Бессонные ночи и неотступная скорбь оставили глубокий след на его лице. Рядом стоял Малик, положив руку ему на плечо в знак молчаливой поддержки, и что-то тихо говорил, но я не могла разобрать слов. В углу Лео, Луна и Рози играли с кубиками. Их смех едва слышно напоминал о детской невинности, ещё не затронутой горем, окутавшим всех остальных.

Мы с Романом прислонились к прохладной стене, находя хрупкое убежище в близости друг друга. Комната казалась одновременно тяжёлой и опустевшей, словно сама её атмосфера была пропитана утратой.

— Я чувствую себя полной неудачницей, — прошептала я, и мой голос дрожал под тяжестью собственных мыслей. — С тех пор как я начала путешествовать во времени, смерть преследует меня по пятам. Амару убили. Столько коренных американцев погибли из-за меня. Тристану отрубили голову. Он был ужасным человеком, но даже его смерть была чудовищной. Мой отец исчез. У него Свитки. А что, если Сальваторе…

— Мы найдём Джека, любовь моя, — твёрдо перебил Роман, прерывая вихрь моего отчаяния. Он посмотрел мне прямо в глаза, и его спокойный, уверенный взгляд помог мне немного прийти в себя. — Не волнуйся. Мы справимся с этим тяжёлым испытанием.

Его слова были словно спасательный круг, но даже они не могли унять бурю внутри меня. Всё, что уже произошло, и всё, что ещё ждало нас впереди, обрушивалось на меня непосильной тяжестью, грозя окончательно поглотить.

— Не могу поверить, что Ли больше нет, — пробормотала я, чувствуя острую, неутихающую боль в груди. — Мне нужно подышать свежим воздухом. Позови меня, когда Эмили приготовит ужин.

Роман кивнул. В его глазах мелькнуло беспокойство, но он понимал, что мне необходимо немного побыть одной. Я выскользнула из дома и направилась к ручью. Ноги почти сами несли меня на знакомый звук бегущей воды. Ручей мягко, но неуклонно струился вперёд, отражая на своей поверхности золотистые оттенки вечернего света. Вдоль берегов росли деревья, и их листья словно перешёптывались с лёгким ветерком, шелестевшим среди ветвей. Опустившись на колени у самой воды, я погрузила пальцы в прохладный поток и смотрела, как он ускользает всё дальше, неостановимый и неумолимый, словно само время.

Внезапно по затылку скользнул холодок, заставив волоски на руках встать дыбом. Я выпрямилась, чувствуя, как по коже пробегают мурашки от нарастающей тревоги.

И тут я ощутила лёгкое прикосновение к спине. Сердце бешено заколотилось, когда я резко обернулась, затаив дыхание.

Передо мной стояла Амара. Её появление было совершенно неожиданным, но она была настолько отчётливой, что усомниться в её присутствии казалось невозможным. Она смотрела на меня спокойно, лицо её оставалось безмятежным, но в глазах таилась тяжесть чего-то неизмеримо большего.

— Я знаю, какая сильная боль терзает твоё сердце, — мягко произнесла она, и в её голосе прозвучало знакомое тепло. — Но теперь пришло время исполнить своё предназначение.

— Ох, Амара… Ты ненастоящая, — выдавила я, не в силах поверить собственным глазам. — Ты умерла давным-давно. И всё из-за меня. Моё существо тьмы убило тебя, а теперь твой призрак преследует меня.

Воспоминания нахлынули с пугающей ясностью. Я снова увидела её невероятное появление в пещерах Уэльса, когда мы ещё жили в поместье Матиаса. Чувство вины с новой силой сдавило мне грудь.

Амара не отвела взгляда. Она смотрела на меня пристально и твёрдо.

— Дитя моё, пусть я и умерла, но твой отец, мой сын Джек, нуждается в тебе. Ты должна спасти его, пока не стало слишком поздно, пока Сальваторе не сотворил с ним самое страшное. Пора взять себя в руки и исполнить своё предназначение.

— Что… что ты сказала? — Я покачнулась, чувствуя, как подгибаются колени.

— Мой сын Джек нуждается в тебе, — твёрдо повторила она. Её голос стал спасительной нитью, вытягивавшей меня из бездны отчаяния. — Я уже потеряла двух других своих детей, Джона и Теадору. Я не могу потерять ещё и его.

Её слова эхом отозвались в тишине, словно призыв к действию, заставивший моё сердце забиться быстрее, а решимость — окрепнуть. Я глубоко вдохнула, собираясь с силами перед тем, что ждало меня впереди.

— Амара… ты моя бабушка? — запинаясь, спросила я, поражённая этим откровением словно ударом молнии. Стоявшая передо мной женщина — такая знакомая и одновременно загадочная — кивнула, и её неземной взгляд затуманился печалью.

— Да, дитя моё, — прошептала она. — Ещё в Риме я знала правду, но молчание стало моим саваном. Джон Джеймс, Джек Джеймс, Теадора — моя кровь, мои дети, моё наследие.

Её слова словно распутали тугой узел в моей голове, обнажив нити прошлого и настоящего, переплетённые в настолько сложный узор, что я пока не могла охватить его целиком. Дядя, о родстве с которым я никогда не подозревала, отец, оказавшийся в смертельной опасности, — все эти обрывки новой правды кружились в моих мыслях, словно листья, подхваченные осенним ураганом.

— Вспомни слова, которые я сказала тебе перед смертью, — произнесла Амара, пристально глядя на меня, словно умоляя отыскать их сквозь туман воспоминаний.

— Напомни мне, — прошептала я, отчаянно желая разобраться во всём.

— Тебя ждёт великое предназначение, — сказала она ровным голосом, в котором звучала печаль. — Ты пережила бесчисленные трудности, испытания и потери, но по-прежнему остаёшься оплотом силы и воплощением мужества. И я искренне восхищаюсь этим. Какой бы густой ни была окружающая тебя тьма, никогда не забывай о ярком свете, который дарят тебе муж, дочери и семья. Именно они дают тебе силы двигаться вперёд. И когда ты отправишься на поиски отца, чтобы вернуть то, что принадлежит тебе по праву, знай: я всегда буду рядом, поддерживая тебя издалека. Моя любовь к тебе безгранична.

Её фигура начала растворяться. Очертания становились всё более размытыми, словно само дыхание, доносившее до меня её слова, теперь развеивало её по ветру.

— Нет!