Читать книгу - "Муза разрушения - Стефани Херст"

На долю секунды его взгляд скользнул к Каллиопе, а затем резко вернулся ко мне.

— Что тут скажешь? У девчонки талант. — Талант, который оттачивали и развивали. — Я забираю ее в Белую Комнату. Встретимся там, как приведете себя в порядок. Нам нужно поболтать с нашей новой гостьей.

Они направляются к лифту, оставляя меня наедине с Каллиопой.

Как только двери закрываются, я присаживаюсь на корточки и убираю пряди рыжего шелка с ее лица. Мои пальцы касаются ее мягкой, гладкой кожи, и я наслаждаюсь этим ощущением. Передо мной лежит смертоносное, прекрасное создание. То, что способно изменить историю Тартара.

Когда я читал информацию, добытую Лелантосом, у меня были сомнения, но, увидев ее во плоти, я отбросил их все. Это также делает ее союз с моим врагом еще более вероятным. Если он добрался до нее первым, то наверняка уже успел забить ей голову своей ложью. Мы все в тот или иной момент проходили через его бредни. Это то, что у него получается лучше всего.

Титаны знают, кто такая Каллиопа на самом деле, но главный вопрос: а знает ли она?

ШЕСТЬ

КАЛЛИОПА

— Проснись, проснись, Маленькая Муза.

Моя голова резко дергается в сторону, и тут же правую щеку обжигает острая боль от пощечины.

Отлично, теперь у меня будут симметричные синяки.

Руки мучительно вытянуты над головой и, судя по весу и звуку, скованы толстыми цепями. Кончики пальцев ног едва касаются холодного гладкого пола, но это ничуть не облегчает агонию, волнами расходящуюся по телу.

Я держу голову опущенной, а глаза закрытыми, пытаясь собраться с мыслями. Пульсирующая боль подтверждает, что Атлас меня вырубил, скорее всего, своим гребаным пистолетом. Превозмогая сонливость, я пытаюсь вспомнить, как оказалась в такой ситуации.

Сидя на парковке стрип-клуба через дорогу, я наблюдаю, как мой мир сгорает дотла, и с каждой секундой во мне закипает гнев. Я отъехала на полмили, прежде чем вернуться и обнаружить, что пожарные, к моему великому неудовольствию, спасли мой дом. Мое дело погибло, но всем плевать. Всеобщее внимание приковано к трупам.

Нет, их ранения не были вызваны пожаром.

Прибывают копы и оцепляют место происшествия. Фотографии на моих стенах подтверждают, что они нашли базу убийцы. Их знаменитый Убийца с Лирой так близко, а они даже не догадываются. Это забавляет и почти притупляет боль в сердце.

Пока они снуют среди руин моей собственности, я достаю телефон и открываю файл, сохраненный моей программой. Черт, только фотографии и статьи — вот и всё, что она нашла. Титаны надежно скрывают информацию о себе. Со временем я бы смогла найти то, что мне нужно, но такой роскоши как время у меня нет. Они идут за мной. Убей или будешь убита.

Я открываю первый документ — фотографию, сделанную на каком-то благотворительном балу, — и мои губы беззвучно складываются в форме буквы «О». Мои цели чертовски горячи. Эти трое мужчин выглядят именно теми богатыми засранцами, которыми и являются, но никто не сможет отрицать окружающую их тьму.

Лелантос Килдэр смотрит в камеру с такой интенсивностью, что мое тело согревается изнутри. Его светло-зеленые глаза прожигают меня насквозь, оставляя на коже мурашки. На другом снимке его светлые волосы до подбородка собраны в мужской пучок, а на носу — очки. Этот парень выводит понятие «сильный» и «интеллектуальный» на новый уровень. В одной из статей его описывают как компьютерного гения, что объясняет, почему моя программа с таким трудом нашла на них хоть что-то стоящее.

Информация о Персе Хаяши — увлекательное чтиво. Парень серьезно занимался боевыми искусствами и имеет родственные связи с якудза. В Тартаре ходят слухи, что он потомок одного из великих самурайских родов. Признаюсь, в свое время это меня заинтриговало. Теперь же я прикусываю губу, разглядывая его фотографию с катаной.

Снимок сделан на соревнованиях. Его растрепанные черные как обсидиан волосы и глубокие миндалевидные глаза цвета темного шоколада заставляют мой пульс учащаться. Его торс обнажен, демонстрируя рельефный пресс и большую татуировку змеи, которая начинается на левом запястье, обвивает руку и заканчивается на шее.

Он стоит в боевой стойке, готовый к бою, и всем своим видом кричит об опасности и разрушении. Его штаны от традиционной формы для единоборств висят низко на бедрах, и я невольно задаюсь вопросом, что скрывается ниже этой идеальной V-образной линии торса. Из них троих его мне нужно будет убрать первым.

Атлас Варос приковывает мое внимание. На каждом снимке он одет в безупречные дорогие костюмы, идеально облегающие его фигуру. От него так и веет властью и доминированием. Ни один темный волосок не выбивается из его простой стрижки — короткой по бокам и более длинной на макушке. На его волевом подбородке виднеется вечная легкая щетина, добавляющая сексуального шарма. Бледно-голубые глаза проникают в самую душу и ласкают моих внутренних демонов. В новостной статье говорится, что он — лицо Титанов, но больше почти ничего.

Я проклинаю себя за то, что пускаю слюни на мужчин, которых собираюсь убить. Их идеальные тела и соблазнительные лица их не спасут. Визг шин отрывает меня от телефона, и я чуть не падаю с мотоцикла.

У задней части моего дома припарковался черный внедорожник, и из него выходят те самые мужчины, которых я только что пожирала глазами. Фотографии и близко не передают реальности. Я чувствую их присутствие даже через улицу — оно приковывает внимание и требует уважения. Они быстро отсылают копов, и я принимаюсь за дело, вооружаясь различными клинками.

Я была уверена, что мне придется их выслеживать, но вот они стоят здесь, словно так было угодно богам. Сжечь мой дом — и так уже было перебором, но появиться после этого — чертовски оскорбительно. Ярость разгорается, пока я достаю клинки. Их тела украсят землю, которую они разорили.

Прежде чем я успеваю сделать свой ход, Перс возвращается к машине и заводит ее. Мои клинки бесполезны против внедорожника, который, без сомнения, бронирован. Лелантос садится на заднее сиденье, подтверждая, что они вот-вот уедут. Стиснув зубы, я запихиваю клинки обратно в сумку и запрыгиваю на мотоцикл, в то время как Атлас садится спереди.

Я следую за ними, когда они отъезжают, не желая оставлять их в живых ни на секунду дольше.

Постойте ка… где, блядь мои штаны?

Я резко открываю глаза и морщусь от белого света, обжигающего сетчатку. Я быстро моргаю, пока они в знак протеста слезятся. По мере того как зрение привыкает к яркости, окружающая обстановка