Читать книгу - "Муза разрушения - Стефани Херст"

Комната на удивление чистая. Белая плитка покрывает пол и стены, придавая ей больничный вид. В одном углу красуется прекрасная коллекция электроинструментов, ручных инструментов, ножей и топориков. Все это здесь для того, чтобы напугать любого несчастного, оказавшегося в моем положении. Можете считать меня сумасшедшей, но я нахожу это интригующим и почти волнующим.

Кто же не любит немного прелюдии?

Связанная, в своей черной майке и розовых кружевных трусиках, я вишу на всеобщем обозрении перед тремя ублюдками, которые сейчас на меня смотрят.

Перс сидит на черном кожаном диване без рубашки. Верхняя часть его груди и плечо перевязаны бинтами, скрывающими рану, которую я ему нанесла. От его близости мой пульс учащается, а воздух между нами пропитывается опасностью. Фотография, на которую я пускала слюни, была не новой. На ней не было огромного креста, который я сейчас разглядываю, покрывающего правую сторону его груди и живота. Он состоит из черепов, утопающих в крови, и выдает его поклонение смерти.

Наши взгляды встречаются, и мне хочется стереть эту ухмылку с его лица. Он поймал меня на том, что я пялюсь, но я не испытываю ни смущения, ни стыда. Я брезгливо морщусь и наслаждаюсь разочарованием, которое мелькает на его лице, прежде чем отвести от него взгляд.

Атлас прислоняется к стене, скрестив руки на груди, а его глаза цвета айсберга приковывают меня к месту — не то чтобы я могла куда-то уйти. Вокруг него царит зловещее спокойствие, призванное запугать. Он может идти нахрен.

Мой взгляд перемещается на парня, который привел меня в чувство пощечиной. Лелантос стоит слева от меня, его глаза скользят вверх и вниз по моему телу. Драка с ним ранее была настоящим кайфом, который прервал удар по голове. Чертов Атлас. Я жажду реванша, потому что почти уверена, что смогу его одолеть. Мои губы медленно растягиваются в улыбке, когда его светло-зеленые глаза останавливаются на мне.

— Как там хозяйство? — Я неторопливо провожу взглядом вниз, а затем резко возвращаю его к его лицу, подмигнув.

Я тоже умею трахать взглядом, извращенец.

Его губы кривятся в оскале, прежде чем его рука резко подается вперед, хватая меня за шею и перекрывая кислород.

— Как насчет того, чтобы я засунул его тебе в глотку, а ты расскажешь мне, как оно?

Он хочет, чтобы я испугалась, но как я могу? Глядя в эти лесные зеленые глаза, пока он меня душит, моя ненасытная киска лишь пульсирует от желания.

Черт, как давно у меня не было секса?

— Хватит! — Голос Атласа эхом разносится по комнате.

Лелантос тут же отпускает мое горло, и я жадно глотаю воздух. Он отходит, а Атлас делает шаг вперед, устремив на меня свой холодный взгляд.

— У нас к тебе есть вопросы, и будет гораздо менее болезненно, если ты на них ответишь.

Его длинные шаги быстро пересекают комнату, приближая его к стене, увешанной игрушками, и по мне змеей расползается волнение. Атлас берет красивый клинок в форме когтя, и тот отблескивает в белом свете. Он рассекает ножом воздух, от чего мышцы на его предплечье напрягаются.

— Зачем ты здесь?

Мои глаза прикованы к нему, бровь приподнимается с легким интересом, а затем опускается от разочарования.

— Собираешься его использовать?

Я выразительно киваю головой в сторону клинка, и что-то неуловимое мелькает на лице Атласа, прежде чем он вторгается в мое личное пространство.

Его пряный одеколон окутывает меня, когда он подносит металл к моему плечу — тому самому месту, куда я ранила его дружка. Верхний слой моей кожи расходится под лезвием, как масло, и я не могу сдержать стон удовольствия, срывающийся с моих губ.

— Твою мать! Она от этого тащится, — доносится откуда-то слева ворчание Лелантоса.

Мы с Атласом продолжаем нашу игру в гляделки. И я собираюсь победить, даже если придется играть грязно. Я прикусываю губу, пока он медленно ведет ножом от моего плеча к центру ключицы. Реакция моего тела на боль не совсем типична, и нарастающее возбуждение тому доказательство. Добавьте нож — и я пропала. Спорим, он бы слетел с катушек, если бы я кончила. Порез едва царапает кожу, оставляя острое жжение, а на ране выступают капельки крови.

Первое, чему я научилась на курсе «Пытки для чайников» у дяди Коя, — это начинать с малого и растягивать процесс. Человек, испытывающий слишком сильную боль, может быть так же ненадежен, как и тот, кто испытывает ее недостаточно. Мужчина передо мной понимает боль на том же уровне, что и я. Меня пугает не его клинок, не он заставляет меня жалеть, что мы не встретились при других обстоятельствах. Скорее, взгляд его глаз говорит мне, что он никогда не даст мне умереть, если поймет, насколько хорошо наши монстры подходят друг другу.

Он тоже от этого тащится.

Нарастающая паника обжигает мне кожу.

— Ближе к делу. Что вы хотите знать?

Я могу вынести их пытки, но, черт возьми, совершенно не умею находить общий язык с такими типами. Я всегда думала, что мой внутренний демон — существо голодное, но одинокое. Атласу даже стараться не приходится, чтобы заставить ее покорно подчиниться, и меня пугает, как легко она перед ним прогибается. Как сильно ей этого хочется. Надеюсь, я успею дать ему то, что он хочет, прежде чем он меня раскусит.

— Давай попробуем еще раз. Зачем ты здесь?

Он имеет в виду не мое нынешнее положение и не мою внутреннюю борьбу, но я ведь не обещала, что облегчу ему задачу.

С полсекунды я ухмыляюсь, а потом начинаю дрожать и всхлипывать, судорожно делая быстрые, испуганные вдохи.

— Я понятия не имею, где это «здесь», — жалобно хнычу я, выпячивая нижнюю губу и идеально имитируя образ испуганной девочки, на который так легко ведутся мои жертвы.

Его ледяные голубые глаза темнеют, а желвак на челюсти начинает ходить ходуном.

— Я, блядь, не это имел в виду.

Я явно действую Атласу на нервы, и от этого мне становится удивительно тепло и приятно.

Я изображаю рыдания еще секунд десять, а потом с невозмутимым лицом говорю:

— Тебе придется выражаться яснее, когда задаешь вопросы. У меня не весь день впереди.

Мой взгляд скользит по комнате в поисках часов.

— Который час?

Лелантос усмехается, а Атлас крепче сжимает нож. В этом простом движение таится обещание насилия, намек на все способы, которыми он может заставить меня истекать кровью и кричать. В другой жизни он, возможно, был бы мне ровней, но сейчас он мой противник, а я